Не Хуайсан всё же не смог приехать быстро: все дела ордена свалились на него, и если раньше он мог, стоило лишь возникнуть желанию, сорваться в Облачные Глубины, то теперь это было невозможно. Впрочем, став главой ордена, он всё равно нередко наведывался и в Облачные Глубины, и на Золотую Башню. Но если раньше в глазах окружающих он был лишь никчемным слабаком, главой ордена, который ни на что не годен, то после того, как он показал себя на похоронах старшего брата, никто больше не смел смотреть на него свысока.
Вэй Усянь не вникал в его дела — Лань Цижэнь поручил ему присматривать за Ху Юйанем в библиотеке.
На самом деле, Лань Цижэнь не то чтобы не хотел поручить это кому-то другому, просто никто больше не мог укротить этого девятихвостого лиса. Ху Юйань всегда считал, что обладает даром красноречия, но Вэй Усянь был мастером софистики и вступал с ним в перепалку с первых же слов. Лиса это доводило до белого каления, и он был готов разнести библиотеку в щепки, но, дорожа бесценными древними свитками, каждый раз был вынужден сдерживаться, лишь в бессилии скрежеща зубами.
Если в первые дни он ещё походил на ветреного книжника, то теперь стал напоминать измученного ученика.
Впрочем, такие стычки случались лишь поначалу. Вэй Усянь относился к нему довольно неплохо: зная, что в истинном облике тот — девятихвостый лис, он иногда приносил ему суп на косточках. Ху Юйань был хищником, и заставлять его ежедневно питаться кореньями и древесной корой в Облачных Глубинах было и правда жестоко. Вэй Усянь и сам не привык к местной еде, но Лань Ванцзи всегда готовил для него отдельно.
Видя, как несчастен этот лис-хищник, Вэй Усянь предложил Лань Ванцзи при готовке на маленькой кухне отделять мясо от костей, варить на них бульон и носить лису, запертому в библиотеке.
Поначалу Ху Юйань, злясь, что не может ни победить Вэй Усяня в драке, ни переспорить его, при виде того лишь морщился и наотрез отказывался от еды. Но после двух дней на одних кореньях он уже сам с жадностью припадал к миске с супом, которую приносил Вэй Усянь.
Вэй Усянь поймал себя на мысли, что чувствует себя так, будто завел домашнего питомца. В конце концов, лисы — семейство псовых. Пока тот не показывал свой истинный облик и не скалил зубы, Вэй Усянь был готов продолжать его подкармливать.
Ху Юйань целыми днями пропадал в библиотеке. Будучи зверем-ёкаем, пусть даже и достигшим полушага до бессмертия, он не мог свободно разгуливать по Облачным Глубинам, поэтому днём Вэй Усянь оставлял его на верхнем ярусе библиотеки — там, где раньше наказывали провинившихся адептов. А к вечеру Вэй Усянь уводил его на ночлег.
Несколько мисок костного бульона значительно сблизили их. Оба не переносили пресную пищу и жить не могли без мяса, так что общих тем для разговора у них прибавилось.
Чем дольше Ху Юйань общался с Вэй Усянем, тем больше убеждался: тот, хоть и выглядит разгильдяем, на самом деле знает очень многое. О событиях тысячелетней давности он сам помнил лишь смутно, а Вэй Усянь мог поддержать беседу о чем угодно.
Позже выяснилось, что Вэй Усянь когда-то был сброшен на гору Луаньцзан. А это ведь древнее поле битвы, где полегло неисчислимое множество людей! Старшие в роду Ху Юйаня всегда наказывали обходить те места стороной, поэтому он проникся огромным уважением к Вэй Усяню, сумевшему выбраться оттуда целым и невредимым. Лисы всегда восхищаются силой.
К тому же, Вэй Усянь практиковал темный путь и, не имея дел, постоянно слушал шепот призраков, так что его голова была полна сплетен тысячелетней давности. Пусть он не знал всех деталей, но был в курсе самого главного.
Ху Юйань читал очень быстро, и за несколько дней пересмотрел почти все книги в библиотеке. Закрыв последний свиток, он с облегчением выдохнул и посмотрел на Вэй Усяня, который, как обычно, полулежал с травинкой во рту, болтая ногой.
— Завидую вам, людям, — с легкой завистью произнес лис. — Вы способны создавать такие удивительные вещи. Да и Небеса всегда благоволят человеческому роду: даже чтобы стать бессмертными, вам не нужно проходить через мучительные удары небесной кары.
Вэй Усянь, дремавший с прикрытыми глазами, открыл их и спросил:
— Ты не стал бессмертным, потому что не выдержал небесной кары?
Ху Юйань был добрым лисом и за те десять с лишним дней, что его подкармливали, успел привязаться к Вэй Усяню. Он обиженно протянул:
— Еще бы! Ты бы видел, как молнии преследовали меня, когда я проходил через испытание. Потребовалось почти сто лет, чтобы моя шерсть снова отросла.
Вэй Усянь вспомнил, как в юности сразил немало зверей-ёкаев. Наверняка многие из них тоже мечтали о бессмертии, но не смогли дойти до конца. Он вздохнул:
— С этим ничего не поделаешь. Но у тебя хотя бы есть стремление. Я видел многих, кто поначалу хотел вознестись, но, не устояв перед искушением, становился злым духом, и в итоге их гнали и убивали.
Ху Юйань тоже вздохнул:
— Это лишь последние несколько сотен лет люди стали такими сильными, и Небеса их полюбили. А тысячи лет назад, когда человечество было слабым, звери обладали острыми когтями и крепкими телами. В те времена еще существовали божественные звери, а не исчезли без следа, как сейчас.
В его словах сквозила тоска по тем временам. Он представлял, каким бы удалым он был, если бы родился в ту эпоху. Но, обведя взглядом полные книг стеллажи, лис с досадой добавил:
— Впрочем, сейчас тоже неплохо. Если бы люди не поднялись, где бы я увидел столько всего интересного?
Вэй Усянь пристально посмотрел на него. Есть старая поговорка: прочитать десять тысяч книг — все равно что пройти десять тысяч ли. Ху Юйань уже давно прочел не одну тысячу книг, да и за свою долгую жизнь успел повидать немало людей и событий, научившись видеть суть вещей. Такому могущественному ёкаю наверняка было тоскливо взаперти в Облачных Глубинах, но, видимо, книги помогали ему отвлечься. Кто знает, что в них такого, что так его заворожило?
Заметив взгляд Вэй Усяня, Ху Юйань усмехнулся:
— Чего ты так на меня смотришь? Неужели очарован моей внешностью? Мой род славится своей красотой, и если я тебя привлек, я не стану над тобой смеяться.
Вэй Усянь фыркнул и с гордостью ответил:
— Ты, конечно, ничего, но мой второй брат — вот это настоящая красота.
Ху Юйань понял, что речь об одетом в белое заклинателе по имени Лань Ванцзи, которого он видел в тот день. Вспомнив его лицо, лис кивнул:
— Да, его облик действительно безупречен, даже среди лис редко встретишь подобное. Но его нрав слишком уж прямолинеен — нам, лисам, такой чистоты никогда не достичь. — Он перевел взгляд на Вэй Усяня и, потирая подбородок, добавил: — Кстати, я заметил, что, хоть ты и бываешь несносным, внешне ты тоже весьма хорош собой.
Вэй Усянь слегка опустил голову, а затем ослепительно улыбнулся:
— Я тоже считаю, что выгляжу неплохо. Жаль, мой прежний облик был еще лучше.
При этих словах зрачки Ху Юйаня внезапно сузились. На его красивом лице вдруг показался влажный черный нос, он придвинулся к Вэй Усяню и начал шумно втягивать воздух. Вэй Усянь от неожиданности вздрогнул. Перед глазами всплыл собачий нос, и его охватил такой ужас, что если бы не человеческое тело лиса и не то, что он все еще полулежал на тахте, Вэй Усянь, наверное, не удержался бы на ногах. Он даже не мог поднять руку, чтобы оттолкнуть его.
К счастью, Ху Юйань понюхал еще пару раз и принял прежний вид:
— От тебя пахнет проклятием жертвоприношения. По логике вещей, это заклинание давно должно было стать неполным. Кто же такой могущественный нашел более совершенную версию?
Вэй Усянь, который едва не стер кожу на руках, пытаясь прийти в себя, сделал вид, что спокоен:
— Ты и это можешь учуять?
Ху Юйань закатил глаза:
— Я как-никак тысячелетняя лиса, чего я только не видел. Жаль только, что ты — мертвец. Если бы ты оставался в тени, было бы еще полбеды, но если совершишь что-то великое, Небеса узнают о тебе, существе вне правил, и вряд ли оставят в покое.
Вэй Усянь надолго замолчал. Не оставят в покое? Если бы это был он прежний, он бы только рассмеялся — в этом мире его ничто не держало, и, вернувшись к жизни, он поначалу был готов просто умереть. Но теперь, когда его чувства к Лань Ванцзи стали еще глубже, когда тот столько лет ждал его, и когда он наконец обрел свое счастье — что будет делать Лань Ванцзи, если Небеса заберут его обратно?
Молчание затянулось. Ху Юйань почувствовал неладное и заговорил мягче:
— Не стоит так убиваться. Я всегда считал тебя бесшабашным, непривычно видеть такое выражение на твоем лице. — Он осекся, поняв, что Вэй Усянь сейчас совсем не кажется бесшабашным — в нем сквозила какая-то необъяснимая печаль. Лис поспешил добавить: — Ты боишься? Не стоит. Вы, заклинатели, всегда пользуетесь особой милостью Небес, к тому же у вас есть заслуги, и Небеса будут смотреть на тебя сквозь пальцы. Просто не твори зла после возвращения, и все будет хорошо.
Вэй Усянь вымученно улыбнулся:
— Спасибо. Если бы не ты, я бы и не знал об этом. Видимо, теперь мне придется усердно копить заслуги.
Только он закончил, как снаружи послышался стук. Дверь была приоткрыта, и Вэй Усянь увидел белоснежные одежды и почувствовал аромат сандала. Он поднял взгляд на Лань Ванцзи, пытаясь понять, сколько тот услышал. За долгое время, проведенное вместе, он научился различать лишь самые простые эмоции на этом бесстрастном лице, а сейчас по нему невозможно было прочесть мысли.
Вэй Усянь привычно махнул рукой и улыбнулся:
— Лань Чжань, ты пришел?
Увидев Лань Ванцзи, Ху Юйань поспешно спрятался за стол, делая вид, что погружен в чтение. Через минуту он вспомнил, что он — великий девятихвостый лис, с чего бы ему бояться этого человека? Он поднял глаза, собираясь что-то сказать, но, встретившись с холодным взглядом Лань Ванцзи, втянул голову в плечи и снова съежился. Нельзя его злить! Этот человек спонсирует его костный бульон, а он не хочет снова переходить на пресную траву и кору. При мысли о бульоне он понял, что его трусость вполне оправдана.
Лань Ванцзи, войдя, видел только Вэй Усяня. На его вопрос он слегка кивнул:
— Прибыл глава ордена Не. Дядя велел мне забрать тебя.
Заметив движение лиса за столом, он удостоил его коротким взглядом.
Вэй Усянь кивнул. Он уже хотел было идти, но вспомнил про Ху Юйаня и спросил:
— А как же он?
Лань Ванцзи глянул на солнце за окном:
— Сегодня отдыхает раньше.
Вэй Усянь кивнул, и они вдвоем не спеша проводили Ху Юйаня до его жилища.
Там тоже были расставлены запретные печати — его охраняли как преступника. Ху Юйань принимал это спокойно: в конце концов, он на чужой территории, да и печати эти были двусторонними — никто не беспокоил его, хотя он и не знал, что по правилам ордена Лань его и так никто не потревожил бы.
Когда Лань Ванцзи и Вэй Усянь пришли в зал для приемов, Не Хуайсан уже ждал их. Войдя, они первым делом поклонились Лань Цижэню и Лань Сиченю. Когда же очередь дошла до Не Хуайсана, тот сам встал, и они обменялись поклонами как равные. После того как они сели, Лань Цижэнь заговорил:
— Глава ордена Не, полагаю, вы уже поняли намерения нашего ордена. Что вы об этом думаете?
Не Хуайсан встал, поклонился Лань Цижэню и ответил:
— Я, конечно, прислушаюсь к мнению учителя. Сделка с господином Вэем была заключена ради старых дружеских уз, и присутствие ордена Лань в качестве свидетеля меня только успокаивает. Но я хотел бы знать, какую долю прибыли Лань выделяет господину Вэю?
Честно говоря, Не Хуайсан не хотел отдавать половину бизнеса ордену Лань — все-таки это своего рода семья господина Вэя, а вдруг там найдется злая свекровь, которая заберет себе львиную долю? Он доверял главам ордена, но сердца людей переменчивы, и кто даст гарантию, что остальные будут столь же честны? Поскольку он был в хороших отношениях с Вэй Усянем, он обязан был прояснить этот момент.
Лань Сичень ответил:
— Орден Лань не берет своей доли. Все принадлежит Усяню. Кроме того, он будет получать все положенное по праву члена главной ветви рода.
Не Хуайсан кивнул и, делая вид, что пьет чай, подмигнул Вэй Усяню: мол, господин Вэй теперь богач, не забудь про брата!
Лань Ванцзи, заметив этот жест, тихо накрыл руку Вэй Усяня своей. Не Хуайсан почувствовал, что горячий чай в его чашке мгновенно остыл. Лань Ванцзи и правда ужасно ревнив — посмотрите, у него тут уже лед в чашке образовался!
http://bllate.org/book/23514/2538188
Готово:
