Время снова повернуло к летним каникулам.
Самое палящее солнце в мире горело прямо над головой.
— Хозяин, твои накопления достигли суммы, необходимой для погашения долга. Поторопись, закрой его одним платежом.
— Для 808 пришло время уходить.
808 вынырнул из глубин сознания — крошечный, похожий на шарик, без черт лица, но с парой маленьких розовых крылышек за спиной, которые сейчас суетливо трепетали. Даже в его холодном механическом голосе проскальзывали нотки беспомощности.
Пэй Цзюнь впервые видел истинный облик 808-го. Он с удивлением погладил эти милые крылышки. Он так долго тянул с выплатой, только чтобы удержать 808 при себе. В конце концов, 808 был единственным доказательством того, что он прожил жизнь заново.
— Хозяин, ответ на самом деле уже в твоем сердце.
Пэй Цзюнь приложил руку к груди. Сердце билось живо и мощно — так по-настоящему, так тепло. На самом деле, после того как он получил от Гу Сяньчжи ответ, не знающий сожалений, всё остальное потеряло значение. Сейчас у него не было никаких сожалений.
Пэй Цзюнь перевел последнюю сумму на счет Гу Сяньчжи.
— 808, ты правда уходишь?
— Дзинь! Счет успешно погашен! Подарочный набор за полное погашение уже ждет у порога! Пожалуйста, подтвердите получение!
Пэй Цзюнь молча нажал кнопку подтверждения.
— Деньги можно вернуть, но преданные чувства возместить нелегко! Надеюсь, хозяин будет жить хорошо и ценить тех, кто рядом. Желаю вам с господином Гу счастливой и благополучной жизни в будущем!
— 808, спасибо тебе.
— Хозяин, было приятно поработать! 808 очень благодарен вам за сотрудничество в это время!
Пэй Цзюнь смотрел, как розовый комочек постепенно растворяется, и чувствовал, будто в сердце образовалась пустота. Вспомнив про подарочный набор, он поднялся и направился к выходу. Пэй Цзюнь распахнул дверь и широко открыл глаза — на его лице сияла радость человека, обретшего утраченное.
— Гу Сяньчжи, это ты.
— Пэй Цзюнь, ты к чему это? А кто еще это может быть, кроме меня?
Гу Сяньчжи бросился ему на шею, крепко вцепившись в плечи. В его карих глазах отражалось лицо Пэй Цзюня, в них дрожал неясный, едва уловимый свет, складываясь в одну чистую искренность.
— Ни к чему, — Пэй Цзюнь наклонился и поцеловал его, страстно и нежно. — Конечно, это ты. Только ты.
— Пэй Цзюнь, мне кажется, ты стал любить меня еще сильнее.
— Вот ведь, даже это заметил.
После бурной ночи Гу Сяньчжи лежал в постели, не желая даже пошевелиться. Откуда у Пэй Цзюня берется столько энергии? Неужели роль того, кто сверху, дает прилив сил?
Пэй Цзюнь налил стакан теплой воды и, заботливо поддерживая его, спросил:
— Устал?
Гу Сяньчжи допил воду и упрямо буркнул:
— Нет.
— Правда?
Заметив, как во взгляде Пэй Цзюня промелькнула опасность, Гу Сяньчжи сразу сдал позиции и затряс головой:
— Ложь! Пэй Цзюнь, моя старая поясница не выдержит твоих выходок.
Пэй Цзюнь погладил его по пояснице, улыбаясь с намеком:
— Какая же она старая? Наоборот, очень даже гибкая.
— Пэй Цзюнь, чтоб тебя.
Выругавшись, Гу Сяньчжи замолчал, и в его глазах отразилась глубокая печаль. Сердце Пэй Цзюня пронзила острая боль.
— Пэй Цзюнь.
— Что случилось?
— Пэй Цзюнь, на моей карте внезапно появилось больше шести миллионов. У тебя есть мысли по этому поводу?
— Пэй Цзюнь, почему ты вернул деньги, которые я тебе давал?
С тех пор как Гу Сяньчжи впервые это заметил, он каждый день следил за переводами Пэй Цзюня, пытаясь найти закономерность, но так и не понял причину. Лишь сегодня, бездельничая в компании отца, он увидел тот самый перевод на пять миллионов и внезапно всё осознал. Если прибавить к ним прошлые переводы, сумма как раз соответствовала деньгам, которые он когда-то тратил на Пэй Цзюня.
Пэй Цзюнь взял его за руку и улыбнулся:
— Сяньчжи, я не возвращал их тебе, они и так были твоими. А отныне все мои деньги будут под твоим контролем.
Гу Сяньчжи крепко обнял его, уткнувшись в плечо:
— Просто мне кажется, что ты очень уставал, а теперь, когда ты всё вернул, получается, что ты остался ни с чем.
— Сяньчжи, на самом деле это неважно. Разве тебе не казалось, что наши отношения до этого были неравноправными?
— Не казалось. Мне просто повезло с происхождением. Люди изначально не могут быть полностью равны. — Гу Сяньчжи продолжил: — Ты любишь меня, я люблю тебя. Пока мы вместе, не нужно так четко всё разделять.
Пэй Цзюнь уловил скрытый смысл: Гу Сяньчжи не хотел, чтобы он так скрупулезно всё возвращал, и не хотел, чтобы тот так надрывался. Пэй Цзюнь потрепал его по голове.
— Но сейчас мне кажется, что всё стало чище, и я очень счастлив.
— Правда? — Гу Сяньчжи просиял. — Пэй Цзюнь, а почему?
— Потому что люблю тебя.
— Пэй Цзюнь, я тоже тебя люблю.
Пэй Цзюнь наконец понял, почему Гу Сяньчжи часто вел себя странно — оказывается, он обнаружил его переводы.
— Так ты дулся все это время, потому что получил деньги?
— Нет, я не дулся, не выдумывай.
— Ну ты и глупыш, расстраиваться из-за того, что получил деньги.
— Ты обещал не называть меня глупым.
— Ты такой умный.
— Не это, я хочу услышать, что ты меня любишь.
— Гу Сяньчжи, я люблю тебя.
— Ах, Пэй Цзюнь, я тоже тебя люблю.
Где-то в глубине души, в полуночных грезах, тлело и разгоралось некое чувство. Пэй Цзюнь наконец понял, откуда бралась та печаль в его снах. Однажды он проснулся, и на ресницах еще блестели слезы. Пэй Цзюнь смотрел на спящее лицо Гу Сяньчжи, где теплый свет мягко скользил по его бровям, носу, губам и подбородку, сплетаясь в ослепительное сияние.
Его печальное сердце вмиг наполнилось до краев. Он уже однажды терял Гу Сяньчжи, терял на очень долгое время, через целую жизнь, и до сих пор не мог до конца отпустить это чувство... Но теперь всё хорошо, у него есть всё. И деньги, и Гу Сяньчжи.
— Пэй Цзюнь... не надо больше, давай спать... — пробормотал Гу Сяньчжи во сне.
Пэй Цзюнь улыбнулся, и на подушку упала слеза. Он обнял Гу Сяньчжи и снова погрузился в сон. Пэй Цзюнь не считал себя хорошим человеком и не боялся одиночества, ему было лишь жаль потраченных Гу Сяньчжи чувств и сил. Совсем немного жаль.
Если бы он мог обернуться... Но обернуться назад невозможно. События прошлой жизни не изменить. А если бы можно было — Пэй Цзюнь хотел бы, чтобы его не раздавило той машиной так страшно, чтобы от него хоть что-то осталось.
С тех пор как 808 ушел, Пэй Цзюнь стал тратить деньги Гу Сяньчжи с легким сердцем. Он тратил его деньги, Гу Сяньчжи тратил его. А если не хватало — просил у щедрого тестя.
В последнее время Пэй Цзюнь был занят открытием своего магазинчика. Он выпросил у богатого тестя самое большое помещение на самой оживленной улице города А. В окружении роскошных бутиков этот магазинчик стал глотком свежего воздуха. Он беззаботно лежал в кресле-качалке, наблюдая за потоком машин и людей на улице.
— Пэй Цзюнь, где твоя зарплата за этот месяц? — Гу Сяньчжи только что вернулся с работы, взял с полки пакет со снеками и, жуя, задал вопрос.
Пэй Цзюнь виновато приподнялся и кашлянул:
— В этом месяце убытки, зарплаты нет.
— Ну ты и транжира! — Гу Сяньчжи покормил его чипсами. — У меня в этом месяце тоже нет зарплаты, отец совсем обнаглел, вычитает всё из моего заработка.
Пэй Цзюнь жевал чипсы, и внезапно ему пришла идея.
— Может, снимешься со мной в видео? Я воспользуюсь популярностью молодого господина Гу. Если мой аккаунт снова взлетит, я смогу заработать.
Гу Сяньчжи был злопамятным — он не забыл, как Пэй Цзюнь раньше не хотел афишировать их аккаунт.
— Пэй Цзюнь, мечтать не вредно.
В конце концов, Пэй Цзюнь всё же уговорил его сняться. Под предлогом использования популярности они на самом деле просто тайком демонстрировали свою любовь. Фанаты завидовали, что он вошел в богатую семью? Что ж, он покажет им это еще раз. Жизнь фанатов — не жизнь, пусть себе завидуют.
***
Выполнив задание и получив награду, 808 вернулся на свое рабочее место, чтобы поспать. Если система не умеет бездельничать, какая же это система?
— 808, готовься к следующему заданию.
— А, господин Главный Системный Администратор, 808 хочет немного отдохнуть!
— 808, ты же знаешь. Твоя должность новая и еще не стабильна. Если не будешь стараться, найдется полно систем, которые займут твое место.
— Господин Главный Системный Администратор, 808 уже идет!
http://bllate.org/book/23513/2537789
Готово:
