Чжун Ивань едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, отчего у него уже начало прихватывать живот.
Он помнил, что в оригинальном романе Покорение небес была героиня, но дочитать книгу до конца не успел, поэтому подробностей о ней не знал — помнил лишь имя.
Кажется, ее звали фея Юйчунь?
Она полностью оправдывала свое имя, будучи типичной глупенькой красавицей. Как и у Шэнь Цзюаня, у нее была целая армия фанатов, которые относились к ней как к родной дочери. Пожалуй, только такая наивная и милая девушка и могла ужиться с этим непробиваемым сухарем Шэнь Цзюанем. Любой другой человек вряд ли выдержал бы его причудливый ход мыслей.
Чжун Ивань рассеянно тыкал пальцем в мягкий животик маленького снеговика.
— Дядя-наставник, вы тоже пойдете с нами в поместье Чжао?
Он вздрогнул, когда понял, что все трое смотрят на него с нескрываемым интересом. Пока он витал в облаках, разговор снова вернулся к заданию в городе Чжанхуа?
Чжун Ивань подавился воздухом и поспешно ответил:
— Иду.
— Медлить нельзя, лучше выдвигаться прямо сейчас. Господин Чжао не так уж часто приходит в сознание, — Чэнь Сюаньшан уже собирался встать.
Гуань Цзыцзай, который закончил подсчеты в гроссбухе, скучающе сидел за соседним столиком и лущил горох. Услышав это, он зевнул и проговорил:
— Семья Чжао наделала много шума, но они богаты и влиятельны, поэтому скандал удалось замять. Говорят, они связаны с каким-то кланом заклинателей, так что никто не смеет болтать лишнего — все боятся навлечь на себя беду.
Эти слова сразу привлекли внимание Чэнь Сюаньшана и остальных. Гуань Цзыцзай не спеша продолжил:
— Этот старик Чжао — распутник, он не погнушался даже женщиной, на которую положил глаз его собственный сын. Вы, господа заклинатели, люди возвышенные, так что если этот старик позволит себе лишнее, не принимайте близко к сердцу. Он одной ногой в могиле, не стоит тратить на него нервы.
Сказав это, он перевел взгляд на Чжун Иваня и вздохнул:
— Особенно вы, маленький заклинатель по фамилии Чжун. Будьте осторожнее. В поместье Чжао сейчас такой хаос, что немудрено свернуть не на ту дорожку.
Шэнь Цзюань усмехнулся, но глаза его остались холодными:
— Хозяин, так отзываясь о семье Чжао… вы не боитесь, что на вас обрушится кара?
Гуань Цзыцзай закинул в рот горошину и пробормотал:
— Молодой теленок тигра не боится. Я всего лишь простой хозяин постоялого двора, пытающийся заработать на жизнь. Если господину Чжао нужна сила — у него импотенция, если нужно поговорить — я умею только плеваться. Чего им со мной делить?
Чэнь Сюаньшан и Ли Ю:
— ...
Талантливый человек. Стоп, а не промелькнуло ли в его словах что-то странное?
Гуань Цзыцзай проглотил горох и потер подбородок:
— К тому же, в поместье Чжао дела обстоят куда хуже, чем в моей личной жизни. Им самим бы разобраться, где уж им бежать через весь город, чтобы следить, не болтаю ли я лишнего.
На этот раз даже Чжун Иваня поразил столь своеобразный способ сравнения. Он с сомнением оглядел изящного, окутанного ореолом интеллигентности Гуань Цзыцзая и случайно встретился с его насмешливым взглядом. Чжун Ивань вздрогнул и поспешно отвел глаза.
Пока тот снова не выдал какую-нибудь странную фразу, Чжун Ивань выпрямился и холодно произнес:
— Благодарю за беспокойство, хозяин Гуань.
Снеговик снова превратился в браслет на его запястье. Чжун Ивань опустил ресницы, скрывая выражение глаз:
— Время не ждет, отправимся в поместье Чжао.
Шэнь Цзюань подошел к нему, чтобы указать путь. Утренний моросящий дождь прекратился, воздух стал влажным и прохладным, а на улицах прибавилось людей. Чжун Иваю стало жарко, и он снял плащ. Шэнь Цзюань привычным движением принял его, сложил и убрал в свое пространственное кольцо.
Ли Ю и Чэнь Сюаньшан предпочли смотреть в сторону, стараясь держаться от парочки подальше.
До поместья Чжао было недалеко, вовсе не через весь город, как преувеличивал Гуань Цзыцзай. Улицы были еще пустынны. Выйдя из постоялого двора Юньцзянь, они прошли по каменной мостовой до самого конца и свернули в переулок. В глубине его виднелись главные ворота поместья.
Город Чжанхуа был типичным южным городком — белые стены, черная черепица, маленькие окошки под коньками крыш, а под ними — тяжелые ворота из черного дерева. С того момента, как они вошли в переулок, четверку охватил холод. Чжун Ивань недовольно нахмурился.
Подойдя ближе, они увидели ярко-красные фонари, висящие по обе стороны ворот. В переулке не было ни дуновения ветра, но фонари раскачивались из стороны в сторону, излучая зловещий багровый свет. Даже Чжун Ивань, еще не вступивший на путь совершенствования, почувствовал, как ледяная аура пробирает до костей.
Шэнь Цзюань, разумеется, тоже это заметил и недовольно нахмурился. Почему ненависть здесь ощущается сильнее, чем в прошлой жизни? Он машинально посмотрел на Чжун Иваня. Хотя тот пока не мог совершенствоваться, он прошел через закалку тела девятого уровня и очищение костного мозга, так что его физическая форма была лучше, чем у обычного человека.
Пока что эта аура была ему не страшна. Но внутри поместья все могло измениться. Шэнь Цзюань заколебался, но после недолгих раздумий решил уступить. Он снял с шеи драконий амулет и вложил его в руку Чжун Иваня. Под недоуменным взглядом последнего он пояснил:
— Это нефрит Яопо, подарок моей матери. В нем заключена чистейшая энергия огня, самая янская из всех возможных. С ним никакая нечисть к тебе не приблизится.
Чжун Ивань широко открыл глаза:
— Нет, это слишком дорогой подарок, я не могу принять.
Это ведь вещь, оставленная матерью главного героя! У него самого нет «ауры протагониста», а вдруг он его уронит или повредит? Как потом возвращать?
Шэнь Цзюань его не слушал. Он снял драконий кулон с цепочки и повесил его рядом с ракушкой на шее Чжун Иваня. Убедившись, что все в порядке, он остался доволен:
— Наставник куда ценнее этой безделушки.
Нефрит Яопо ему самому был не нужен — у Шэнь Цзюаня уже был огонь Ли, и любая нечисть, осмелившаяся приблизиться, тут же обращалась в пепел. А вот Чжун Ивань — другое дело. Если он так и не сможет совершенствоваться, то даже с крепким телом не избежит круговорота перерождений, старости и смерти. В этом свете жизнь Чжун Иваня была куда ценнее. В конце концов, если тот случайно погибнет, Шэнь Цзюаню придется лезть в преисподнюю, чтобы вытащить его оттуда. Слишком много хлопот.
Чжун Ивань не знал, о чем думает этот прямолинейный, как амеба, Шэнь Цзюань. Он со сложными чувствами смотрел на нефрит, висящий рядом с ракушкой, и где-то в глубине души то самое чувство неполноты стало еще острее.
— Спасибо.
Шэнь Цзюань не заметил перемены в его настроении, лишь бросил:
— Наставнику не за что меня благодарить.
Он сделал несколько шагов вперед и постучал в медные кольца на воротах.
В десяти шагах от них Чэнь Сюаньшан уже был на грани нервного срыва. Он передал Ли Ю мысленное сообщение:
— Тот кулон… Дабай ведь говорил, что мать оставила его ему для будущей жены?
Ли Ю с каменным лицом кивнул:
— Теперь я абсолютно уверен, что Шэнь Цзюань задолжал пику Юйхэн сто ударов плетью.
В новых правилах секты четко прописано: строжайше запрещены неподобающие отношения между учителем и учеником, наказание — сто ударов плетью. Но из-за близости Чжун Иваня с Цзи Юньцзином, ведающим наказаниями, они оба предпочли забыть о том, что Чжун Ивань тоже должен был получить свою долю.
Чэнь Сюаньшан потер лицо:
— Поделом ему, напрашивается на порку.
Ну что за человек? Демонстрирует свою привязанность прямо перед друзьями. Смотреть, как твой друг заводит роман, даже больнее, чем самому переживать расставание.
Шэнь Цзюань не знал, о чем думают товарищи. Как только он убрал руку от ворот, изнутри послышались торопливые шаги. Скрипнув, ворота отворились. На пороге показался слуга с впалыми щеками и изможденным видом. Увидев четверых красавцев с необычайной аурой, он робко спросил:
— Не... не знаю, по какому делу вы пожаловали?
Шэнь Цзюань примерил свою обычную мягкую, лживую улыбку:
— Ученики секты Тай И, пришли избавить господина вашего дома от недуга.
Слуга просиял, в его тусклых глазах мелькнула надежда:
— Прошу, господа бессмертные, подождите немного! Я сейчас же позову дворецкого и молодого господина!
Шэнь Цзюань вежливо кивнул. Через несколько мгновений ворота открылись, и на пороге появились две красивые служанки, а следом за ними вышел второй молодой господин дома Чжао — Чжао Юаньань.
Он был хорош собой, одет как настоящий аристократ, а его голос звучал подобно горному ручью:
— Я Чжао Юаньань, второй сын в семье. Господа бессмертные проделали такой путь, в поместье уже приготовлен чай, прошу, входите.
Шэнь Цзюань кивнул:
— Благодарю, второй молодой господин.
Чжао Юаньань усмехнулся:
— О чем вы, господа? Это нам предстоит беспокоить вас ближайшие дни.
Он сделал приглашающий жест и повел гостей вглубь поместья, по пути с грустью вздыхая:
— Не буду скрывать от вас правду. Мой отец в расцвете сил, был крепок и здоров, а несколько лет назад взял себе наложницу.
Тон его внезапно изменился, из мягкого превратившись в гневный:
— Но кто бы мог подумать, что она окажется такой распутницей! Она соблазнила моего старшего брата, подмешала ему в вино зелье, и этот позор был раскрыт отцом. Мой брат всегда был человеком чести, он не смог пережить стыда перед отцом, несколько раз пытался покончить с собой, а в итоге принял постриг и ушел в монахи. Отец в ярости приказал утопить эту наложницу в клетке для свиней.
Кто бы мог подумать, что после ее смерти в доме начнут твориться странные вещи. Отец слег, словно постарел на тридцать лет за одну ночь! В доме не стало покоя, моя мать месяцами страдает от ночных кошмаров, она совсем исхудала.
Говоря это, Чжао Юаньань прослезился. Он повернулся к Шэнь Цзюаню и остальным и отвесил глубокий поклон:
— Умоляю, спасите моих родителей! Верните мир в наш дом!
Чэнь Сюаньшан и остальные не были глупцами. Насильственная смерть всегда порождает обиду, а обида — злых духов. С самого порога они чувствовали здесь густую ауру ненависти, перемешанную с ледяным холодом. Странность заключалась в том, что холод этот исходил не от мертвеца, а словно был вытянут из жизненной силы живых людей.
Шэнь Цзюань посмотрел на Чэнь Сюаньшана, но тот лишь мрачно покачал головой. Сердце Шэнь Цзюаня опустилось.
Чжао Юаньань продолжал стоять в поклоне. Заметив, что никто не спешит отвечать, он замер. Как раз когда он решил, что недостаточно расписал выгоду, Шэнь Цзюань тяжело вздохнул, словно глубоко тронутый его словами.
Он с помощью духовной силы помог ему выпрямиться, глядя на него с полуулыбкой. Взгляд его скользнул по золотому амулету на шее Чжао Юаньаня и быстро переместился:
— По пути сюда я заметил, что все в доме выглядят изможденными, но вы, второй молодой господин, выглядите цветущим, словно беды поместья вас вовсе не коснулись. Простите за прямоту, но не вы ли взяли на себя управление делами поместья, пока господин Чжао болен?
Чжао Юаньань не ожидал такого вопроса, но честно ответил:
— Да, это так.
Шэнь Цзюань многозначительно добавил:
— Я вижу на вас золотистое свечение — признак неисчислимых заслуг. Неужели вы совершили столько добрых дел?
Улыбка Чжао Юаньаня застыла, он машинально сжал золотой амулет на шее. Чэнь Сюаньшан, стоявший в стороне, сделал себе пометку.
Чжао Юаньань усмехнулся:
— В городе Чжанхуа летом и осенью часто случаются наводнения, и мы с братом…
Упомянув старшего брата, ушедшего в монахи, он вздохнул с ностальгией, словно искренне скучал по нему.
— Мы с братом часто раздавали рис нуждающимся, так что это наш скромный вклад.
Чэнь Сюаньшан хотел было что-то сказать, но Шэнь Цзюань положил руку ему на плечо и улыбнулся:
— Вы благородны, второй молодой господин, неудивительно, что вас защищает золотой свет.
Чжао Юаньань явно не хотел продолжать тему и поспешно перевел разговор. Вскоре они достигли главного зала, где их уже ждали хозяева поместья. Увидев заклинателей, они, шатаясь, бросились им навстречу, словно к спасителям.
Из-за важности дела все слуги были удалены. В огромном зале остались только муж и жена. Когда они подошли ближе, Чжун Ивань, выглянувший из-за спины Шэнь Цзюаня, почувствовал, как у него волосы встали дыбом.
Лица обоих были черны, глазницы впали, скулы выступали, а желтоватые глаза тускло блестели. Шелк и парча на них смотрелись как на обтянутых кожей скелетах. Они были совсем не похожи на людей! Если бы не знать, можно было подумать, что из горной пещеры выбрались два скелета-демона!
Шэнь Цзюань заметил его дискомфорт и подошел ближе.
— Отец, мать, это заклинатели из секты Тай И, — почтительно произнес Чжао Юаньань.
— Хорошо! Хорошо! Очень хорошо! — господин Чжао трижды повторил это, дрожащими руками пытаясь дотянуться до Шэнь Цзюаня.
Но тот, не подав виду, ловко увернулся.
— Ученик секты Тай И, Шэнь Цзюань, — холодно и отчужденно представился он.
Чэнь Сюаньшан сделал шаг вперед:
— Чэнь Сюаньшан, а рядом со мной Ли Ю.
Господин Чжао жадным взглядом обвел всех присутствующих, но когда его глаза остановились на Чжун Иване, прячущемся за спиной Шэнь Цзюаня, взгляд его изменился. При жизни он обожал держать в заднем дворе юношей и девушек. Среди них попадались и заклинатели с высоким уровнем развития. Но господин Чжао, опираясь на связи наверху, имел в доме немало артефактов и лекарств, подавляющих духовную силу, поэтому никогда не боялся последствий. Он даже с мальчиками начальной стадии Золотого ядра забавлялся, а эти…
Заметив гордую осанку Шэнь Цзюаня и Чэнь Сюаньшана, он понял, что с ними лучше не связываться. Господин Чжао сглотнул слюну, его взгляд прилип к Чжун Иваню. Этот юноша выглядел таким слабым, его будет легко заполучить.
— А этот господин заклинатель…
Прожив две жизни, Шэнь Цзюань мгновенно понял, о чем думает этот старик. Он не сдержался и рассмеялся, глядя на него как на покойника. Шэнь Цзюань заслонил собой Чжун Иваня и с усмешкой сказал:
— Глава пика Яогуан секты Тай И, мастер меча Цзинцюэ, Чжун Ивань. И мой наставник.
Если бы это был тот прежний злой наставник, Шэнь Цзюань, не задумываясь, ночью бы притащил его на кровать господина Чжао. Еще бы и триста коробок снадобий для потенции в придачу подарил — чтобы старик мог возродить свою былую удаль.
Но этот человек был тем, кого он бережно растил целый месяц. Шэнь Цзюань стиснул зубы. В прошлой жизни ухаживать за котами или цветами было куда проще! Да как этот старый скелет вообще посмел?!
http://bllate.org/book/23429/2523746
Готово:
