Это носовое кровотечение.
Умыв Алису, Юка Кадзами тщательно осмотрела её лицо и, убедившись, что на нём нет никаких ран, а также вспомнив, что вчера вечером та умяла все шоколадные бананы до единого, хозяйка цветочного поля пришла к такому выводу, который заставил всех вздохнуть с облегчением.
Если есть слишком много шоколада на ночь, обязательно пойдет носом кровь...
После этого Ригл и Медисин посмотрели на Алису весьма многозначительными взглядами. Как бы это описать... Наверное, это была визуальная смесь трёх частей обиды, трёх частей злорадства, трёх частей вот я же говорила и одной части торжества — так тебе и надо, поделом за то, что пугала нас своими кулинарными ужастиками!
Носовой кровотечение — это еще цветочки!
Ригл победно улыбалась, а два её маленьких усика на макушке так и подрагивали, пока она направлялась к холодильнику за молоком. Последствия переедания шоколада куда серьезнее, знаешь ли! Уже на следующий день у тебя на лице появятся прыщики, а если запустить, останешься рябой на всю жизнь!
Да ладно! Неужели всё так серьезно?! — в испуге Алиса коснулась своего лица.
Это еще цветочки! Дальше ты начнешь толстеть! Растолстеешь донельзя! Животик выпятится вперед, и появится двойной подбородок, прямо как у толстяков по телевизору! — Ригл преувеличенно прищурилась, а затем с важным видом потрогала собственный подбородок. — Располнеет лицо, икры, расширится талия, и только грудь останется прежней!
Ригл опять хочет приготовить молочный пудинг! А ведь еще мальчишка! — Медисин сидела за столом, постукивая по его краю палочкой для еды, которую держала в одной руке.
Я девочка! И вовсе я не собираюсь делать никакой молочный пудинг! Тебе не надоело постоянно цепляться к этой шутке?! — Ригл рассвирепела.
Конечно, на — до — е — до — о — о — ло, — протянула Медисин.
Ах так! Ну погоди, я с тобой вечером разделаюсь! — Ригл оскалила зубы, свирепо грозя кулаком, а затем потянулась к ручке холодильника. — Сестрица Юка, давай сегодня позавтракаем по-европейски, а? Кажется, в холодильнике еще осталось молоко и хлеб...
С удовольствием. — Юка Кадзами, судя по всему, о чём-то задумалась, и уголки её губ тронула странная улыбка.
Ригл, не открывай холодильник! Ты что, забыла, что было вчера веч... — Медисин, заметив выражение лица Юка Кадзами, резко бросила палочки и громко закричала.
А? Почему? А что было вчера вечером? — недоумевая, спросила Ригл и распахнула дверцу холодильника.
И в тот же миг...
Это утро ознакомилось четвертым за день пронзительным девичьим криком.
Ригл ошеломленно опустилась на пол и с суеверным ужасом уставилась на красовавшийся на самой передней полке торт в виде человеческой головы, чьи остекленевшие глаза выражали крайнюю степень незавершенности земных дел. Трясущимся пальцем она указала на него и заикающимся голосом пролепетала:
Э-э-э-этот к-к-к-кто п-п-положил э-э-эту д-д-дрянь в х-х-холодильник? Я чуть со страху не умерла!
Ой, простите... Это я вчера вечером поставила, — смущенно призналась Алиса. — Но неужели твоя реакция стоила того? Неужели мой рисунок и правда такой пугающий?
Ригл яростно закивала.
Еще бы, еще бы, да и как! Чуть Кондратий не хватил!
Хе-хе, простите, с рисованием у меня туго, впредь буду тренироваться чаще... — Алиса почесала затылок и озорно высунула кончик язычка.
Н-н-н-не нужно! Я считаю, что твое мастерство просто превосходно, так что никакой дополнительной практики не требуется! Серьезно, очень здорово! Правда! — услышав это, Ригл вздрогнула всем телом и принялась отчаянно махать руками, торопливо сыпля словами.
Но ты же только что говорила, что рисунок ужасный...
Ничего подобного я не говорила! Ничего не говорила! Ты рисуешь великолепно! Эти отрезанные головы совсем не страшные!
Правда? Тогда давай сегодня съедим его на завтрак? Всё равно это торт, а в сочетании с молоком получится отличный европейский завтрак~ — Алиса с улыбкой подошла к холодильнику, вытащила торт-голову и поставила его на стол.
Сглотнув слюну, Ригл тяжело сглотнула, а по её лицу покатились крупные капли холодного пота. Она смотрела на угощение взглядом перепуганного зверька и, дрожащим голосом напустив на себя беззаботный вид, выдавила:
Вообще-то, я всё-таки предпочитаю японский завтрак... Честное слово, я коренная японка и безумно люблю японскую еду...
Но ты же сама только что сказала, что хочешь европейский завтрак? Да и имя у тебя не похоже на японское, — Алиса задумчиво постучала пальчиком по губам.
Д-д-д-да разве я говорила? Плохо помню... — с натянутой улыбкой Ригл боязливо повернулась за поддержкой. — Меди... Разве я такое говорила?
Медисин яростно затрясла головой.
Сестрица Юка...
Взгляд Ригл, умоляющий, как у утопающего, ухватившегося за последнюю соломинку, устремился на Юку Кадзами. Та, заметив это, задумчиво прищурилась, потирая подбородок.
Как же поступить? С одной стороны, хочется немного поиздеваться над крошкой Ригл, но с другой — есть этот торт-голову мне совсем не улыбается. Хотя помучить её безумно хочется... Но есть торт я не буду. Нет, я категорически отказываюсь признавать эту штуку тортом! Но как же хочется над ней подшутить... Есть ли способ и поиздеваться над ней, и не прикасаться к этой гадости?..
Придумала!
Улыбаясь, Юка Кадзами хлопнула в ладоши:
Как насчет того, чтобы Ригл и Алиса позавтракали по-европейски, а мы с малышкой Медисин — по-японски?
Только не это-о-о-о-о, сестрица Юка, ты не можешь так со мной поступить, я-я-я-я-я... — Ригл схватилась обеими руками за голову, изображая отчаяние.
Прости, Ригл, спи спокойно. Каждый год в этот день я буду приносить тебе в жертву молочный пудинг.
Столкнувшись лицом к лицу с угрозой кулинарного кошмара, Медисин без колебаний предала товарища и сложила ладони на груди.
Не бросай меня, Меди! Разве мы больше не друзья? Ты же помнишь ту самую Ригл из рисовой лужицы! И вообще, с какой стати приносить в жертву молочный пудинг?! Я же девочка! Да сколько можно мусолить эту шутку?!
А я и не говорила, что ты мальчик...
— Ригл окончательно пала духом.
Ну что ж, веселое время завтрака объявляется открытым~ — Алиса с улыбкой широко раскинула руки, словно собираясь заключить Ригл в объятия.
Алиса-чан, твои методы не уступают методикам сестрицы Юки-а-а-а-а-а...
И вот в последовавшие за этим минуты завтрака Юка Кадзами и Медисин, сидя на другом конце стола, издалека наблюдали за Ригл, которая превратилась в сплошное изваяние из гипса перед тарелками с образцами тёмной кулинарии. Переглянувшись со смешанным чувством сочувствия и злорадства, они счастливыми лицами придвинули к себе собственные пиалы с рисом.
П-п-при-ят-т-тног-го ап-п-петит-т-та-а-а...
Ригл судорожно повернула голову и посмотрела на Алису, которая, подперев лицо руками, с нескрываемым предвкушением глядела на неё. Снова сглотнув слюну, девочка перевела взгляд на злосчастный торт в виде человеческой головы.
На лице зеленоволосой девочки запечатлелось трагическое выражение. Её дрожащие руки подхватили лежавшие на краю тарелки нож и вилку.
Л-ладно, поняла! Просто съесть, да? Неважно что, главное — проглотить, да?!
Словно махнув на себя рукой, закричала она, а затем свирепо вонзила нож прямо в голову из крема и бисквита.
...Девочка трапезничает...
Да подумаешь! Ничего особенного!
Вид у него пугающий, а на вкус — обыкновенный торт, ха-ха-ха!
Получи у меня за то, что пугала! Цоп — и откушу тебе полголовы!
Это просто торт, просто торт! А я-то думала, он на вкус такой же жуткий, как на вид, ха-ха-ха!
Медисин наблюдала за тем, как Ригл с воплями заталкивает в рот куски торта, и с легким беспокойством дернула Юку Кадзами за рукав:
Сестрица Юка, а Ригл часом не сломалась?
М-м~ Пожалуй, что так~
На лице хозяйки цветочного поля заиграла улыбка полной удовлетворенности.
http://bllate.org/book/23461/2528773
Готово:
