Готовый перевод Reborn in the Apocalypse: Infinite Radiance / Перерождение в апокалипсисе: Бесконечная слава: Глава 8

— Ох уж эта семейка... Сразу было видно, что ничего хорошего от них ждать не стоит!

— И как я только была такой слепой, считая Сюй Гуйфан порядочным человеком, с которым можно иметь дело!

— Да уж, в следующий раз, когда соберемся поиграть в карты, их не позовем. А то придут, увидят что-то ценное и тут же захотят прибрать к рукам!

— И то верно, и то верно.

Услышав пересуды вокруг, родные Сюй Гуйфан были готовы провалиться сквозь землю! Никогда еще они не оказывались в столь нелепом и позорном положении на людях.

— А-Мэй, верни вещь брату Юньчуаню! — прошипела Сюй Гуйфан, потемнев от ярости, а затем, натянув на лицо вымученную улыбку, обратилась к Цзянь Юньчуаню: — Юньчуань, ты не подумай лишнего, сестренка А-Мэй просто хотела помочь тебе поднять упавшее. Правда, ха-ха.

Услышав строгий тон матери, пухлая девочка замерла. Она крепко сжимала толстый белый конверт, явно не желая с ним расставаться, и, вопреки окрику, продолжила запихивать его себе в сумочку. Она ни капли не заботилась о том, чтобы сохранить лицо матери — поистине упрямый и избалованный ребенок!

— ... — Цзянь Юньчуань перевел взгляд с заискивающего лица Сюй Гуйфан на девочку, которая, опустив голову, продолжала прятать конверт. Его губы дрогнули, но он промолчал.

— Это упало у него, ты должна вернуть вещь владельцу! — вмешалась смелая девочка в простом платьице. — Учительница говорила, что так поступать нехорошо! Нужно слушаться старших, чтобы быть хорошим ребенком!

— Только трусихи слушают учительницу! — пухлая девчонка демонстративно закатила глаза и грубо отрезала: — Раз я подняла, значит, это мое! Папа с мамой так учили: если деньги лежат, а ты их не берешь — ты дурак!

Девочка была плотного телосложения, и голос у нее был звонкий, прорезающий весь зал. Фраза про дураков долетела до каждого присутствующего.

— Ты... ты совсем не ведешь себя как девочка! — испуганно отступила маленькая заступница. — Я больше не буду с тобой сидеть!

— Да больно надо! — девчонка скорчила рожицу, ловко размазав жир с пальцев по векам. Затем она вытащила конверт, показала всем надпись и закричала: — Видели? Тут написано имя моей мамы! Я знаю иероглиф Сюй, мама меня учила. Раз тут мамино имя, значит, конверт мой!

Люди, окружившие их, присмотрелись и действительно увидели надпись Сюй Гуйфан. Даже клякса под иероглифом Фан была на месте. А судя по толщине, это был тот самый конверт, который Сюй Гуйфан сегодня вручила Цзянь Юньчуаню.

Покрасовавшись, пухлая девчонка подошла к матери и потребовала:

— Мама, убери в сумку, дома отдашь мне!

Сюй Гуйфан была в ярости от некстати проявленной жадности дочери. Сдерживая желание отходить ее прямо здесь, она взяла конверт и направилась к Цзянь Юньчуаню. Натянув улыбку, она заговорила:

— Юньчуань, сестренка А-Мэй еще не понимает многого, не сердись на нее. Возьми конверт, спрячь получше...

Увидев, что мать отдает деньги чужому, девочка пришла в ярость и, совершенно не разбираясь в ситуации, завопила:

— Это мое! Мое! — Она подпрыгнула, вцепилась своими жирными пальцами в край конверта и попыталась вырвать его обратно.

Сюй Гуйфан инстинктивно дернула конверт на себя, не желая окончательно позориться. Она не учла лишь одного: бумажная упаковка была дешевой и очень непрочной. От резкого рывка конверт порвался пополам. Десять банкнот, лишившись защиты, разлетелись по полу.

— Мои деньги! — глаза девочки загорелись, она тут же присела и принялась собирать купюры, считая вслух: — Одна, две, три...

Зал затих. Люди смотрели на десятирублевые купюры с выражением крайнего изумления. В наступившей тишине был слышен только голос ребенка:

— ...Девять, десять! Всего десять!

— Папа, мама, смотрите! Я умею считать до десяти! Я молодец? — девочка подняла голову и с гордостью посмотрела на Сюй Гуйфан. — Раз я такая умная, дайте мне награду! Немного, всего сто юаней!

Лицо Сюй Гуйфан стало мертвенно-бледным. Она качнулась, а потом взревела:

— Награду? Я тебе сейчас устрою порку! — С этими словами она ухватила дочь за ухо и потащила к выходу. — Пошли вон, дрянная девчонка! Если я тебя сегодня не прибью, я не твоя мать!

Родственники Сюй Гуйфан, поняв, что к чему, поспешно последовали за ними. О том, чтобы доедать обед, не могло быть и речи — они были готовы сгореть от стыда, мечтая лишь о том, чтобы стать невидимыми.

Когда они ушли, зал наконец отошел от шока и зашумел.

— Я правильно разглядел? В конверте, который дала Сюй Гуйфан, было всего сто юаней?

— Какая подлость! Кто бы мог подумать, что она подсунула десять десятирублевок, чтобы создать видимость тысячи!

— Просто бесстыдство!

— И не говорите! С такими людьми и знаться противно!

Официантка, стоявшая рядом с Цзянь Юньчуанем, видела все до мельчайших подробностей. Она не могла поверить, что в мире существуют настолько бессовестные люди. А этот мальчик — такой милый, да еще и сирота, как же его жалко! А та старая женщина... такой хитрый план придумала, чтобы прослыть щедрой на похоронах, а на деле — просто мошенница.

К счастью, глупая дочка сорвала ей маску. Теперь все увидели истинное лицо Сюй Гуйфан. Бедный Юньчуань, пережить потерю родителей и столкнуться с таким ничтожеством... Официантка сочувственно похлопала его по плечу, надеясь хоть как-то поддержать.

Но у Цзянь Юньчуаня было отличное настроение. Напротив, он был в восторге!

Эта женщина была беспредельно нагла. В прошлой жизни она присвоила его компенсацию, украла сберегательную книжку и строила из себя святую, обрекая его на нищету. А теперь, не сумев поживиться, решила пустить пыль в глаза десятью бумажками, рассчитывая, что он не посмеет поднять шум.

К счастью, прожив тридцать пять лет, он научился многому. Стоило ему подумать — и план созрел. Он мастерски использовал глупость ее же дочери, чтобы вывести Сюй Гуйфан на чистую воду. Теперь о ее бесстыдстве будут судачить во всех уголках города.

Цзянь Юньчуань выдавил из себя слабую улыбку и громко сказал:

— Дяди, тети, еды еще много, остынет — будет невкусно.

— Точно-точно, давайте есть, — отозвались люди, переключаясь с обсуждения Сюй Гуйфан на еду.

— Юньчуань, тут освободилось место, садись к нам! — позвали его соседи по столу. Официантки, заметив это, тут же подбежали, быстро убрали грязную посуду и сервировали стол заново.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил Юньчуань и начал есть. Его движения были грациозными, осанка — безупречной. Он не копался в тарелках, выбирал кусочки аккуратно, жевал бесшумно. Он выглядел невероятно воспитанным.

Соседи по столу, сравнивая его поведение с манерами Сюй Гуйфан, проникались к нему все большей симпатией. Какой замечательный мальчик, и такая тяжелая судьба...

Неподалеку официантки, украдкой поглядывая на него, испытывали смесь восторга и жалости. Его красота и манеры вызывали у молодых девушек симпатию, которая росла с каждой минутой.

Цзянь Юньчуань наслаждался этими взглядами. Да, именно наслаждался. Всегда обделенный вниманием и вызывавший лишь брезгливость, он упивался тем, что теперь все смотрят только на него.

Пусть сочувствие немного смущало, это временно. Скоро люди забудут о его сиротстве, заменив жалость восхищением. А там и до зависти недалеко.

Блестящая жизнь начиналась прямо сейчас.

— Вот это — та жизнь, которую я хотел! — подумал он. — Так, надо быстрее заканчивать, нужно вернуться и откопать дневник.

В соседнем кабинете приоткрытая дверь закрылась. Молодой человек из богатой семьи, до этого наблюдавший за сценой с улыбкой, наполнил бокал водкой и залпом выпил.

— Нашел тебя, мой маленький чертенок, — прошептал он, и в его глазах светилась уверенность хищника, получившего свою добычу.

http://bllate.org/book/23462/2528797