Лань Цижэнь выслушал это, бросил взгляд на Вэй Усяня, хмыкнул и произнёс:
— Вы только и умеете, что ублажать меня своими речами.
Лань Сичэнь поспешно улыбнулся:
— Дядя, вы загоняете меня в краску этими словами.
Лань Цижэнь покачал головой, посмотрел на Лань Ванцзи и Вэй Усяня и сказал:
— Что касается той лисицы-оборотня, которую вы привезли из Чжуанъюаньчжэня, я вижу, что она не совершила тяжких злодеяний, так что пусть остаётся в Ордене Лань. Человек с таким трудом копил тысячелетнюю духовную силу, не стоит вот так просто её обрывать.
Лань Ванцзи, который как раз разливал чай, поставил чайник и кивнул:
— Мы сделаем всё так, как скажет дядя.
Услышав это, Вэй Усянь невольно расплылся в улыбке, но, встретившись взглядом с холодным, суровым лицом Лань Цижэня, тут же притих и послушно добавил:
— Ху Юйань за эти годы прочёл немало древних свитков и редких книг. Может, позволить ему переписать в Библиотечном павильоне всё то, что он читал? Это поможет сохранить наследие.
Лань Цижэнь, поглаживавший бороду, замер:
— Ты даже о таких редких книгах подумал?
Вэй Усянь ответил:
— Дядя, ну что вы такое говорите? Хоть я и не люблю корпеть над книгами, но ценность подобных рукописей осознаю. К тому же, если он будет сидеть без дела и снова начнёт проявлять свою звериную натуру, нарушая покой Облачных Глубин, лучше уж найти ему занятие. Глядишь, он и сам будет рад поработать.
Лань Цижэнь продолжал гладить бороду, но его взгляд ясно говорил: ты ещё боишься, что эта лиса нарушит покой, хотя больше всех в Облачных Глубинах его нарушаешь ты сам, Вэй Усянь.
Лань Сичэнь, выслушав это, с улыбкой заметил:
— Действительно так. А господин Ху здесь, и никто его не защитит.
Это было явной насмешкой над тем, как Лань Ванцзи вечно опекает Вэй Усяня. Даже если бы Вэй Усянь продырявил небо, Лань Ванцзи всё равно бы его прикрыл.
Лань Сичэнь с доброй улыбкой наблюдал за братом и его супругом: у младшего брата покраснели кончики ушей, а его избранник смущённо опустил лицо. Затем он обратился к Лань Цижэню:
— Дядя, Усянь прав. Книги в нашем павильоне однажды сильно пострадали и пришли в негодность. Хотя позже Ванцзи и переписал их, многое было утрачено навсегда. Это огромная потеря для Ордена Лань. Если господин Ху видел эти тексты и восстановит их, это будет достойным применением его талантов.
Лань Цижэнь кивнул, соглашаясь, и распорядился:
— Раз уж Вэй Ин предложил это, тебе и следить за исполнением. Через месяц я приду с проверкой.
Вэй Усянь потрясённо посмотрел на Лань Цижэня, затем перевёл взгляд на Лань Ванцзи и пробормотал:
— Я не справлюсь с этим.
Лань Ванцзи, увидев мольбу в глазах Вэй Усяня, сложил руки в приветственном жесте:
— Дядя, Вэй Ин он…
Лань Цижэнь снова холодно хмыкнул, прерывая Лань Ванцзи:
— Ванцзи, не нужно слов. Я уже всё решил. Раз уж он вошёл в дом Ордена Лань, как он может не приносить никакой пользы?
Глядя на ошарашенную парочку, Лань Цижэнь вздохнул, снял с пояса нефритовую табличку, положил её на стол и пододвинул к Вэй Усяню. Его тон, хоть и оставался строгим, смягчился:
— Это твоя личная пропускная табличка. Держи её крепко, не потеряй. В конце концов, ты теперь записан в родословную Ордена Лань, негоже тебе вечно пользоваться табличкой Ванцзи.
Лань Сичэнь посмотрел на застывшего Вэй Усяня и подсказал:
— Ванцзи, Усянь, чего же вы ждёте? Поблагодарите дядю.
Оба пришли в себя и отвесили Лань Цижэню глубокий поклон. Вэй Усянь только потянулся к табличке, как Лань Цижэнь приказал:
— Подойди ко мне.
Вэй Усянь взглянул на Лань Ванцзи, получил ободряющий кивок, встал и мелкими шагами подошёл к Лань Цижэню, опустившись перед ним на колени. Лань Цижэнь взял табличку и торжественно прикрепил её к поясу Вэй Усяня:
— Эта табличка такая же, как у Ванцзи. Материал было трудно достать, поэтому пришлось подождать. Сегодня я всё исправил. Отныне ты можешь свободно передвигаться по Облачным Глубинам. Я знаю, что правила ордена тебя не удержат, но одно условие: не пить спиртное нигде, кроме Тихой комнаты. Остальное соблюдай, но без фанатизма. Ты всё-таки принадлежишь к основной ветви рода, тебе не нужно заискивать перед учениками или старейшинами.
Лань Сичэнь с улыбкой наблюдал за происходящим, Лань Ванцзи не сводил глаз с Вэй Усяня, а сам Вэй Усянь от этих слов и действий Лань Цижэня совершенно растерялся и стоял, словно оглушённый.
Лань Ванцзи поднялся и подошёл к Лань Цижэню, Вэй Усянь тоже встал, и они вместе низко поклонились:
— Благодарим вас, дядя.
Лань Цижэнь махнул рукой, предлагая им сесть, и продолжил:
— Не стоит такой формальности. Мне просто не нравится, когда старейшины вмешиваются в дела основной ветви. Кстати, Усянь, мешочек Цянькунь, в который ты запечатал Ху Юйаня, — это твоя личная разработка?
Вэй Усянь, ошеломлённый тем, что Лань Цижэнь назвал его по имени, только и смог, что растерянно ответить:
— Да, именно так. Есть какие-то нарекания?
Лань Цижэнь покачал головой:
— Нет, просто узоры на нём необычные. Ты специально сделал его для запечатывания девятихвостой лисы?
Вэй Усянь улыбнулся:
— В обычные мешочки Цянькунь запечатывают злых духов, полных обиды, и начертанные на них талисманы основаны на духовной энергии. Но девятихвостая лиса — существо почти божественного уровня, для неё духовная энергия — лишь подпитка, так что обычная печать не сработала бы. Поэтому я немного изменил исходные талисманы, чтобы они могли удерживать и существ, наделённых собственной силой.
Лань Сичэнь, услышав это, просиял:
— Усянь, у тебя поразительная смекалка! Вспомнить хотя бы призывные флаги или компас зла — это уже было видно. А теперь ещё и это. Тебя можно назвать мастером артефактов.
Вэй Усянь смущённо потёр нос:
— Да ничего особенного. Просто когда я только вернулся к жизни, на горе Дафань, когда юные заклинатели не могли справиться с Богиней, питающейся душами, пришлось Вэнь Нину… — он замолчал, опасаясь реакции на упоминание Вэнь Нина, который когда-то убил немало адептов ордена. Но, заметив спокойные лица Лань Сичэня и Лань Цижэня, продолжил: — В итоге он просто разбил её грубой силой. Тогда я понял, что обычные мечи и луки, хоть и являются сокровищами, здесь бессильны — Богиня, получавшая подношения сотни лет, стала почти диким божеством. С лисой та же история, вот я и придумал этот способ.
Лань Цижэнь погладил бороду и кивнул. Этот Вэй Ин… когда он учил его, то сразу понял — парень талантлив, а его воображение не знает границ. И он не просто мечтает, он воплощает идеи в жизнь. Жаль только, что в молодости тот был слишком дерзок, а сам Лань Цижэнь был к нему предвзят, да и мир заклинателей погряз в интригах. Всё это погубило юного гения. А ведь если бы не это, сколько бы полезных вещей он мог создать для людей.
Подумав об этом, Лань Цижэнь спросил:
— Усянь, я слышал, ты недавно заключил сделку с главой ордена Не. Как успехи?
Вэй Усянь до сих пор не мог привыкнуть к тому, что Лань Цижэнь говорит с ним так мягко, и ответил:
— Мы договорились: я создаю вещи, продаём их в его лавках, а прибыль делим три к семи.
Лань Цижэнь нахмурился:
— Почему такое несправедливое деление? Не дай себя обмануть. — Разумеется, он решил, что меньшая доля досталась Вэй Усяню. Он знал, что Не Хуайсан, которого он привык считать никчёмным, на самом деле плетёт огромную сеть интриг, охватившую весь мир заклинателей, а Вэй Усянь, хоть и вернулся, остался таким же простодушным и прямолинейным. Он боялся, что этот глупый ребёнок останется в дураках.
Вэй Усянь покачал головой:
— Дядя, не волнуйтесь. Глава Не согласился на то, чтобы я получал семь частей.
Лань Цижэнь кивнул и посмотрел на Лань Сичэня:
— Разве в наших лавках нельзя продавать такие вещи? Зачем ему было идти к Не Хуайсану?
Лань Сичэнь, не ожидавший, что вопрос перейдёт к нему, поспешно ответил:
— Конечно, можно. Но они с Хуайсаном уже всё решили, а у нашего ордена и так всё есть, вот я и не стал вмешиваться.
Лань Цижэнь задумался, снова посмотрел на Вэй Усяня, на котором, кроме новой таблички, не было никаких украшений, и сказал:
— Теперь ты — член Ордена Лань, я твой дядя, и я воспользуюсь своим правом старшего. Всё, что ты создаёшь, будет продаваться поровну: половина в лавках Ордена Лань, половина — в лавках ордена Не. С долей прибыли в лавках Не разбирайтесь сами, а вся прибыль от продаж в наших лавках будет принадлежать тебе. Раз уж ты из Облачных Глубин, должен иметь при себе достаточно денег. — Затем он перевёл взгляд на Лань Ванцзи: — Ванцзи, ты тоже хорош. Наш орден ценит скромность, но не до такой же степени! Посмотри, он ходит в чём-то сером, как после такого называть его представителем Облачных Глубин?
Что Лань Цижэнь говорил дальше, Вэй Усянь уже не слышал. Он был ошеломлён свалившимися на него сюрпризами и, уходя, чувствовал, как будто ступает по облакам.
http://bllate.org/book/23514/2538186
Готово:
