Готовый перевод The Villainous Master Just Wants to Survive / Злодей-наставник просто хочет выжить [Перерождение в книге]: Глава 2

До полугода назад, когда другие ордена прибыли с визитом, он и не подозревал, что до ужаса похож на Юнь Мэн Сяньцзюня из секты Цзыян.

Пусть никаких реальных подтверждений не было, Му Вэнье в глубине души чувствовал: если он и стал учеником внутреннего круга, то вряд ли благодаря выдающимся способностям — скорее всего, причина крылась в чем-то ином.

Эта догадка вызывала у него тошноту долгие месяцы.

Он прошел через ад, чтобы успешно построить фундамент, вырвался из мирской суеты на путь бессмертия и поднялся из внешней секты во внутреннюю. Всё это далось ему неимоверным трудом. Поэтому он терпел, стиснув зубы, стараясь не вступать в конфликты с тем, кто номинально числился его наставником.

В конце концов, тот был мастером стадии Хуашэнь. Достаточно одного щелчка пальцев, чтобы всё, чего он с таким трудом добился, обратилось в прах.

Сегодня этот человек снова распускал руки под предлогом проверки костей, даже посмел проникнуть духовным чутьем к нему в область даньтяня.

В тот миг в нем вскипела жажда крови — ему хотелось растерзать стоящего перед ним человека на куски; он до смерти боялся, что тот замыслил недоброе.

Однако тот внезапно отстранился, словно ничего не случилось, и даже насильно сунул ему несколько секретных руководств.

Вспомнив об этих свитках в рукаве, Му Вэнье одарил его холодной усмешкой.

— Старший брат прав, — проговорил он, подняв глаза, но уже успев скрыть истинные чувства.

Затем Цзян Юй поделился новостями, которые удалось разузнать:

— Говорят, главы всех пиков собрались на Тяньсюань для обсуждения дел. Неизвестно, связано ли это с предстоящим Турниром испытаний.

При упоминании турнира взгляды присутствующих вновь обратились к Му Вэнье.

Никто не знал, позволит ли учитель четвертому брату участвовать. Если он пропустит этот раз, то в будущем, скорее всего, уже не получит шанса.

Цзян Юй помедлил и утешил его:

— Как только учитель вернется, я попробую выведать его намерения.

В этот момент по ветру прилетел бумажный журавлик и заговорил тонким детским голоском: — Му Вэнье, прими сообщение! Му Вэнье, прими сообщение!

На площадке воцарилась тишина. Все с подергивающимися уголками ртов смотрели на зависшего в воздухе журавля.

— У учителя есть и такая сторона, о которой мы не знали? — прошептала младшая сестра.

Передающие журавли в их секте могли работать в разных режимах. Раньше оригинал всегда использовал стандартный звуковой сигнал и никогда прежде не был таким оживленным.

Му Вэнье же не подал виду. Он лишь слегка коснулся журавлика пальцем, и тот, словно динамик, выдал сообщение слово в слово:

— Ученик, дата Турнира испытаний предварительно назначена. Я решил отправить тебя представлять Пик духовных пилюль. В течение ста дней тебе запрещено покидать пределы секты. Надеюсь, ты будешь усердно совершенствоваться и прославишь нашу обитель.

После этих слов даже Цзян Юй был поражен.

Учитель действительно позволил четвертому участвовать в турнире?!

До этого он хоть и обнадеживал Му Вэнье, говоря, что учитель наверняка согласится, и обещал прощупать почву, но на самом деле ни в чем не был уверен.

В мгновение ока сообщение закончилось. Му Вэнье на глазах у всех почтительно ответил:

— Слушаюсь, учитель.

Всего четыре слова — и тишина.

Затем он взмахнул правой рукой, и журавлик, словно обретя собственную волю, затрепетал крыльями и устремился вдаль.

— Старший брат, младшая сестра, я пойду, посмотрю свитки, которые дал учитель… — закончив разговор, он увидел, что остальные открыли рты, собираясь что-то добавить, и решил действовать на опережение.

Ему решительно не хотелось выслушивать наставления, равно как и слушать бред о том, что учитель на самом деле заботится о нем. В конце концов, каждый сам знает, холодна вода или горяча.

Услышав это, остальные не стали задерживать его.

На Пике духовных пилюль, помимо учеников-слушателей и помощников-аптекарей, были только они — истинные ученики. Поэтому им приходилось не только ухаживать за духовными травами, но и изучать искусство алхимии, а заодно осваивать боевые навыки секты — дел было невпроворот.

Видя, что Му Вэнье ушел, остальные вскоре тоже разошлись по домам.

Пик духовных пилюль состоял из пяти гор: одного главного пика и четырех боковых, расположенных вокруг словно звезды вокруг луны.

Возвышающаяся до облаков гора в центре была владением Цзян Минчэня. На остальных четырех разместились жилища учеников и множество садов с духовными растениями.

Между горами не было мостов или переходов — если не летать на мече или с помощью ветра, даже обычный спуск вниз становился проблемой.

Простившись, Му Вэнье призвал прирученного журавля.

Хотя его уровень культивации был невысок, летать на ветру он умел мастерски — это был обязательный урок для стадии построения фундамента. Однако в глазах обычных людей он наверняка выглядел как настоящее божество.

Кто бы мог подумать, что этот бог живет под гнетом своего учителя.

Вернувшись к себе, Му Вэнье не стал открывать свитки Цзян Минчэня.

Он не доверял ему, а из-за смеси настороженности и отвращения не хотел даже смотреть на обложки, поэтому просто закинул их в мешочек для хранения.

Его жилище представляло собой небольшую хижину, внутри которой лежал лишь скромный коврик для медитации. Положив вещи, Му Вэнье сел на коврик, скрестив ноги.

Солнечный свет просачивался сквозь щели, Му Вэнье прикрыл глаза, погружаясь в свои мысли. Он быстро прокрутил в голове события сегодняшнего дня, чувствуя что-то неладное.

Турнир испытаний проводится раз в тридцать лет. Он прорвался на стадию Золотого ядра больше года назад, как раз успев к этому турниру.

Однако, зная характер Цзян Минчэня, тот ни за что не позволил бы ему участвовать.

Что же этот человек задумал на этот раз?

Если происходит что-то противоестественное — жди беды! Му Вэнье не верил, что Цзян Минчэнь вдруг стал таким добряком.

Судя по тому, что он знал о нем, тот обязательно найдет способ помешать ему попасть на турнир в ближайшие дни.

Такое случалось не раз, Му Вэнье давно привык к подобным штукам.

Но, к счастью, секта Тяньсюань всегда берегла своих учеников, и пока он будет осторожен, Цзян Минчэнь не посмеет напасть на него напрямую.

Подумав немного, Му Вэнье вспомнил о своих друзьях во внешней секте.

Хотя их отношения нельзя было назвать близкими, дружба имела место, и кто знает, не решит ли Цзян Минчэнь отыграться на них.

Сейчас во внешней секте без причины урезали выдачу пилюль, даже к лекарственным растениям начали придираться.

Другие могли не понимать, но Му Вэнье знал: это предупреждение в его адрес.

Взвесив все за и против, он встал и решил отправиться во внешнюю секту.

Она находилась за другим барьером и была куда ближе к миру смертных, чем внутренняя.

Говорят, между ними лежит пропасть. Без приказа главы секты ученикам внешней секты нельзя соваться во внутреннюю — за это положено суровое наказание. Точно так же ученикам внутренней секты без необходимости не следовало свободно посещать внешнюю.

Запрет был введен, чтобы предотвратить случаи, когда ученики внешней секты, прикрываясь связями с покровителями из внутренней, начинали творить произвол. После вмешательства Пика правосудия правила ужесточили.

Конечно, порой делали исключения.

Если у внутреннего ученика была веская причина — посещение родственников или выполнение задания — достаточно было оставить запись в регистрационном журнале, чтобы получить допуск.

Му Вэнье, которого оригинал недавно держал взаперти, только вчера вышел на свободу. Недолго думая, он свистнул и призвал журавля.

Вскоре он уже был на границе между сектами.

Ученик, дежуривший в хижине, заметив приближение, поспешно вышел наружу.

— Старший брат Му? Вы по какому делу? — узнав гостя, он почтительно поклонился.

Му Вэнье ответил, что ему нужно присмотреть за духовными травами, и эта причина была сочтена законной. Дежурный позволил ему оставить оттиск на пропуске и пропустил вперед.

Лишь когда фигура Му Вэнье скрылась из виду, ученик с завистью выдохнул:

— С тремя духовными корнями достичь такого — это надо уметь. У меня тоже три, но когда я попаду во внутреннюю секту? — Он хлопнул себя по лбу и усмехнулся: — Сначала надо бы подумать, как построить фундамент.

По пути многие почтительно кланялись Му Вэнье. Большинство даже не знало его в лицо, но форма внутреннего ученика говорила сама за себя.

Хотя секта Тяньсюань не относилась к внешним ученикам с пренебрежением, нельзя было отрицать, что во всех отношениях — от ресурсов до статуса — внутренние ученики были на голову выше.

Что поделать, если такова воля небес?

Это была та самая правда, которую внешние ученики боялись произнести вслух.

Му Вэнье уже бывал здесь, поэтому его визит не вызвал подозрений.

В секте Тяньсюань сад внешней секты был огромен, в разы больше того, что обустраивали внутренние ученики.

Если грубо сравнить, то сад внешней секты походил на бескрайние поля, где выращивали обычные травы для массового производства средних и низких пилюль. А сад внутренних — на теплицу с редкими видами для эликсиров высшего качества.

Пусть травы были обычными, их было много. Низшие пилюли — для восстановления сил или крови — могли здорово помочь в культивации.

Самое важное, что в саду внешней секты рос особый вид растений, необходимых для пилюль построения фундамента. От этого зависело, смогут ли ученики внешней секты добиться успеха, пока не истек срок их жизни.

Именно поэтому сад был скрыт вторым барьером. Неспециалист даже вход бы не нашел.

Однако Му Вэнье вошел легко, словно к себе домой.

И как раз в тот момент, когда он собирался толкнуть дверь, изнутри донесся властный окрик:

— Вы хоть понимаете, на кого подняли руку? Это же сам мастер Цинъян с Пика духовных пилюль!

* * *

— Кхе-кхе.

Цзян Минчэнь, который в этот момент был вынужден «нанести визит» на Пик правосудия, неожиданно поперхнулся чаем.

У него были тонкие черты лица и безупречные очертания. Обычно, когда он не говорил и не улыбался, от него веяло холодной красотой. Сейчас же, закашлявшись, он наполнил глаза влагой, и крошечная красная родинка в уголке его правого глаза стала еще ярче, наполнившись странным очарованием.

Он выглядел как человек, далекий от мирской суеты, но при этом был до пугающего притягателен.

Нань Хэн бросил на него пренебрежительный взгляд, но, заметив ту самую родинку, вдруг замер.

Была ли у этого младшего брата такая родинка раньше?

Он не помнил.

— Что, мой чай настолько плох? — Нань Хэн хотел сказать что-то язвительное.

Цзян Минчэню было не до него.

После того как он попал в этот роман, его шестое чувство стало невероятно острым, временами он даже видел галлюцинации.

Только что у него по спине пробежал холодок — точно такой же, как при первой встрече с главным героем.

Почему этот парень поперся во внешнюю секту?!

Цзян Минчэнь пришел на Пик правосудия, чтобы подчистить хвосты за прежним владельцем тела — замять скандал, связанный с издевательствами над друзьями главного героя.

Кто же знал, что сам он действовал быстро, но этот «бог убийства» — еще быстрее!

Больше медлить нельзя!

Цзян Минчэнь поставил чашку на стол и сказал Нань Хэну:

— Второй старший брат, я пришел принять наказание.

* * *

— Что ты сказал? — Нань Хэн остолбенел.

Цзян Минчэнь с искренним лицом повторил:

— Я сказал, что пришел получить наказание от тебя.

— Ты… — Нань Хэн окинул его взглядом, и тон его стал холодным. — Ты что, совершил какое-то святотатство? Предал секту?

«Кхе, нет, этого не было», — про себя подумал Цзян Минчэнь, мысленно поблагодарив небо за то, что попал в этот мир вовремя и успел предотвратить катастрофу, ограничившись лишь мелкими пакостями.

Спустя некоторое время под пристальным взглядом Нань Хэна Цзян Минчэнь выдавил из себя заранее продуманную речь.

Суть сводилась к тому, что он плохо управлял своими учениками, недостаточно уделял внимания даже истинным последователям, из-за чего те начали творить беспредел.

Они, прикрываясь его именем, продавали во внешней секте бракованные пилюли, занимались махинациями и набивали карманы.

— Второй брат, дело обстоит именно так. Я сам узнал об этом совсем недавно. Увидев тебя сегодня на Пике Тяньсюань, я решил сразу прийти и во всем признаться. — Цзян Минчэнь вздохнул: — В конечном счете, это моя вина в плохом воспитании. Младший брат готов понести наказание.

Нань Хэн снова оглядел его с ног до головы, словно видели друг друга впервые.

— Если это действительно так, то ты обязан понести наказание. — Его выражение лица стало суровым, но в глазах читалась досада. — Ты теперь глава пика, а не тот неразумный мальчишка, что был раньше. Раз ты чей-то наставник, то должен учить их должным образом.

Цзян Минчэнь слушал и кивал, принимая наказание.

— В качестве искупления — сто дней дополнительного изготовления трех партий пилюль. Это лишь малое предупреждение. Не смей повторять подобное.

Цзян Минчэнь поспешно согласился.

Это было намного легче, чем он думал! Пара партий пилюль — сущий пустяк, зато отличная тренировка мастерства. А тех учеников, что натворили дел, он и сам собирался выгнать.

На Пике духовных пилюль и так народу полно — пять истинных учеников и два с лишним десятка остальных. Быть учителем для такой оравы — то еще испытание.

Избавиться от парочки смутьянов — именно то, о чем он мечтал!

— Хорошо, я прикажу заняться этим, — сказал Нань Хэн, отпив чаю. Это был явный намек, что пора уходить.

Но Цзян Минчэнь не сдвинулся с места, решив дожать ситуацию:

— Второй брат, если можно, давай разберемся с этим сейчас.

— Так спешишь?

Нань Хэн поставил чашку, его персиковые глаза сузились, словно два ледяных клинка, вонзившихся в Цзян Минчэня.

В этот раз он действительно прощупывал своего младшего брата.

Цзян Минчэнь невольно напрягся. Он чуть не забыл, что он не оригинал! Вдруг тот что-то заметит?

Но Нань Хэн лишь хмыкнул:

— Раз тебе так не терпится очистить свои ряды, я пошлю туда Цюнъюя. — С этими словами он сложил печать заклинания.

Вскоре в дверях показалась фигура.

— Учитель, — позвал Бай Цюнъюй.

Это был главный ученик Нань Хэна и один из самых популярных персонажей в оригинале.

Цзян Минчэнь украдкой разглядывал его — холодный, отстраненный, с тонкими чертами лица. Когда он обернулся, то встретился взглядом с Нань Хэном.

Взгляд того был настолько сложным, что у Цзян Минчэня затылок похолодел.

Неужели он все-таки раскрыл его?

К счастью, Нань Хэн промолчал, лишь приказав Бай Цюнъюю немедленно отправиться на Пик духовных пилюль за виновными.

Услышав задание, Бай Цюнъюй удивился. Он не ожидал, что Цзян Минчэнь сам захочет вынести сор из избы. Это совсем не походило на того мастера Цинъяна, которого он знал. Но раз приказ отдан, он выполнит его.

Повернувшись, чтобы уйти, он увидел, что Цзян Минчэнь всё еще сидит на месте. Нань Хэн недовольно нахмурился:

— Ты еще здесь?

Цзян Минчэнь спохватился и вскочил:

— Да-да, ухожу, прошу прощения за беспокойство.

В комнате воцарилась тишина. Нань Хэн не двигался, глядя на пустую чашку, из которой только что пил Цзян Минчэнь. Его брови сошлись на переносице.

Он заметил странности в поведении Цзян Минчэня еще на собрании. Но никто, включая главу секты, не придал этому значения, поэтому он решил, что ему показалось.

Однако сейчас, прощупав брата духовной энергией, он снова ничего не обнаружил.

Вспомнив последнее наставление учителя перед смертью, Нань Хэн тихо вздохнул:

— Хотелось бы верить…

Хотелось бы верить, что всё не катится в бездну.

* * *

Цзян Минчэнь летел на журавле, когда холодный ветер заставил его прозреть. Почему Нань Хэн так странно на него посмотрел, когда он разглядывал Бай Цюнъюя?

Оказывается, оригинал когда-то тоже хотел заполучить Бай Цюнъюя себе, но Нань Хэн его перехватил, из-за чего между ними вышла некрасивая история.

Какая ирония!

Вспоминая внешность Бай Цюнъюя, он должен был признать — при всей его красоте, в профиль он действительно кого-то напоминал.

Му Вэнье.

Нет, точнее — Юнь Мэн Сяньцзюня.

Осознав это, Цзян Минчэнь чуть не свалился с журавля.

Значит, Му Вэнье был не первым, на кого запал оригинал!

Цзян Минчэнь наконец вспомнил деталь из романа, промелькнувшую вскользь: после смерти Бай Цюнъюя автор намеками раскрыл эту тайну.

Теперь, зная это, ему стало неловко. Подумав, что Бай Цюнъюй сейчас на его пике, Цзян Минчэнь решил не возвращаться.

Он развернул журавля в сторону ворот секты, надеясь потянуть время.

Но едва приблизившись к выходу, он почувствовал колебания духовной энергии и увидел группу учеников Пика правосудия.

— Мастер Цинъян! — поклонились они.

Цзян Минчэнь небрежно спросил:

— Вы во внешнюю секту?

— Да, мастер, мы на патруль.

— Понятно.

Когда они улетели, Цзян Минчэнь, согласно воспоминаниям, использовал технику сокрытия. Вскоре он спрыгнул с журавля и, используя остатки памяти, стал следовать за патрульными, обходя барьеры.

Все как он и подозревал: патрулирование не бывает таким целеустремленным.

Едва прибыв во внешнюю секту, группа направилась прямо к цели.

Это был сад духовных растений!

Его шестое чувство не подвело: главный герой действительно был там.

Цзян Минчэнь почувствовал неладное и рванул вперед, обгоняя их.

Но едва он добежал до входа, как изнутри донесся голос:

— Му Вэнье! Ты хоть понимаешь, кто я?! Я — ученик мастера Цинъяна!

* * *

Полчаса назад, внутри сада.

Управляющий Сюй, задрав подбородок, насмешливо бросил:

— Вы хоть понимаете, на кого подняли руку? Это же сам мастер Цинъян с Пика духовных пилюль!

Услышав это, несколько учеников внешней секты, противостоявших ему, застыли в ужасе.

http://bllate.org/book/23441/2525166