Вход на Землю Гулай представлял собой гигантскую арку, соединенную словно размытой, полупрозрачной сеткой. Перед воротами стояли две крупные каменные статуи. Их облик был довольно странным: фигуры напоминали леопардов, но ими не являлись, целиком отливая багрянцем, с единственным рогом посреди морды и пятью хвостами. Выглядели они пугающе, но в то же время внушительно.
Неужели это божественные звери, охраняющие Землю Гулай?
Перед аркой, начинаясь от двух каменных статуй, в два ряда сидели друг напротив друга монахи. Все они были на одно лицо, со схожим телосложением и одинаковой позой. В отличие от обитателей Семьи Гу, облаченных в ярко-желтые монашеские одеяния, эти монахи носили белые рубахи, перебирая в руках и на груди четки и напевая нараспев какие-то сутры.
Чу Яо ломал голову, совершенно ничего не понимая, и не смел соваться внутрь безрассудства ради. Неужели, кроме этой арки, не было других входов?
Он подобрал с земли камень и изо всех сил швырнул его вдаль. Звук упавшего булыжника прозвучал в ночной тишине слишком резко, однако толпа послушников осталась глуха и не сдвинулась с места ни на полшага.
Чу Яо почесал затылок: хех, не ведетесь.
Пока он размышлял об этом, то вдруг заметил, что сетка начала сливаться воедино и в мгновение ока изменилась в форме, превратившись из ячеистой структуры в гладкое, подобное водной глади зеркало.
Один из монахов среди послушников неожиданно поднялся на ноги и с удивлением воскликнул: Кто-то идет!
Остальные ученики тут же повскакивали и замерли на месте, внимательно вглядываясь по сторонам.
Чу Яо внутренне содрогнулся. Похоже, силу этой арки нельзя недооценивать — она действительно способна распознать столь искусную маскировку.
Ночь выдалась недоброй, тридцать шесть стратагем гласят: отступление — лучший выбор! Он уже повернулся, чтобы бежать, как вдруг его обдало клубами едкого порошка, и фигура полностью обнажилась, белея отчетливым пятном на фоне кромешной тьмы.
Несколько монахов, сжав четки, бросились вперед, пытаясь схватить его. Чу Яо не мог открыть глаза, но ноги не останавливались: применив технику переноса теней и смены образов, он развил невероятную скорость. Лихорадочно шаря в Пространственном Мешочке в поисках хоть чего-нибудь, он нащупал небольшой кисет, полный мелких иголок, живо вытащил его и метнул в преследовавших его монахов.
Однако причинить вреда никому не удалось — те уклонились от роя игл с грацией, которой могли позавидовать за всю жизнь. Один из монахов сдернул с запястья четки и пустил их прямой наводкой в бегущего впереди Чу Яо.
Заметив это, Чу Яо мысленно выругался! Но в тот самый момент, когда четки уже почти настигли его, какая-то неведомая сила разбила их вдребезги. Чу Яо поразился: кто же его спас?
Медлить было нельзя, и Чу Яо шмыгнул в темную пещеру неподалеку, плотно прижавшись к каменной стене и растворяясь в темноте, надеясь, что у этой своры монахов зрение не слишком острое.
Внезапно кто-то зажал ему рот и нос рукой, от которой пахло сандалом. Он замычал в ответ — мым-мым, — но не смел издавать громких звуков, боясь привлечь монахов.
Тогда у Чу Яо созрел план: он осторожно извлек из Пространственного Мешочка серебряную иглу и вонзил ее прямо в ладонь нападавшего. Сзади послышался сдавленный хрип, который тут же затих, руки разомкнулись, и тело тяжело рухнуло на землю.
Наконец получив возможность вздохнуть полной грудью, Чу Яо жадно задышал, мысленно проклиная свою паршивую удачу. К счастью, глаза у монахов, похоже, и правда были ни к черту: те пронеслись мимо сквозного пещерного хода в погоне за добычей дальше. Тупицы! Будь он мастером Гу И, его бы точно стошнило от сообразительности этих учеников.
Убедившись, что преследователи скрылись из виду, Чу Яо присел на корточки, чтобы как следует осмотреть неожиданно объявившегося незнакомца. Зажигать огниво он не рисковал, поэтому оставалось лишь взвалить бедолагу на спину и поспешить обратно в покои — этот тип наверняка знал немало тайн Земли Гулай, так что позже придется устроить ему знатный допрос.
К счастью, Сяо У так и не заметил ночного отсутствия Чу Яо. Бросив незнакомца на пол и зажегши свечу, Чу Яо наконец разглядел его лицо: оказалось, это тоже монах, да к тому же густобровый и большеглазый.
Крепко привязав монаха к стулу и наполнив чашку чая со стола, он плеснул водой прямо в лицо пленнику.
Кашель, кашель... Маленький монах медленно пришел в себя. Чу Яо приволок другой стул, закинул ногу на ногу и с безмятежным видом уставился на него.
Монье огляделся по сторонам, перевел взгляд на Чу Яо, изо всех сил попытался пошевелить связанными руками и взревел:
— Зачем ты связал бедного монаха?!
— Ой-ой-ой, потише! Накричишься — приведешь сюда Сяо У, как бы я не отправил тебя на тот свет! — запугивая, заявил Чу Яо.
Однако маленький монах не испугался: фыркнув, он отвернулся, задрал подбородок и упрямо отказывался смотреть на Чу Яо. Видимо, нравом он обладал несговорчивым.
Чу Яо не стал ходить вокруг да около и сразу спросил:
— Какого черта ты забыл ночью на Земле Гулай?
— Ха! Почему бы тебе сначала не спросить себя об этом? — монах одарил его презрительным взглядом.
— Ладно, язык у тебя подвешен хорошо. Впрочем, времени у меня вагон, да и способов допроса предостаточно.
Монах перевел взгляд и протянул:
— Бедный монах спас тебя, почему же ты так неблагодарен и платишь злом за добро?
Услышав это, Чу Яо встрепенулся, подскочил ближе и выпалил:
— Так это ты разнес те четки в щепки?
— А кроме бедного монаха, кому еще под силу такое? Хм! — Гордость так и сочилась из каждого его слова.
Похоже... метод допроса придется немного изменить.
Чу Яо тут же расплылся в льстивой улыбке, зашел за спину маленькому монаху и развязал веревки. Тот размял руки и ноги, в глазах его мелькнул хитрый огонек, и он уже собрался было улизнуть, как Чу Яо бросил на него косой взгляд, влил внутреннюю ци в два пальца и ткнул в точку смеха.
Маленький монах мгновенно замер. Его конечности одревенели и потеряли подвижность, но он не мог перестать хохотать.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха-ха, быстро, сними заклятие с бедного монаха, ха-ха-ха-ха!
Видя, как тот заливается неудержимым смехом, Чу Яо чуть не лопался от удовольствия. Он приложил указательный палец к губам:
— Тс-с... Разве я тебе не говорил? Если явится Сяо У, я не ручаюсь, каким именно способом ты отправишься на запад.
Услышав это, маленький монах попытался унять смех, давясь хриплыми звуками хэ-хэ-хэ, чем вызвал у Чу Яо еще большую улыбку.
— Я больше не побегу, ха-ха-ха... честно, не побегу.
— Правда?
— Служитель Будды, ха-ха-ха... не лжет... не лжет.
Чу Яо сложил вместе два пальца и ткнул между точками чжи-ши и цзин-мэнь. Маленький монах тут же перестал смеяться, захлопал заплаканными глазами, бросил на Чу Яо злобный взгляд и угрюмо уселся на стул.
— Чего тебе вообще надо?
— Ничего особенного, просто хочу кое о чем расспросить. — Чу Яо тоже опустился на стул напротив.
— Зачем ты сегодня ночью совался на Землю Гулай?
Маленький монах поднял глаза на Чу Яо, скривился в сомнениях и принялся соображать, как бы получше ответить.
Но Чу Яо неожиданно сменил тему:
— Ты меня знаешь?
Монах внимательно всмотрелся в лицо Чу Яо, покачал головой и ответил:
— Нет. Хотя... лицо вроде бы знакомое.
— Раз не знаешь, с какого перепугу ты меня спас?
Маленький монах тихо вздохнул и неторопливо пояснил:
— Нынче ночью я направлялся на Землю Гулай в поисках своего второго старшего брата, Гу Дао...
— Что ты сказал?! Гу Дао?
— Верно. Бедный монах зовется Гу Фанем, я — третий ученик наставника Гу И. Хоть я и предан изучению буддийских сутр, но однажды, когда я пришел к наставнику за разъяснением сомнений, случайно услышал... — Не успел он договорить, как внезапно осознал, что полностью расслабился и выложил сокровенное какому-то незнакомцу. Это... как такое вообще возможно?
— Что услышал? — Чу Яо слушал на самом интересном месте, но заметил, что Гу Фань смотрит на него с наивным и в то же время озадаченным выражением лица. Неужели действие лекарства оказалось слишком слабым, или он просто не хочет говорить?
Только он собрался усилить воздействие препарата, как дверь со стуком распахнулась от сильного толчка. Чу Яо испуганно вскрикнул:
— Кто там?!
Но едва успев повернуться, он уткнулся в чье-то теплое объятие. Уловив легкий, до боли знакомый запах, доносившийся от этого тела, Чу Яо заикнулся:
— Жань Янь? Ты...
Жань Цюянь же крепко сжал объятия, притянув Чу Яо так сильно, что тому стало трудно дышать. Чу Яо похлопал Жань Цюяня по спине и почувствовал едва заметную дрожь.
— Я думал, ты ушел на Землю Гулай.
Внутри у Чу Яо всё сжалось. Он мысленно поразился: откуда Жань Цюянь узнал, что он тайком отправится на Землю Гулай? Неужели тот понимает его настолько глубоко?
Голова Жань Цюяня, зарытая в изгиб шеи Чу Яо, медленно приподнялась, и он встретился взглядом с наивными глазами напротив. Жань Цюянь покачал головой, подозревая, что ему мерещится галлюцинация, но быстро понял, что это реальность.
— Наставник Гу Фань? Почему вы здесь? — Жань Цюянь слегка ослабил хватку и поспешил проверить состояние Гу Фаня. Заметив, что тот выглядит заторможенным, он тут же повернулся к Чу Яо и спросил: — Что ты с ним сделал?
Чу Яо почесал затылок:
— Ничего... Когда я был на Земле Гулай, меня чуть не ранили...
— Что ты сказал? Где ранили? Мазал ли ты раны снадобьем? — Жань Цюянь снова притянул Чу Яо к себе, начал крутить в разные стороны и ощупывать с ног до головы, убеждаясь в отсутствии внешних повреждений, и лишь тогда вздохнул с облегчением.
Чу Яо: ......Это что сейчас было, наглые ласки прямо средь бела дня?
http://bllate.org/book/23485/2531286
Готово:
