Главный тренер отдал распоряжение, и соревнования, разумеется, продолжились.
Ма Ихуэй и тренер Куан, долго хранившие молчание, снова заговорили. Сначала их беседа была тихой, но постепенно тон становился всё более взволнованным, а речь — быстрой. Вэнь Юй видел всё это отчетливо, и видеокамера в его руках добросовестно фиксировала происходящее.
Наконец, между ними возникли разногласия. Тренер Куан в гневе вскочил и ушел. Ма Ихуэй просидела на месте меньше пяти секунд, прежде чем схватила сумку и бросилась следом.
Вэнь Юй тоже поднялся.
— Что-то случилось? — спросил Чжоу Яньхуэй.
Гу Шуай поинтересовался следом:
— Брат Юй, ты куда?
Вэнь Юй подмигнул Чжоу Яньхуэю, бросив лишь, что ему нужно в туалет, и направился к выходу вместе с ним. У него было предчувствие: если Гу Шуай узнает, что он охотится за компроматом на Ма Ихуэй, то наверняка всё испортит. Это была уже почти готовая сенсация, и он не хотел никаких осложнений.
— Подождите меня, я с вами, — донеслось сзади, не успели они сделать и двух шагов. Обернувшись, он увидел, что Гу Шуай догоняет их.
Вэнь Юй промолчал.
Они быстро шли вперед, Гу Шуай даже не подозревал подвоха. Но как только на площадке второго этажа Вэнь Юй увидел внизу проходящую Ма Ихуэй, он перестал обращать внимание на всё остальное и бросился к лестнице.
Гу Шуай дважды удивленно охнул и крикнул:
— Туалет в другой стороне!
Да кому нужен этот туалет?
В такой ответственный момент кто пойдет в туалет?
В телефоне уже была вчерашняя запись нежных отношений Ма Ихуэй и тренера Куана, а если сегодня удастся заснять их ссору — картина будет полной. Вэнь Юй чувствовал, что уже может додумать сюжет для семидесятидвухсерийного семейного романа. Если грамотно раскрутить такую серию, это позволит ему подняться на ступень выше и стать по-настоящему первоклассным репортером... или папарацци? Да какая разница! Он уже увидел ценность материала и ни за что не отступится.
Слежка привела их к отдельной комнате отдыха. Дверь была закрыта, но не заперта. Вэнь Юй с предельной естественностью приоткрыл её, а затем прислонился к косяку и закурил — якобы отдыхает, а на самом деле бесцеремонно подслушивает.
Диктофон в кармане был включен.
Чжоу Яньхуэй, следовавший за Вэнь Юем, с ехидной улыбкой преградил путь Гу Шуаю.
Гу Шуай, вытягивая шею и пребывая в полнейшем недоумении, при пониженном голосе спросил:
— Брат Юй, что случилось? — Его вид напоминал кролика, случайно забредшего в логово лис — такой же наивный и милый.
Внутри комнаты было шумно.
Вэнь Юй своими глазами видел, как вошла Ма Ихуэй, но говорила Се Чжэнь:
— Разве это не слишком предвзято? В команде четыре квоты на сеяных игроков, даже если две у мужчин, то две должны быть у женщин! С какой стати ты заставляешь меня участвовать в квалификационном турнире?
Ого!
Вэнь Юй взглянул на Гу Шуая: благодаря его недавним пояснениям он сразу всё понял.
Значит, всё-таки дело в квалификации.
— Сестра Чжэнь, одна квота досталась мне, — это был голос Ма Ихуэй. Её тембр был чуть ниже, чем у Се Чжэнь, и говорила она без явного акцента. Ма Ихуэй приехала в столицу в пятнадцать лет, училась настольному теннису у тренера Куана, и сейчас ей уже двадцать шесть. За десять с лишним лет совместной жизни их учительские и ученические отношения стали очень тесными. По правде говоря, её можно было считать приемной дочерью, но тренер Куан не побрезговал и этим — просто зверь.
Вэнь Юй думал об этом, но в глазах его плясали огоньки возбуждения. Он не удержался, достал телефон, включил камеру и, используя фронтальный объектив, направил его вглубь комнаты.
Тренер Куан сидел на диване, Се Чжэнь и Ма Ихуэй стояли напротив — атмосфера была накалена до предела. Этот адский ринг был невероятно интересен. Даже одних только выражений лиц этой троицы хватило бы, чтобы сочинить статью на тысячу слов.
Вэнь Юй криво усмехнулся, выпустил струю дыма и приподнял бровь.
Се Чжэнь продолжала:
— То, что квота у тебя, я еще могу понять, но чем заслужила Дэн Цзинцзин? Только тем, что один раз обыграла меня в команде и выиграла чемпионат мира среди юниоров? Она хоть раз участвовала в чемпионате мира? В кубке мира? На Олимпиаде? По мировому рейтингу Ма Ихуэй первая, я вторая, эта квота никак не может достаться ей!
— Тренер просто хочет её подготовить...
— Чтобы подготовить её, нужно обязательно растоптать меня?
— Я не это имел в виду...
— А что ты имел в виду? Разве не то, что мне пора на пенсию? — Се Чжэнь говорила спокойно, даже с некоторым упрямством глядя на тренера Куана. — Все только и ждут, когда я уйду и освобожу место. Но положа руку на сердце, скажи, они выступают стабильнее меня? Играют лучше? Она молода, её стоит развивать? А я стара, и мне пора на выход, да?!
— Чжэньчжэнь, у тренера Куана свои соображения.
— У него есть соображения — например, внезапно при журналистах объявить, что мне больше не полагается место сеяного игрока? — Холодные слова, сказанные вслух, в итоге ранили её саму. Се Чжэнь с досадой вытерла глаза. — Столько людей вокруг... это же так унизительно.
Если подумать о жизни спортсмена, в ней всегда переплетаются горечь и слава. Но не всякий, кто готов терпеть лишения, может взойти на пьедестал. Слишком многие хотят туда попасть, и те, кто уже занял место, конечно, не желают быть вытесненными.
Конкуренция.
Она существует не только на арене.
Иногда возраст становится самой большой угрозой.
Се Чжэнь уже не молода, ей скоро двадцать восемь, её спортивная карьера близится к закату.
Одно дело — осознать, что постарела, и уйти самой, и совсем другое — когда тебя принуждают к отставке.
Се Чжэнь, не желавшая признавать старость, сегодня была вынуждена своим же тренером признать, что её карьера окончена.
Это чувство... словно кол вонзили в сердце. С каждым ударом оно обливалось кровью, боль была такой, что перехватывало дыхание.
Однако.
В душе Вэнь Юя не дрогнуло ни единой струны.
Ну, может, самую малость.
Его переполняла лишь мысль о том, сколько славы он получит, выложив это видео в сеть.
Как говорится, кто успел, тот и съел. В этой новости столько поводов для хайпа: разлад между учителем и учеником, ссора подруг по команде, закулисные махинации... Да в конце концов, в гареме Куан Юаня, кроме Ма Ихуэй, может оказаться еще и Дэн Цзинцзин! Обалдеть, вот это новость! Она взорвет интернет! Обязательно взорвет!
Пока он с упоением размышлял, как лучше раскрутить этот материал, чья-то фигура оттолкнула его руку и вошла в комнату. Вэнь Юй опомнился и увидел ярко-красное пятно — это был Гу Шуай.
А?
Он вошел?
Вэнь Юй не успел среагировать и беспомощно смотрел, как Гу Шуай распахнул дверь. Он обернулся, чтобы сверкнуть глазами на Чжоу Яньхуэя, но тот лишь виновато потирал покрасневшее запястье. Видеть, как здоровенный мужик легко повержен каким-то смазливым юнцом — позор!
— Сестра Чжэнь, что случилось?.. — Гу Шуай вошел в комнату, нарушая атмосферу. Когда он обернулся, Вэнь Юй увидел, что у парня глаза на мокром месте.
Вот что значит сопереживание.
Тренер Куан, который с самого начала сидел на диване молча, с мрачным лицом, наконец подал голос:
— Да, у меня были такие мысли, и собрание команды их одобрило. Се Чжэнь, ты сама прекрасно понимаешь, что не превзойдешь эту девчонку. Её рейтинг невысок только потому, что у неё еще не было возможности участвовать во многих турнирах, но её психологическая устойчивость и техника лучше твоих. Твоя техника хороша, она как по учебнику, но в ней нет той искры, которая позволяет побеждать. Тебе лучше сосредоточиться на учебе и постараться закончиться её в следующем году.
Великий тренер Куан наконец-то соизволил объяснить. Возможно, если бы Гу Шуай не появился, он бы даже не стал искать оправданий своим действиям, но теперь, при посторонних, ему пришлось объясняться.
Только вот звучало это так, будто он втоптал её в грязь еще сильнее.
Что значит техника без искры? Что значит сосредоточиться на учебе? Если перевести на нормальный язык, это просто: я считаю, что ты больше ни на что не годишься.
— Цц, — Вэнь Юй покачал головой. Этот парень совершенно не умеет разговаривать, он не объясняет, а подливает масла в огонь.
Разумеется, Се Чжэнь сорвалась окончательно.
Она оттолкнула руку Гу Шуая и закричала на тренера:
— Ты говоришь, что я не гожусь, так почему? С какой стати ты вынуждаешь меня уйти? Ты предвзят, твоя несправедливость не знает границ!
— Сестра Чжэнь, успокойся, — Гу Шуай пытался её удержать. — Ситуация может быть не такой, как ты думаешь, никто не настроен против тебя, давай сначала успокоимся...
— Куан Юань, если ты такой смелый, поставь Дэн Цзинцзин на матч! Если она проиграет, я немедленно уйду, а если выиграет — извинись передо мной! — В её глазах теплилась надежда, но, столкнувшись с молчанием тренера Куана, она погасла.
Она моргнула, сдерживая слезы:
— Я знаю, что не твоя воспитанница. Если бы тренер Лю не ушел на пенсию, ты бы даже не посмотрел в мою сторону. Хорошо, я достигла определенного возраста, а как же она? Она всего на месяц младше меня, почему ты не заставишь её уйти?
— ... — Огонь перекинулся на неё, Ма Ихуэй открыла рот, пытаясь объясниться.
— А еще директор Чжао, он старше меня.
— Он тоже участвует в квалификации, — сказала Ма Ихуэй, пытаясь разрядить обстановку.
Се Чжэнь взорвалась:
— Его форма уже не та, он сам ушел, он хочет участвовать в квалификации — это упорство! Даже если он сегодня проиграет, никто не посмеется над ним! Но что делаете вы, а!? Ни слова предупреждения, просто заменили меня! Мой рейтинг всё еще высок! Я тренируюсь каждый день! А вы говорите, что я ни на что не гожусь, и гоните меня? Почему я должна это терпеть? Почему?!
— Сестра Чжэнь, не надо, мы не одни, — напомнил Гу Шуай.
Вэнь Юй, с удовольствием наблюдавший за представлением, прищурил свои лисьи глаза и остался недоволен. Эта фраза явно была намеком на него. Похоже, в вопросе близости он однозначно считался чужаком. А ведь он еще недавно думал, что этот парень чем-то симпатичен. Иллюзия, всё это была иллюзия!
— Что касается отставки — я в форме, мой рейтинг при мне, вы не можете меня принуждать. Скажу лишь одно: Дэн Цзинцзин еще не доросла до статуса сеяного игрока. — Сказав это, Се Чжэнь оттолкнула Ма Ихуэй и выбежала из комнаты.
Вэнь Юй, подглядывавший в дверь, не успел убрать телефон, а из-за ракурса среагировал на долю секунды позже и столкнулся с выбегающей Се Чжэнь. Она бросила на него холодный взгляд, выхватила телефон и швырнула его прочь.
— Ай! — вскрикнул Вэнь Юй.
Бам! Трах! Телефон ударился о противоположную стену, отскочил и проскакал по полу, как тот теннисный мяч, который Се Чжэнь бросила ранее. Но телефон оказался хрупким — разлетелся на куски.
— Мой телефон! — Вэнь Юй, убитый горем, бросился собирать обломки.
Се Чжэнь взглянула на двух странных субъектов, копошащихся на полу — видимо, узнала их, — но не проронила ни слова и в ярости удалилась.
Вэнь Юй сидел на корточках, пытаясь собрать свой телефон по частям. К его удивлению, экран был разбит, но аппарат всё еще включался. Отечественные телефоны — просто мощь.
— Тренер Куан!?
— Тренер Куан?
Сзади раздались крики. Вэнь Юй бросился обратно на свой пост и увидел, что лицо тренера Куана стало мертвенно-бледным, он лежал на диване, закатив глаза. Ма Ихуэй, обнимая его, в панике кричала, голос её дрожал от слез. Гу Шуай, не раздумывая, сбросил пуховик и присел перед тренером, собираясь взвалить его на спину.
В общем, дальше начался полный хаос.
Се Чжэнь ушла в ярости, телефон Вэнь Юя разбит, тренер Куан внезапно потерял сознание — суматоха была невероятная. Когда Вэнь Юй пришел в себя, он уже стоял у входа в больницу.
Вэнь Юй сам вел машину, расспрашивая дорогу. К моменту их прибытия тренера Куана уже поместили в палату, состояние стабилизировалось. Следуя указаниям Гу Шуая, они добрались до отделения неотложной помощи и издалека увидели Гу Шуая, сидевшего на скамейке.
Увидев их, он встал. Мужчина в темно-сером свитере с высоким воротом, высокий и стройный, он стоял под холодным светом ламп, прямой, как дерево, тянущееся к солнцу. Его лицо с глубокими чертами было особенно красивым. Вэнь Юй вспомнил, с какой легкостью тот взвалил на спину нелегкого Куан Юаня — недаром спортсмен, он один стоит двоих, неудивительно, что Чжоу Яньхуэй не смог его удержать.
— Брат Юй.
— Ну что? — Вэнь Юй небрежно бросил Гу Шуаю его пуховик, похожий на красный фонарь. Гу Шуай взял одежду и посмотрел на Вэнь Юя, собираясь что-то сказать, но запнулся.
— Что с ним? — спросил Вэнь Юй, постоянно косясь в сторону палаты. По дороге в его голове уже сложился ряд заголовков: Олимпийский чемпион после соревнований зазвездился и довел наставника до болезни; О профессиональной этике и моральных качествах спортсменов.
В голове Вэнь Юя были только новости, он не заметил, как Гу Шуай, собираясь заговорить, замолчал, видя, как тот привычно прильнул к двери, чтобы подслушать.
Дверь палаты была приоткрыта. Это была палата на троих, но сейчас там лежал только тренер Куан. Различные приборы мигали огоньками, тренер был буквально обвешан ими, как на привязи.
Возле кровати стояли Ма Ихуэй и Се Чжэнь.
Э? Откуда взялась Се Чжэнь? Она же вроде в слезах убежала? Как она оказалась здесь быстрее меня?
Вэнь Юй поднял бровь.
Помимо них, у изголовья стояли два врача в белых халатах. Молодой передавал историю болезни старшему. Тот, с внушительным видом, даже не взглянул на бумаги, махнул рукой и уставился на тренера Куана:
— Как мы договаривались? Консервативное лечение, оптимизм, меньше нервничать. Если поддерживать нормальный настрой, можно прожить три-пять лет, а то и больше. Сколько времени прошло? Даже месяца нет, а вы снова здесь?
Что?!
Прожить всего три-пять лет?
Когда это прозвучало, ошеломлены были не только Вэнь Юй, но и Се Чжэнь, и Гу Шуай, подслушивавший у двери.
Профессор отчитал тренера Куана, выписал лекарства и ушел. На выходе он столкнулся с Вэнь Юем и остальными, слегка нахмурился и поспешил прочь.
Вэнь Юй встретился взглядом с врачом. В его мозгу уже пронеслись самые скандальные заголовки, но как бы они ни кипели, в конце концов всё утихло. Он был беспринципен и привык видеть в людях худшее, но когда дело касалось жизни, у него всё же были свои границы.
Эту новость лучше разузнать получше, прежде чем публиковать.
Гу Шуай оказался более чутким: он перехватил профессора и начал расспрашивать.
Врач окинул Гу Шуая взглядом и, исходя из профессиональной этики, предпочел промолчать. Едва врач ушел, как из палаты вышли Ма Ихуэй и Се Чжэнь — у обеих глаза были красными.
— Это опухоль мозга, — сказала Ма Ихуэй, обращаясь к Се Чжэнь и поясняя для Гу Шуая. — Третья стадия. Расположение неудачное, риск операции слишком велик, поэтому выбрали консервативное лечение.
Рак!
Два тяжелых слова, словно огромный валун, легли на грудь всем присутствующим, не давая дышать.
— М-м... — Се Чжэнь разрыдалась. Слезы лились ручьем, сильнее, чем когда её вынуждали уйти из спорта. Прозрачные капли падали одна за другой, намочив руки.
Ма Ихуэй вздохнула и нежно обняла её.
В ушах зазвучали всхлипы. Обернувшись, Вэнь Юй увидел, что у Гу Шуая тоже глаза на мокром месте — выглядит довольно жалко.
Вэнь Юй задал себе вопрос: кроме сожаления, он не испытывал особых чувств. Неужели он такой хладнокровный? Но увидев безразличное, почти онемевшее лицо Чжоу Яньхуэя, он наконец выдохнул. Да, они не одного поля ягоды. Он и тренер Куан — чужие люди, и того, что он чувствует сожаление, уже достаточно. Ведь они только вчера вечером видели, как тренер Куан изменяет со своей подопечной, сочувствовать после этого было трудно.
Только вот... зная, что скоро умрешь, всё равно находить время на интрижки — какая же это невероятная любовь?
Подумав об этом, Вэнь Юй внезапно почувствовал, что что-то не так, но не успел углубиться в размышления, как Ма Ихуэй заговорила вполголоса.
— Не грустите, тренер Куан давно знал и принял это. Врачи говорили: если болезнь удастся контролировать, может, лет десять еще проживет — это немало. Тренер просто боялся, что вы будете волноваться, поэтому молчал. Если бы я случайно не обнаружила, что у него идет кровь из носа и он теряет сознание, я бы тоже ничего не знала. Честно говоря, я тогда тоже не могла смириться, но теперь всё в порядке, у нашего тренера хороший настрой, он очень старается, я верю, что он проживет еще как минимум десять лет.
Се Чжэнь шмыгнула носом и постаралась взять себя в руки.
Ма Ихуэй обняла её:
— Есть еще кое-что, о чем я должна тебе сказать, надеюсь, ты больше не будешь злиться на тренера.
Се Чжэнь энергично затрясла головой:
— Нет, я не злюсь на тренера.
— Послушай меня. О том, что тренер болен, не знают ни игроки, ни спортивное управление. Он просто хочет поработать еще пару лет: во-первых, чтобы съездить на Олимпиаду, а во-вторых, чтобы сохранить для тебя место.
Се Чжэнь удивленно распахнула глаза.
Вэнь Юй тоже навострил уши.
Обалдеть, вот это сплетни, просто наслаждение.
Ма Ихуэй продолжила:
— Тренер Куан всегда говорил, что у тебя сильная техника, богатые теоретические знания и ты особенно хороша в выявлении чужих ошибок. В последние годы ты была его помощником и подготовила много юниоров. В отличие от меня — я умею только играть и даже не представляю, как я тебе завидую. Поэтому тренер не хочет уходить на пенсию — он хочет сохранить для тебя эту ставку. Как только он уйдет, на его место тут же придет кто-то другой. Тренер не умеет красиво говорить, но у него доброе сердце. Он правда хочет, чтобы ты сосредоточилась на учебе, а когда закончишь, пока он еще в команде и его слово имеет вес, он хочет оставить тебя здесь.
Ресницы Се Чжэнь дрожали, слезы снова покатились из глаз.
Ма Ихуэй, говоря об этом с чувством, тоже заплакала:
— Тренер Куан считает, что больше всего в жизни виноват перед тобой. Если судить по способностям, ты — непоколебимая чемпионка мира среди любого состава игроков, просто... прости, сестра Чжэнь, прости...
Вэнь Юй замолчал.
Не мог объяснить почему, но на душе у него было очень сложно. В его жизни, полной негатива, такие картины встречались нечасто, и это даже заставляло его чувствовать себя не в своей тарелке.
Покинув больницу и вернувшись в машину, Вэнь Юй закурил, щурясь от дыма.
Чжоу Яньхуэй странно молчал, несколько раз украдкой взглянул на Вэнь Юя и наконец спросил:
— Насчет сегодняшней новости... будем публиковать? О том, как тренер Куан использовал лазейки, чтобы продвигать своих подопечных?
Вэнь Юй посмотрел на него и выпустил дым ему в лицо:
— Человек при смерти, а у тебя рука поднимается?
Чжоу Яньхуэй не только не разозлился, но даже оживился:
— А еще про разборки в команде тренера и драку в комнате отдыха?
Вэнь Юй приподнял бровь и покачал головой.
Глаза Чжоу Яньхуэя загорелись еще сильнее, и в следующем вопросе его голос даже стал громче:
— Тогда вчерашнюю новость тоже не будем выпускать?
— Дай подумать. Потом решим.
— Брат Юй, вы же сами всё видели. Если опубликовать это сейчас, это будет подло, это разрушит человека. С таким здоровьем тренер Куан не выдержит травли.
— Дай мне еще подумать...
http://bllate.org/book/23433/2524568
Готово:
