Двое добрались до Поместья Чжао, когда было уже полтора часа ночи.
Шэнь Цзюань наложил на них обоих заклинание скрыта, после чего они бесшумно проникли в родовую кумирню семьи Чжао.
В храме предков Госпожа Чжао стояла на коленях перед циновкой и читала молитвы, а четки в её руках трещали от непрерывного перебирания.
Чжун Ивань ранее слышал от Шэнь Цзюаня, что эта кумирня использовалась не только для почитания табличек с именами предков, но и как молельня семьи Чжао.
Причем перестроили её таким образом уже после того, как с Вэнь Ханьюй стряслась беда.
Всеми работами руководил лично второй молодой господин семьи Чжао — Чжао Юаньань.
Чжун Ивань про себя подумал, что тайную комнату, где семья Чжао держала в заточении Вэйшэна, Чжао Юаньань наверняка обустроил как раз во время перестройки кумирни.
Он отвел взгляд от изможденного лица Госпожи Чжао и заметил, что её старшая служанка то и дело с тревожным видом поглядывает на выход из храма, будто опасаясь чего-то.
В два часа ночи в кумирне раздался глухой стук — тук-тук-тук, словно кто-то изо всех сил бился о стену.
Госпожа Чжао явно занервничала, служанка шепнула ей что-то на ухо, и сразу после этого Госпожа Чжао при поддержке служанки покинула храм предков.
Шэнь Цзюань прикинул время и, как только они отошли подальше, подхватил Чжун Иваня и спрыгнул с крыши.
Звуки ударов — тук-тук-тук — продолжались, только интервалы между ними стали реже.
Шэнь Цзюань уверенно повел спутника в обход к алтарю, стоявшему за поминальными табличками.
Чжун Ивань поднял голову и увидел, что там установлена нефритовая статуя Гуаньинь.
Но по какой-то причине.
Ему показалось, что эта статуя выглядит странно, хотя в чем именно заключалась странность, он сказать не мог.
Заметив, что Чжун Ивань неотрывно смотрит на статую, Шэнь Цзюань заговорил первым, объясняя:
— Это Госпожа Сыцзи, божество реки Сышуй, которой поклоняются жители города Чжанхуа. Учитель видел её алтарь у моста Боюэ.
Чжун Ивань внезапно всё понял.
Неудивительно, что статуя показалась ему знакомой.
Закончив объяснение, Шэнь Цзюань отыскал по правую руку от изваяния с виду потрепанный подсвечник и повернул его круг. После этого в земле перед алтарем открылся проход, ведущий в подземелье.
Стоило проходу открыться, как оттуда повеяло зловещим холодом, примешанным к сырому запаху воды.
Шэнь Цзюань взял Чжун Иваня за руку, передал ему немного Силы огненной стихии, а затем первым шагнул вниз.
Чжун Ивань послушно следовал за ним, ступая осторожно на каждом шагу, боясь оступиться.
И немудрено: каменные ступени были сплошь покрыты каплями воды, словно здесь прополз водяной демон.
Испугавшись собственной мысли, он невольно прижался ближе к Шэнь Цзюаню.
Система, наблюдавшая за всеми мелкими движениями Хозяина системы, мысленно закатила глаза:
— Дорогой мой, позвольте уточнить: я для вас пустое место?
Чжун Ивань не понял, к чему был этот вопрос, но честно ответил:
— Пожалуй, считаешься живой?
Система сочла, что вполне имеет право наградить этого глупышка отборным взглядом исподлобья:
— Системные карты могут спасти жизнь. Где светится — туда и жми, никаких премудростей.
Чжун Ивань скривил губы:
— Не подставляй меня. У некоторых карт время перезарядки дольше, чем вся моя жизнь.
Система ответила ровным тоном:
— Время перезарядки сокращается по мере повышения уровня Хозяина. К тому же система не мертва: в случае смертельной опасности для Хозяина она автоматически перейдет в режим автопилота, гарантируя, что Хозяин останется в живых.
Чжун Ивань фыркнул:
— Опять брешешь. А если меня эти два яда доконают?
Система на редком мгновении умолкла, после чего выдала ядовитую реплику:
— Система проконтролирует, чтобы твой собственный труп выкопал себе могилу подходящего размера, и уж точно не позволит тебе сгнивать в чистом поле.
Чжун Ивань: «……»
Ну премного благодарен, ничего не скажешь!
— А ты еще ничего, славный… Ой, прости, забыл, что ты не человек, а мой чуткий и понимающий пупсик-система, — язвительно бросил Чжун Ивань.
Система сохранила невозмутимость:
— Вы тоже мой дорогой умненький Хозяин, так что к чему формальности, я просто выполняю свой долг.
Чжун Ивань: «Да чтоб тебя #¥@%!»
Разозлившись, он сбросил диалоговое окно с системой и пошел дальше, кипя от внутреннего возмущения.
В результате, потеряв бдительность, он поскользнулся, но Шэнь Цзюань отреагировал мгновенно и успел его подхватить.
Только вот потянувший его за собой Чжун Ивань заставил обоих потерять равновесие, так что Шэнь Цзюаню пришлось развернуться, погасить инерцию и прижаться вместе со спутником к каменной стене прямо у ступеней.
Из-за этого движения Чжун Ивань рухнул прямо в объятия Шэнь Цзюаня, и его лоб угодил аккурат в переносицу парню.
Осознав, какую глупость он совершил, Чжун Ивань растерянно протянул руку, чтобы потереть Шэнь Цзюаню нос, и только собрался спросить, в порядке ли тот, как вдруг почувствовал мягкость на губах.
Шэнь Цзюань приложил указательный палец к губам Чжун Иваня, призывая к молчанию, и прислушался к голосам, доносившимся из глубины прохода.
Говорили двое, и судя по шагам, собеседники находились совсем близко.
Шэнь Цзюань слегка нахмурился и передал Чжун Иваню мысленную речь:
— Учитель, пока не говорите ничего. Рядом кто-то есть, пойдем проверим.
Вспомнив, зачем они здесь сегодня собрались, Чжун Ивань с серьезным лицом кивнул.
Не теряя времени, Шэнь Цзюань потянул его за собой на звук голосов.
Стоило спуститься по каменным ступеням, как перед ними открылся узкий коридор с факелами на стенах.
Он выглядел тесным и низким — вдвоем плечом к плечу едва можно было разойтись, а по бокам виднелись двери в каменные комнаты с крошечными зарешеченными оконцами.
Всё подземное пространство производило крайне давящее впечатление.
По пути они заглянули в одну из каменных комнат и обнаружили, что внутри устроено помещение с наложенными иллюзорными чарами, способное принимать самые разные облик и обстановку.
Неизвестно только, зачем всё это было нужно.
Теперь они находились уже совсем близко к цели, и даже такой смертный, как Чжун Ивань, отчетливо слышал доносившиеся из коридора звуки спора.
Голоса приближались. Сохраняя невозмутимый вид, Шэнь Цзюань притянул к себе Чжун Иваня и скрылся с ним в одной из каменных комнат.
Окружение комнаты несколько раз сменилось, пока наконец не замерло, превратившись в женскую спальню.
Звуки шагов уже были прямо за дверью комнаты.
Шэнь Цзюань быстро окинул взглядом помещение в поисках укрытия и перевел взгляд на массивный платяной шкаф напротив кровати.
В тот самый миг, когда они с Чжун Иванем спрятались внутри шкафа, дверь в каменную комнату распахнулась от удара.
Однако вошедшие двое были слишком увлечены ссорой, а потому никто из них не заметил странностей в комнате.
Чжао Юаньань внес кого-то на руках и привычным движением направился во внутреннюю часть комнаты с кроватью.
Человек в его объятиях был опутан веревками, прическа слегка растрепалась, а помада на губах размазалась. Хотя выглядел он как замужняя госпожа, стоило ему заговорить, как раздался низкий, хриплый мужской голос:
— Чжао Юаньань! Сдохнешь ведь мучительной смертью!
Чжао Юаньань давно растерял то мягкое и учтивое обличье, с которым держался перед Шэнь Цзюанем и остальными. Швырнув пленника на постель, он навис над ним сверху, грубо повернул за подбородок и прошипел:
— Насчет того, как я умру, не знаю, но ты сегодня точно не жилец.
Пленник попытался продолжить ругань, но Чжао Юаньань набросился на него с поцелуем, заставив замолчать.
Женское платье на человеке затрещало, разорванное в клочья.
Чжун Ивань попытался отвести взгляд, но чья-то теплая ладонь накрыла его глаза.
Стоило лишиться зрения, как остальные чувства обострились до предела. Слушая доносившиеся снаружи влажные звуки и сдавленные стоны, Чжун Ивань был готов провалиться сквозь землю от жгучего стыда.
Лицо Шэнь Цзюаня почернело пуще тучи, и он молча окружил их двоих двойным массивом звукоизоляции.
— Учитель может говорить, они нас не услышат.
Чжун Ивань судорожно кивнул, а в его голове тем временем пронеслось табуном с десяток тысяч диких лошадей.
Атмосфера между ними была невыносимо неловкой, не говоря уже о том, что они стояли лицом к лицу в тесном шкафу, прижимаясь друг к другу телами.
И вдобавок ко всему — слушали это непотребство…
Чжун Ивань опустил голову еще ниже.
Ох…
Хорошо бы Чжао Юаньань унаследовал импотенцию своего папаши или хотя бы кончил за три секунды.
Лишь бы они поскорее отсюда убрались!
Заметив, что спутник находится в состоянии глубокого шока, Шэнь Цзюань словно поддался какому-то порыву и тихо спросил:
— Учитель испытывает отвращение?
А?
Чжун Ивань поднял голову:
— К Чжао Юаньаню?
— Ну, вообще-то он и правда противный. Он, как и его отец, та еще сволочь.
Вспомнив старого костлявого хрыча-импотента, который посмел положить на него глаз, Чжун Ивань ощутил приступ тошноты.
Будь на месте этого мерзавца писаный красавец ростом метр девяносто вроде Шэнь Цзюаня, он бы и слова против не сказал.
Осознав, куда свернули его мысли, Чжун Ивань щелкнул себя по лбу.
Опять размечтался о недосягаемом.
Исключено.
Не говоря уже о том, что у Шэнь Цзюаня есть своя истинная пара по канону.
Если брать в расчет их продолжительность жизни и жизненные пути, Чжун Иваню суждено быть лишь крошечной, затерянной на мгновение рябью на грандиозных волнах бурной судьбы Шэнь Цзюаня.
Заметив угрюмое выражение лица учителя, Шэнь Цзюань сам сменил тему:
— Прежде чем бежать с соплеменниками в город Чжанхуа, у Вэнь Ханьюй был младший брат среди Юго-западных племен У. Они были кровными братом и сестрой от одной матери.
Внимание Чжун Ивана тут же переключилось, и он с любопытством уставился на парня широко раскрытыми угольно-черными глазами.
Шэнь Цзюань продолжил:
— Того юношу звали Му Ханьчжан. Больше полугода назад он сдал провинциальные экзамены и получил ученую степень цзюйжэнь, но по дороге к месту службы чиновником внезапно пропал.
— Судя по сведениям из донесений, в последний раз его видели в тридцати ли от города Чжанхуа, на тракте неподалеку от большой реки. Тогда как раз стояла дождливая пора, и некоторые предполагали, что его смыло водой и он утонул, так что дело замяли.
Чжун Ивань не мог в это поверить и уже собирался бросить взгляд на лежавших на кровати, но Шэнь Цзюань мягко поддержал его за подбородок и повернул лицо обратно.
— Простите, Учитель, что вам пришлось это терпеть.
Чжун Ивань убрал чужую руку со своего лица и медленно покачал головой:
— Это я доставляю тебе хлопоты.
Услышав тихий смешок над ухом, Чжун Ивань смущенно заерзал и отвел глаза.
— Вовсе не Учитель доставляет хлопоты, просто те люди потеряли всякий стыд и слишком мозолят глаза. — Заметив боковым зрением какое-то движение снаружи, Шэнь Цзюань опустил взгляд, и длинные загнутые ресцы скрыли вспыхнувшее в глубине глаз отвращение.
— Учитель, хотите, я расскажу вам еще пару историй?
Чжун Ивань шевельнул ушами и растерянно кивнул.
Уголки губ Шэнь Цзюаня чуть изогнулись в подобии улыбки, но в темноте шкафа это было трудно разглядеть.
Голос у его уха звучал мягко и безмятежно.
В глазах Чжун Ивана застыло полное недоумение.
Шэнь Цзюань…
Почему эта история так сильно напоминает сюжет оригинального романа?
Расправа над теми, кто пытался его погубить, восхождение на вершину почёта, почитание миллионами, вознесение, прорыв в Девять Небес, «Покорение небес»…
Тело Чжун Ивана обмякло, он больше не мог держаться на ногах и стал заваливаться вперед, но Шэнь Цзюань вовремя и надежно подхватил его.
Шэнь Цзюань нежно провел ладонью по щеке погрузившегося в сон человека, а его низкий бархатный голос зазвучал подобно любовным шепоткам:
— В конце концов… тот зарвшийся глупый мальчишка переродился в свой шестнадцатый год и встретил нового учителя, пришедшего из иного мира.
— Новый учитель был глупыш и вечно всё портил, но сердце у него было доброе, и мальчишке он очень полюбился. А раз так — всякого, кто посмеет огорчить нового учителя, мальчишка собственноручно отправит на тот свет.
Говоря это, он бережно прижал к груди погруженного в сон под действием Заклятия Ткачества Снов Чжун Ивана и, словно невинный ребенок, потерся лбом о его лоб.
Сегодняшняя череда происшествий окончательно пробудила в Шэнь Цзюане давний приступ безумия. Поначалу он старался сдерживаться изо всех сил, боясь испугать Чжун Ивана, но наглецов, искавших смерти, оказалось слишком много.
Дверца шкафа разлетелась в щепки от удара, и Чжао Юаньань, не успев даже опомниться, был отброшен мощной волной ци на пол и выплюнул полный рот крови.
Сидевший на кровати Му Ханьчжан не верил своим глазам, что здесь мог оказаться кто-то еще, и в смущении придерживая воротник одежды, испуганно поднял голову.
Шэнь Цзюань с самого начала и до конца не сводил глаз со спавшего Чжун Ивана, словно двух остальных людей в комнате вообще не существовало.
Не успел Му Ханьчжан произнести хоть слово, как Шэнь Цзюань холодно бросил:
— Тсс… Оставьте разговоры на потом, не смейте будить моего Учителя.
Только после этого он соизволил бросить мимолетный взгляд на полуголого Чжао Юаньаня:
— Второй молодой господин, куда делся твой отец? Не вздумай лгать, мое терпение небезгранично.
Чжао Юаньань в прошлом тоже пытался постигать духовные практики и не был совсем уж простым смертным, поэтому он отчетливо ощущал исходящее от Шэнь Цзюаня давление ауры…
И оно было куда сильнее уровня Золотого Ядра, казалось, даже превосходя то удушливое чувство, что внушала ему Юй Лоша.
Прижимая руку к саднящей груди, Чжао Юаньань побледнел как полотно:
— Он в Павильоне Сяосян, на третьем этаже, в девятом номере.
Шэнь Цзюань растянул губы в улыбке:
— Благодарю.
После этого он больше не взглянул на смертников и, бережно прижимая к себе Чжун Ивана, направился к выходу.
Му Ханьчжан в панике вскочил на ноги, намереваясь последовать за ними.
Он понимал: это его единственный шанс на спасение.
В этот момент Шэнь Цзюань на мгновение замер на пороге и, не оборачиваясь, отдал приказ:
— Цюэсе, Хэло, присмотрите за ними. Если хоть один сбежит, можете не возвращаться.
Фигуры Меча Цюэсе (Отражающего Зло) и Древнего свитка Хэло проступили на прежних местах, превратившись в двух юношей, которые почтительно опустились на одно колено позади Шэнь Цзюаня, склонив головы.
Находившийся в его руках человек во сне недовольно поморщился, словно потревоженный кем-то.
Шэнь Цзюань прижал его покрепче и мягко зашептал:
— Скоро всё стихнет, спи спокойно. Ученик обо всем позаботится.
В его голосе зазвучали нотки духовной силы, обладающие чарующим действием.
Брови Чжун Ивана разгладились, и Шэнь Цзюань со спокойной душой вынес его из комнаты.
—
В полночь шумный ночной рынок уже подходил к концу.
Из увеселительных заведений и веселых домов по-прежнему доносились женский смех, а также звуки флейт и струнных инструментов.
В тусклом, манящем свете фонарей плясали тени, похожие на демонов.
Обыватели тонули в пьянящем дурмане плотских утех.
Никто не обратил внимания на странные события, происходившие в одном из уголков Павильона Сяосян.
Благодаря массиву звукоизоляции крики ужаса Господина Чжао и других гостей тонули в звуках развратной музыки.
В углу комнаты перепуганные куртизанки жались друг к другу, дрожа всем телом.
Шэнь Цзюань снова поднял на руки Чжун Ивана, которого только что бережно уложил на чистую мягкую подушку, и, обернувшись к сидевшим в углу живым людям, лукаво улыбнулся, обнажив острый белый клычок.
— Никто из вас сегодня ничего не видел. — Заметив, что служанки и танцовщицы застыли на месте с остекленевшими взглядами, будто околдованные, Шэнь Цзюань сохранил на лице вежливую, благопристойную улыбку.
Стоило ему выйти за дверь, как куртизанки послушно последовали за ним, словно марионетки на ниточках — с оцепенелыми лицами и деревянными движениями.
Выйдя на улицу, они снова принялись зазывать гостей, и лишь спустя долгое время ошарашенно почесали затылки, словно только что очнувшись от долгого сна.
Они совершенно не понимали, когда успели выйти на улицу и уж тем временем зазвать новых клиентов.
Некоторые из девиц, не желая упускать столь щедрого клиента, как Господин Чжао, стиснули зубы и решили вернуться, чтобы продолжить обслуживание.
Но едва войдя в комнату, они увидели, что с Господина Чжао и остальных содрали кожу, а их тела кусками валялись по всему полу.
Увиденное до смерти перепугало служанку: она рухнула на колени, а в горле будто застрял ком, не позволяя издать ни звука.
Лишь придя в себя, она испустила истошный вопль ужаса.
На крик прибежала хозяйка заведения, но, не успев переступить порог, замерла от открывшейся картины, и толстый слой белил на лице уже не мог скрыть смертельную бледность.
— Помогите! Сюда! На помощь! Убийство! Убили человека!
http://bllate.org/book/23429/2523755
Готово: