— Не зевай, а то красная луна сейчас скроется! — крикнул он, глядя на главу Лу-цзуна.
В этот момент Байтан вместе с Усуном подошли ближе и увидели ту самую фигуру среди хаоса. Разглядев её, Байтан воскликнул:
— Это ты! Е Чуань!
В это время Сяоцин и Дафэй отбивались от наступающих орд демонических котов-дзиньцзюй. Художник, используя кисть и бумагу, рисовал снаряды, которыми непрерывно атаковал своих же соплеменников. Сяоцин и Дафэй изо всех сил отбрасывали врагов силой ритма. Этих котов глава Лу-цзуна подготовил по наущению Е Чуаня: под предлогом защиты церемонии, а на деле — ради собственного развлечения.
Е Чуань с довольным видом наблюдал за происходящим. Внезапный крик Байтана застал его врасплох, но он быстро взял себя в руки.
— Давно не виделись, Бай... тан! — он развернулся с такой грацией, что это выглядело по-настоящему эффектно.
— Это правда ты! В этот раз я обязательно тебя очищу! — Байтан помог Усуну присесть, чтобы тот мог передохнуть и восстановить силы.
— Очистишь? Смешно... этому не бывать, — с вызовом ответил Е Чуань.
— Да как ты... — Байтан не успел договорить, как его прервали.
БА-БАХ!
Художник направил снаряд прямо в своего учителя. Что же произошло? Давайте взглянем на запись событий. Пока Байтан и Е Чуань упражнялись в словесной перепалке, Дафэй предложил простой и грубый метод: ударить прямо по тому, кто в небе. Сяоцин сочла это разумным. Художник поначалу колебался, но после уговоров всё же согласился. Скрежеща зубами... нет, скрежеща пушками, он направил их на мастера. Пока двое других сдерживали демонических котов, художник собрал всю свою силу ритма, чтобы нанести решающий удар.
БА-БАХ! Искусство — это взрыв!
Глава Лу-цзуна рухнул вниз, весь черный, одежда в клочья — мощь удара была очевидна. Как назло, он упал именно в тот момент, когда собирался начертать последний иероглиф, а красная луна как раз начала гаснуть. Все смотрели, как стела Небесной книги растворяется в воздухе.
— Как... как такое возможно! Нет! Нет! Оставался всего один иероглиф! Нет! — Глава Лу-цзуна явно потерял рассудок.
Е Чуань наблюдал за его безумием. Это был неизбежный финал для любого злодея, к такому привыкаешь. Демонические коты сбились в кучу, а затем разбежались. Сяоцин и Дафэй, поддерживая обессилевшего художника, подошли к Байтану и остальным.
Теперь ситуация выглядела так: в центре стоял Е Чуань, позади него — глава Лу-цзуна, а впереди — команда главных героев. Воцарилась странная тишина, нарушаемая лишь бормотанием безумного главы. Едва Е Чуань собрался что-то сказать, как всех окружил ехидный смех: «Хи-хи-хи-хи».
Из странной дыры в небе медленно спустился кот-марионетка, продолжая хохотать. Е Чуань нахмурился: почему каждый злодей считает своим долгом издавать этот странный смех? Неужели они думают, что это остроумно?
Сила хаоса сформировала зеркало, в котором отразился Тан Мин. Пятеро котов внизу хором воскликнули:
— Учитель!
Усун заволновался больше всех:
— Немедленно отпусти нашего учителя! — он направил свой посох на марионетку. Остальные коты также с гневом смотрели на врага.
— Хи-хи-хи, тогда предлагаю вам сыграть в маленькую игру, — марионетка причудливо задвигала конечностями. — Господин Е тоже хочет сыграть? — глаза куклы впились в Е Чуаня.
Е Чуань смотрел на марионетку с кривой усмешкой. Раз хочешь играть — поиграем.
— Хорошо. Раз это игра, значит, должны быть ставки?
— И-хи-хи, разумеется, господин Е, — кукла исполнила жуткий танец, а затем перевела взгляд на главу Лу-цзуна. — Глава, я слышал, у вас в клане есть очень интересный артефакт. И-хи-хи, ведите нас.
Глава Лу-цзуна, услышав это, окинул присутствующих взглядом.
— У нас действительно есть такой артефакт. Следуйте за мной, — он словно пришел в себя после приступа безумия.
Команда Синло и художник, не участвовавшие в разговоре, решили последовать за ними. Художник кивнул остальным: как ученик Лу-цзуна, он знал, о чем речь. Байтан хотел что-то спросить, но Сяоцин закрыла ему рот и потащила за собой.
Дорога прошла в полной тишине, лишь изредка прерываемой смехом марионетки. Они пришли в зал, напоминающий шахматную доску. На полу были начерчены клетки, а посередине красовалась надпись: Граница Чу и Хань.
— И-хи-хи! Глава, представьте наш артефакт, — сказала марионетка.
Глава Лу-цзуна поправил одежду:
— Это шахматы — артефакт нашего клана... — (правила игры всем известны, так что опустим подробности).
Каждый кот стал шахматной фигурой: Усун — конем, Байтан — генералом, Сяоцин — ладьей, Дафэй — пушкой, Тан Мин — слоном, а художник — советником. Е Чуань, по собственному желанию, стал пешкой, чтобы удобнее было наблюдать за представлением.
Игра началась. Красные ходят первыми, черные — вторыми. Как простая пешка, Е Чуань наслаждался зрелищем. Исход был предрешен: Тан Мина забрали. Усун дорого заплатил за свою опрометчивость. Перед уходом Тан Мин сказал детям:
— Мы совершили ошибку, но можем извлечь из неё урок. Но ошибка остается ошибкой, и за неё нужно платить. На поле боя один неверный шаг ведет к поражению. Теперь ваш путь зависит только от вас.
Тан Мина, представлявшего фигуру слона, «съели». В облике духа он обратился к Усуну:
— Усун, теперь все зависит от тебя. Надеюсь, ты научишься сохранять хладнокровие в безнадежных ситуациях. — Затем он посмотрел на Е Чуаня: — Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.
Е Чуань усмехнулся:
— Это и есть мой выбор...
Тан Мин покачал головой.
Марионетка забрала Тан Мина, а где-то в другом месте кукловод расхохотался:
— Игрушки! Больше игрушек! — он явно был не в себе.
Вернемся к Байтану. Усун винил себя в уходе учителя. Дафэй и Сяоцин ждали от него решения, чтобы выиграть партию. Байтан же, ковыряя в носу и подняв колокольчик справедливости, заявил:
— Давайте просто сдадимся. Всё равно не выиграем.
Эти слова, казалось бы, звучали как капитуляция, но на самом деле были провокацией для Усуна. В душе Байтан очень за него переживал.
— Сильнейший ученик Синло, — продолжал Байтан, — может только издеваться над таким котом без родословной, как я.
Художник посмотрел на Байтана.
— Может, мне взять командование на себя?
Байтан подмигнул художнику, тот ответил знаком «ОК».
— Не ожидал, что ученики Синло настолько бездарны. Разочарован, — небрежно бросил художник.
— Простите, простите, — обратился он к Байтану, — просто старший ученик с родословной ни на что не годен.
Дафэй и Сяоцин слушали их, открыв рты.
— Может, сдадимся? — снова предложил художник.
В конце концов, их слаженная игра вывела Усуна из себя, и он активировал ритм. Сяоцин и Дафэй обрадовались, а Байтан и художник переглянулись и довольно улыбнулись.
— Я выполню завет учителя! — твердо сказал Усун. — Мы обязаны выиграть эту партию!
Четверка героев начала превращение. Глава Лу-цзуна занервничал:
— Думаете, кучка неудачников сможет переломить ход игры?
Глава Лу-цзуна начал терять нить игры. Четверка котов действовала как единое целое. Е Чуань, наблюдавший со стороны, молча съел вражескую пешку.
«Раз уж я в игре, надо хоть что-то сделать. Съесть фигуру — это ведь не преступление, верно?»
Пот градом катился по лицу главы Лу-цзуна. Видя, что ситуация выходит из-под контроля, он перешел в оборону. Усун скомандовал, отрезав главе все пути к отступлению.
— Глава, вы проиграли! — властно заявил Усун.
— Чем же ты меня прижмешь? — не поверил тот.
— Моим взглядом! — вставил Байтан.
Е Чуань, наблюдавший за этим, вдруг загадочно улыбнулся, заставив всех посмотреть на него. Он перехватил инициативу:
— Глава Лу-цзуна, неужели вы не знаете, что генералы не могут смотреть друг на друга? — его разноцветные глаза искрились насмешкой.
Шах и мат «летающим генералом»! Глава Лу-цзуна впал в панику, в его голове путались мысли.
— Неужели я проиграл ещё тогда? — прошептал он.
Как говорится, когда заиграла фоновая музыка, злодей начинает глупеть. Глава, вы ещё слишком молоды!
Марионетка, наблюдая за этим, уже прикидывала, как бы сбежать. Художник сказал своему учителю:
— Вы ошиблись, когда погрузились в хаос и возжелали переписать историю. — Его щит снова превратился в кисть.
Глава Лу-цзуна попытался контратаковать, но обнаружил, что не может пошевелиться.
— Я... я не могу двигаться?
— Ваша сила ритма запечатана доской, — любезно пояснил художник.
— Это ещё как сказать, — вставил Е Чуань.
Не дожидаясь реакции, он соскочил со своей позиции пешки и рванул прямо к главе Лу-цзуна. Лучше пусть он поглотит оковы хаоса, чем Байтан их разрушит. Е Чуань протянул руку, и оковы начали впитываться в него. С исчезновением силы хаоса глава Лу-цзуна обрел прежний облик и обессиленно рухнул на землю. Шахматная доска исчезла.
Е Чуань отпрыгнул в сторону, достал веер и начал обмахиваться. Все бросились к главе. Байтан встал перед ним, преграждая путь Е Чуаню. Марионетка тоже приблизилась к Е Чуаню.
— Твой смех слишком шумный, — брезгливо заметил Е Чуань.
— Господин Е, это у меня врожденное, ничего не поделаешь, — беспомощно ответил кот-кукла.
Затем он обратился к Байтану и остальным:
— Раз уж вы победили главу, хи-хи-хи! Следующая игра будет ещё интереснее! — он начал дергаться в странном танце.
Усун вышел вперед:
— Хватит болтать. Мы выиграли партию, выполняй условие.
Марионетка протянула руку, и зеленый свиток полетел к Байтану.
— Конечно! Мой хозяин превыше всего ценит правила игры!
Сяоцин проверила — это был настоящий свиток-путеводитель. Байтан нетерпеливо спросил:
— А где наш учитель?!
Марионетка, растворяясь в фиолетовом тумане, ответила:
— Хотите вернуть учителя — ищите меня! — Хи-хи-хи!
Кукла исчезла, но Е Чуань остался. Все уставились на него.
— Чего вылупились? Это не я утащил вашего учителя, ищите его... — он собрался уходить, но Байтан окликнул его:
— Е Чуань! Я обязательно тебя очищу! — в глазах Байтана была решимость.
— Ха! Сначала попробуй меня победить, — бросил он и исчез в дымке.
Когда Е Чуань ушел, все обернулись к главе Лу-цзуна. Усун, как старший ученик, первым нарушил тишину:
— Глава, наш учитель в беде. Мы не можем здесь задерживаться, прощайте.
Глава, поддерживаемый художником, ответил:
— Усун, ты произвел на меня самое сильное впечатление. — Он поднял руку, и в его ладони вспыхнул огонь ритма, внутри которого кружились 12 шахматных фигур. — Пока учителя нет, ты должен защищать остальных. Эти фигуры помогут вам. Я же займусь исправлением своих ошибок.
Узнав, что кукловод, возможно, один из двенадцати глав, они попрощались с главой Лу-цзуна и отправились в клан Глаз.
В это время Е Чуань получил уведомление: «Динь! Посещение клана Лу успешно! Получена сила ритма Глаз (иллюзии) и запас бесконечных сушеных рыбок».
Едва он хотел возмутиться задержкой награды, как в глазах вспыхнула острая боль. Когда она прошла, в его серебристых зрачках появился узор в виде цветка персика.
— Ого... это и есть иллюзии? Всё интереснее и интереснее! — серебряный цветок добавил ему демонического шарма, он стал выглядеть ещё... красивее!
Тем временем Усун, Сяоцин и Дафэй шли впереди, а Байтан отстал.
— Байтан, поторопись, а то отстанешь! — крикнул Дафэй, протягивая руку.
— Эта дорога бесконечна, может, карта фальшивая? — пропыхтел Байтан.
Сяоцин рассердилась:
— Если бы не твои копания, мы бы уже дошли!
— А я виноват? Кто путешествует на голодный желудок?! Дафэй, дай чего-нибудь поесть!
Дафэй хотел поделиться, но Сяоцин перехватила:
— Ещё не полдень, никакой еды!
Байтан применил свой коронный прием — пукнул.
— Ты, тефтелька! — в ярости воскликнула Сяоцин.
Усун, шедший впереди, обернулся:
— Там дым, должно быть, деревня.
Они пошли дальше и вскоре добрались до деревни Юйлань, которая оказалась в руинах. Пока трое осматривались, они заметили, что Байтан пропал. Тот увязался за призраком рыбного шарика. Е Чуань, наблюдая за этим, только покачал головой: «Ну как можно быть таким прожорливым? Даже иллюзию не распознал!»
Его серебряные глаза светились. Следуя за Байтаном, он вышел к месту событий. Девушка с зелеными волосами прижалась к дереву, а двое головорезов наступали на неё.
— Вы, разбойники, не подходите! — кричала она.
Байтан, увидев это, по-глупому спросил:
— А у вас поесть есть?
Е Чуань, наблюдавший с дерева, не выдержал и усмехнулся: «Иногда люди бывают настолько нелепы, что это даже смешно».
Автор: В этот раз я действительно выпускаю главы каждый день! Читатели, пишите комментарии, жмите на желтые кнопки и дарите подарки, тогда я буду писать ещё быстрее!
http://bllate.org/book/23499/2534891
Готово:
