К черту эту первую матушкину разминку.
Цюй Фэй сохранял бесстрастное выражение лица, но в глубине души поднималось чувство глубокого унижения.
Унижения оттого, что его приняли за женщину.
Су Цзюлян, ни капли не заметивший перемены в его странном выражении лица, тут же недовольно запротестовал:
— Нет, так не пойдет, вообще-то этого человека нашел я.
Однако Су Шиюй лишь лениво и опасно обронил:
— Братец, братец, обычно я ведь никогда не зарился на тех, кто тебе нужен, безропотно и усердно разгребал твои проблемы. И теперь ты собираешься спорить со мной из-за этого?
Су Цзюлян вмиг лишился дар речи.
И правда. Раньше Су Шиюй всегда лишь холодно со стороны наблюдал за происходящим: вместо плотских утех он куда больше предпочитал психологическое удовлетворение, получаемое от жестоких убийств.
А в этот раз...
Хотя Су Цзюлян был не слишком-то доволен, в конце концов ему пришлось уступить:
— Ладно, ладно.
Су Шиюй остался доволен и лишь после этого перевел сдерживаемый взгляд на юношу, который с трудом терпел охвативший его жар, а во взгляде его читались сдержанность, холод и отвращение.
Одной рукой он медленно распустил тесемки на вороте одежды юноши, а другую просунул под подол. Глядя на то, как во взгляде парня все сильнее проступает терпение на пределе сил, Су Шиюй не удержался, подался вперед и поцеловал его завораживающие глаза, в ответ услышав лишь тихое ругательство вместе с отчаянной попыткой оттолкнуть его.
— Не напрягайся, пока что убивать тебя я не собираюсь, — тихонько выдохнул Су Шиюй ему на ухо, обдав горячим воздухом.
— ...Сделай это. Сделай быстрее, и не трогай меня, бля...
Омерзение в голосе Цюй Фэя слегка дрожало; он изо всех сил подавлял воздействие наркотика, а его персиковые глаза, затуманенные влагой, излучали полный унижения, отталкивающий и холодный свет.
Тошнило.
Его мутило, к горлу подступал ком, сопротивление не приносило никакого толка, уклониться тоже не получалось. Руки были связаны за спиной, а тело из-за лекарства наполнялось глубоким, обжигающим, изнуряющим чувством пустоты и вожделения.
Су Шиюй легко усмехнулся, намеренно истолковав его слова по-своему, и с насмешкой произнес:
— Что, так быстро захотелось? Какая же ты шлюха...
Цюй Фэй чувствовал себя совершенно расслабленным и обессиленным, пошевелить хотя бы одним пальцем стоило огромного труда, поэтому ему оставалось лишь сжать зубы и, закрыв глаза, проклинать насильника.
— Не спеши, все еще впереди, — Су Шиюй от этого униженного вида охватила целая череда трепетных волнений, и он невольно смягчил голос.
Затем он сорвал с волос юноши ленту, зарылся пятью пальцами в его рассыпавшиеся мягкие пряди и стал оставлять на его шее один за другим жестокие кровавые следы своими чуть остервенившимися белоснежными зубами.
Обладающий чутким слухом Су Шиюй расслышал тихое, полное скрежещащей зубами злобы дрожащее бормотание и тут же насмешливо парировал:
— Хочешь сделать так, чтобы моя жизнь стала хуже смерти? Какая прелесть, впрочем, давай-ка лучше я сделаю так, чтобы твоя жизнь стала хуже смерти? — прищурившись, произнес он.
В груди Цюй Фэя бушевали ярость и пламя желания, готовое сожжечь последние остатки здравого смысла.
То самое лекарство, которое он скормил Су Цзюляну, он в последнее время тщательно скрывал от Цзян Шисюя, пока сам создавал его.
В одной из своих прошлых жизней он переродился в ученики секты Токсичных Врачей, с малых лет изучал яды, варил лекарства и служил для учителя живым подопытным кроликом, испробовав на себе всевозможные яды и травы. В искусстве создания ядов он по-прежнему был искусен: ровно через две суточных стражи Су Цзюлян бесшумно превратился бы в лужицу кровавой воды и исчез навсегда.
Без боли, без физических ощущений — нужно было лишь вынести мучения от созерцания того, как твое собственное тело по кусочку тает и превращается в кровавую жижу. Это зелье изначально готовилось для Цзян Шисюя, но в итоге досталось этому ублюдку бесплатно.
И вдобавок к нему этот самый...
Цюй Фэй изо всех сил закусил губу, терпя издевательства и грубые прикосновения, из его горла вырвался слабый стон боли, который, сам того не ведая, звучал еще более соблазнительно.
Су Шиюй, казалось, был полностью очарован: его кадык судорожно дернулся, а в глазах вспыхнул алый блеск.
Дыхание стало тяжелым, и красивый, демоничный мужчина больше не мог сдерживаться. Опустив руку ниже и нащупав то, что искал, он растянул губы в еще более издевательской ухмылке и хрипло выдохнул в горячем порыве:
— А ты вполне бодренький.
Действие лекарства волнами прокатывалось по всему телу, и когда его уязвимое место внезапно крепко сжали, сидевший в растрепанных одеждах юноша неконтролируемо, всем телом яростно задрожал.
http://bllate.org/book/23438/2524921
Готово:
