Новоиспеченная невестка преподнесла чай старшим братьям и невесткам, и вся семья радостно заговорила о повседневных делах.
В этот радостный день Хуан Тинчэн, будучи главой семьи, хоть и сохранял строгий вид, спокойным и мягким тоном обратился ко всем:
— Благодаря свадьбе Хунъи и Юйфэн, нас посетили многие родственники и друзья, чтобы разделить радость. Эта свадьба прошла гладко и была поистине великолепной. Наша семья не обладает баснословными богатствами — по моему мнению, мы лишь не нуждаемся в еде и одежде, хотя посторонним кажется, что мы богаты и знатны. Поэтому я повторю еще раз: никто из детей семьи Хуан не смеет ступить на путь высокомерия, роскоши и распутства.
Бросив взгляд на Ляо Юйфэн, Хуан Тинчэн продолжил:
— В будние дни я занят делами и не успеваю следить за домашним хозяйством, полностью полагаясь на вашу матушку. Вы должны относиться к матери с величайшей сыновней почтительностью и не смеете идти против ее воли. В нашей семье много людей, и я надеюсь, что вы, братья, будете жить в согласии, а золовки и невестки — в мире. Только так можно возродить семейное дело и передавать его из поколения в поколение.
Ляо Юйфэн в душе понимала, что это Хуан Тинчэн наставляет ее в семейных правилах, поэтому с улыбкой кивнула, показывая, что смиренно принимает его поучения.
Хуан Хуунъе, будучи старшим сыном, дождавшись окончания слов Хуан Тинчэна, взял инициативу на себя и ответил родителям:
— Отец, мать, будьте спокойны, мы, восемь братьев и сестер, непременно сохраним честное имя и не посрамим наш род.
Когда Хуан Хуунъе умолк, Лю Юэцинь обвела всех взглядом и с улыбкой произнесла:
— Ну всё, мы с вашим отцом знаем, что вы хорошие дети. Сегодня первый семейный сбор Юйфэн в нашем доме, давайте не будем говорить о таких сковывающих темах. Вчерашняя труппа сегодня во второй половине дня снова будет давать представление, ступайте все в сад послушать оперу, раз делать нечего.
Лю Юэцинь спросила:
— Какую пьесу дают сегодня?
Лю Юэцинь ответила:
— Сестрица, я помню, ты любишь слушать Пять дочерей преподносят поздравления в день рождения, и вчера специально наказала труппе сыграть именно ее.
Лю Юэцинь кивнула:
— Да, эта пьеса прекрасна. Все эти годы в Пекине я только и делала, что слушала пекинскую оперу. Приехав в этот раз в Ханчжоу, я должна вдоволь насладиться зрелищем.
Лю Юэцинь сказала:
— Сестрица, Цзяннань — твои корни, тебе ведь положено любить юэскую оперу. Зять обычно занят государственными делами, а в свободное время ты должна, как и Юйли, почаще возвращаться сюда, чтобы я могла почаще составлять тебе компанию за прослушиванием опер.
Лю Юэцинь бросила косой взгляд на Сюй Юйли и поддразнила:
— Четвертый теперь считает это место своим домом; если бы не отец, который заставляет его, он, пожалуй, и за год бы не вернулся в Пекин.
Сюй Юйли торопливо произнес:
— Матушка, Цзяннань — ваша родина, а вы из-за заботы об отце не можете часто возвращаться. Так я буду возвращаться за вас и составлять компанию родственникам и друзьям — разве это не проявление сыновней почтительности к вам?
Лю Юэцинь улыбнулась:
— Послушайте-ка все, Четвертый теперь заботится обо мне... Ладно, раз твои тетя и дядя не брезгуют тобой, можешь поселиться в Ханчжоу насовсем.
Сидевшая рядом Хуан Фанхуэй улыбнулась:
— Тетушка, раз Юйли так любит Цзяннань, почему бы вам не позволить ему взять в жены девушку из Цзяннани?
Лю Юэцинь шутливо пожурила ее:
— Фанхуэй, вопросы брака должны обсуждать твой дядя и тетя. Твой дядя ныне занимает важный пост, да и разве найдется в этом городе Ханчжоу девушка, достойная Юйли?
— Сестрица Фанхуэй права, четвертый брат, женись на девушке из Цзяннани, тогда и я смогу почаще приезжать в Ханчжоу погулять, — хихикнула Сюй Жуотун.
Лю Юэцинь легко коснулась лба Сюй Жуотун пальцем:
— Даже если твой четвертый брат возьмет жену из Цзяннани, ее все равно придется везти в Пекин. Ах ты, неужто и ты считаешь, что я слишком строга, и не хочешь возвращаться в Пекин?
Сюй Жуотун обняла Лю Юэцинь за руку и капризно протянула:
— Матушка, вы наговариваете на меня! Вы выросли в Цзяннань, я ваша дочь, и в сердце у меня, естественно, живет любовь к этим местам.
Сюй Юйли подошел ближе и с улыбкой сказал:
— Ах ты лакомка, только отведала свадебного вина у брата Хунъи, как уже хочешь и моего свадебного вина отведать... Матушка, я пока не хочу жениться, поговорим об этом позже.
Сюй Жуотун запротестовала:
— Матушка, не верьте четвертому брату, у него в Ханчжоу есть любимая...
Не успела Сюй Жуотун договорить, как Сюй Юйли яростно на нее зыркнул. Сюй Жуотун внезапно поняла, что сболтнула лишнего, и поспешно замолчала.
Лю Юэцинь посмотрела на Сюй Юйли, затем на Сюй Жуотун и озадаченно спросила:
— Четвертый, то, что сказала малышка Лю, правда? Чья это дочь?
Хотя супруги Сюй не слишком вмешивались в браки своих детей, Сюй Юйли знал, что из-за положения отца ему никогда не позволят водиться с женщинами из кварталов красных фонарей. Когда Лю Юэцинь задала этот вопрос, Сюй Юйли внутри охватило напряжение, и он какое-то время не знал, что ответить.
Помимо самих брата и сестры Сюй, Хуан Хуунъе был единственным, кто знал правду. Видя, что Сюй Юйли попал в затруднительное положение, он с улыбкой вмешался:
— Тетушка, в тот день мы с Юйли шутили, я сказал, что Юйли человек видный, и кто-нибудь из девушек в поэтическом кружке его друзей наверняка без памяти в него влюблена... Наверное, сестрица Жуотун не расслышала.
Будучи старшим сыном в семье Хуан, Хуан Хуунъе обычно вел себя солидно и благопристойно. Услышав его слова, Лю Юэцинь хоть и осталась в некотором сомнении, но допытываться дальше не стала. Посмотрев на Сюй Юйли, она наказала:
— Четвертый, о ком бы твоя душа ни запела, говори прямо. До тех пор, пока это девушка из порядочной семьи, неважно, высок ее род или нет. Есть лишь одно условие — то, о котором твой дядя говорил только что: нельзя вступать на путь высокомерия и распутства, и тем более нельзя водиться с падшими женщинами.
Сюй Юйли почувствовал, как спина покрывается холодным потом, и поспешно принялся один за другим давать утвердительные ответы.
В разгар этого разговоре управляющий семьи Хуан, Хуан Фулян, в спешке вошел в гостиную.Поприветствовав Хуан Тинчэна и сестер Лю Юэцинь, Хуан Фулян произнес:
— Глава семьи, госпожа, госпожа Сюй, из Пекин пришла телеграмма. — Хозяин, госпожа, госпожа Сюй, из Пекина пришла телеграмма.
Лю Юэцинь удивилась:
— Телеграмма из Пекина? Значит, это зять прислал весточку моей сестрице.
Жестом велев Хуан Фуляну передать телеграмму в руки Лю Юэцинь, Лю Юэцинь продолжила:
— Зять наверняка соскучился по сестрице и Жуотун, а тут еще Хунъи только-только справил свадьбу, вот он и шлет телеграмму с требованием возвращаться.
Лю Юэцинь приняла телеграмму и, разворачивая ее, с улыбкой произнесла:
— Мы пробыли здесь так долго, а он позвонил от силы один раз. Он целыми днями знает только свои государственные дела, а если и скучает на самом деле, то разве что по малышке Шестой...
Не успела она договорить, как лицо Лю Юэцинь резко переменилось.
Заметив это, Лю Юэцинь почувствовала, как сердце сжалось от тревоги, и поспешно спросила:
— Сестрица, что-то случилось дома?
Видя, что Лю Юэцинь молчит, Хуан Тинчэн все понял без слов и тут же велел остальным гостям покинуть гостиную, оставив лишь их супружескую пару да мать с детьми из семьи Сюй.
Когда все разошлись, Лю Юэцинь с мрачным лицом произнесла:
— Ваш зять ушел в отставку.
Все были потрясены.
Совладав с собой, Хуан Тинчэн осторожно спросил:
— Сестрица, зять всегда вел дела рассудительно, с чего бы ему вдруг уходить в отставку? Что в конце концов произошло?
Лю Юэцинь ответила:
— В телеграмме об этом ни слова, велено лишь всей семьей перебираться обратно в родовой дом в Хэнане, а мне — срочно ехать в Пекин и навести там порядок.
Заметив, что Хуан Тинчэн погрузился в задумчивость, Лю Юэцинь подхватила:
— Сестрица, зять пользуется доверием великого президента Юаня, он не мог уйти в отставку просто так. Может, телеграмму перевели с ошибкой?
Лю Юэцинь покачала головой:
— Если бы пару слов перевели неверно — еще куда ни шло, но в таком длинном тексте разве могут ошибиться? — Мысленно выстраивая план, она поманила к себе Сюй Юйцюаня и велела: — Твой тесть служит в кабинете министров, пусть Юнянь позвонит туда и наведет справки.
Сюй Юйцюань кивнул в знак согласия и уже собирался уходить, как услышал голос Хуан Тинчэна:
— Юйцюань, подожди!
Сюй Юйцюань остановился, повернулся к Хуан Тинчэном и стал ждать продолжения.
Хуан Тинчэн посмотрел на Лю Юэцинь и сказал:
— Сестрица, раз зять решил отправить телеграмму и не стал упоминать в ней причину, значит, он явно не хочет, чтобы об этом узнали посторонние. Если поднимать шум звонками туда-сюда, боюсь, это будет некстати.
Лю Юэцинь согласилась:
— Слова Тинчэна напомнили мне об этом. Юйцюань, живо готовься, сегодня же едем в Пекин.
Сюй Юйцюань кивнул и произнес:
— Матушка, я сейчас же уведомлю железнодорожное управление Ханчжоу, пусть подготовят поезд.
Сюй Юйли поднялся с места и сказал:
— Раз отец уже в отставке, железнодорожное управление не обязательно снова выделит матушке личный составной поезд. Лучше пойти купить железнодорожные билеты и выкупить целиком весь вагон с купе.
http://bllate.org/book/23479/2530902
Готово:
