Покинув хижину, Юй Мянь, следуя указаниям поясной бирки, зашагала по вымощенной синим камнем тропинке, петлявшей меж деревьев, чьи кроны отбрасывали на землю густую, изломанную тень.
Лес наполнился музыкой: сухой шелест опадающей листвы вторил ритму её шагов.
До чего же тяжелый путь, — проворчала она про себя.
Сгорбившись под тяжестью огромного заплечного мешка, она припустила бегом и наконец в конце лесной тропы увидела здание учебного корпуса. Над входом красовались два строгих, архаичных иероглифа: Зал Талисманов.
Раздался оглушительный звон колокола.
Юй Мянь прибавила ходу — это был третий, последний звонок, означавший начало занятий. Если опоздает, то всё, пиши пропало!
Неужели автор этой книги сам ещё школьник? — в сердцах подумала она. — Зачем устраивать эти порядки с посещаемостью в мире совершенствования?
Ну и подставили же её!
Внутри зала, прямо у входа, возникло сияние, и на землю опустилась молодая наставница в облачении секты Вансянь. Двери распахнулись сами собой, не встретив сопротивления ветра. Ученики, недавно принятые в секту, затаили дыхание.
Это была наставница Линфу — легендарная личность, достигшая стадии позднего Золотого Ядра, едва разменяв вторую сотню лет.
Линфу окинула взглядом сидящих перед ней учеников и спокойным голосом произнесла:
— Вы все здесь новички, и первым делом вам предстоит изучить основы бессмертных письм...
В задней части зала девушка с огромным тюком за спиной, согнувшись в три погибели, попыталась проскользнуть на своё место. В этот же момент прозвучал последний удар колокола.
Юй Мянь внутри себя просто взвыла. Она не знала дороги и бежала изо всех сил, чтобы успеть до третьего удара.
— Наставница! Я здесь впервые и ещё не привыкла к здешним местам, — покорно признала она свою вину. Все взгляды в зале тут же скрестились на ней.
Линфу лишь мельком взглянула на опоздавшую и ничего не сказала.
Юй Мянь, поняв, что пронесло, прокралась на свободное место в самом конце. К счастью, её новое тело не было испорчено экранами гаджетов, и зрение было отменным, иначе с её привычками из прошлой жизни она бы и в пяти шагах не разобрала, кто перед ней — человек или зверь.
Только она успела сесть, как рядом раздался шёпот:
— Эй, ну ты и смелая. Решиться опоздать на урок наставницы Линфу.
Рядом с ней сидел пухлый паренек с мордашкой, напоминающей тигренка. Кожа на его лице была покрыта едва заметным узором, а клыки слегка выдавались вперед.
Юй Мянь сразу поняла: он не человек.
Она не знала, что ответить, но при упоминании имени наставницы в голове по цепочке всплыли события сюжета.
В середине истории главная героиня приютит раненого молодого владыку демонов. Когда у них начнутся всякие сомнительные сцены, их застанет именно эта наставница Линфу. Демон попытается схватить её, чтобы использовать как заложницу и заставить подчиниться. Линфу не сдастся, и тогда демон, заранее расставив ловушки, возьмет в заложники учеников Зала Талисманов. Наставнице не останется ничего, кроме как пожертвовать собой, чтобы спасти остальных, и она погибнет в результате самоподрыва.
Этот трагический сюжетный поворот врезался Юй Мянь в память.
Она была глубоко уважаемым учителем.
Юй Мянь перевела взгляд на женщину у кафедры. Та выглядела как древний книжник: волосы были собраны в аккуратный пучок, удерживаемый тканевой повязкой, из-под которой ниспадали длинные пряди вместе с зелёной лентой.
Её черты лица были тонкими и мягкими, а сама она напоминала стройный бамбук — прямая, изящная, исполненная собственного достоинства.
Юй Мянь с горечью подумала: этот мерзавец Мо Е действительно заслуживает смерти!
Она тихо ответила соседу:
— Я первый раз здесь, не знала дороги.
Тут она заметила, что паренек-тигренок вдруг выпрямился и принял самый серьёзный вид.
Подняв глаза, она встретилась с глубоким, проницательным взглядом Линфу.
Ох, ну всё...
Юй Мянь взмолилась про себя: боги, спасите, я правда не хулиганка!
— Я только что начертала иероглиф Вода. Пусть эта ученица продемонстрирует нам его исполнение, — наставница прижала бамбуковую указку к пустой поверхности стола Юй Мянь. Давление, исходящее от неё, было сродни строгому классному руководителю.
— ...Есть!
Юй Мянь поспешно приготовила кисть, тушь и бумагу, не сводя глаз с иероглифа, парящего в воздухе. Казалось, он был соткан из самой воды.
Стоило ей взглянуть на него, как её окутало облако прохладного пара, а в ушах зашумели могучие океанские волны.
Простой иероглиф заключал в себе всю мощь природы — ведь всё живое нуждается в питании водой.
Юй Мянь почувствовала, как чистый поток устремился в её сердце.
— Вода.
Она направила этот поток к кончику кисти. Перо, ещё не до конца пропитанное тушью и немного расщепленное, легко скользнуло по рисовой бумаге, выводя узор.
Как только последняя черта была завершена, нарисованный тушью иероглиф внезапно превратился в настоящую воду, и стол начал стремительно намокать.
Юй Мянь вскочила и поспешно прижала к себе бумагу.
Вокруг стола, словно в пещере Водяной завесы, хлынули потоки воды.
— Ого!
Тут же со всех сторон потянулись головы:
— По-настоящему течет!
— Я думал, только наставница может добиться такого эффекта, хи-хи...
— Наставница Линфу, что делать?! — в панике воскликнула Юй Мянь, глядя, как антинаучный лист бумаги промок насквозь и продолжает источать влагу.
Линфу слегка коснулась стола указкой, и бумага мгновенно высохла, а водяные завесы исчезли, будто испарились в одно мгновение.
Она посмотрела на Юй Мянь, и в её глазах мелькнуло одобрение. Наставница направила луч духовной энергии в поясную бирку девушки, желая узнать, чья она ученица.
— Неплохо...
— Ты... ученица достопочтенной Хуайцы?! — её спокойный взгляд сменился волнением, в котором смешались удивление и ещё что-то трудноуловимое.
Юй Мянь была готова провалиться сквозь землю. Да насколько же известна её наставница? Куда бы она ни пришла, все впадают в шок.
Впрочем, неудивительно — эту женщину-змею трудно забыть.
Она честно ответила:
— Моя наставница — владычица горы Юйфу.
Линфу, чье лицо до этого выражало удовлетворение, вдруг подобралась, слегка кивнула и произнесла:
— Приемлемо. Но тебе нужно усерднее практиковаться.
Она развернулась и отошла, готовясь объяснять следующий иероглиф.
Юй Мянь уныло опустилась на место. Сосед-тигренок, только что сидевший смирно, снова придвинулся:
— Достопочтенная Хуайцы... Даже от одного имени веет заботой обо всех живых существах. Твоя наставница, наверное, очень добрая?
— Завидую тебе. Мой наставник — достопочтенный Лу с горы Фуяо. У него столько учеников, что до нас ему почти нет дела.
В его голосе звучала искренняя зависть, но для Юй Мянь это прозвучало как нож по сердцу.
Добрая? Добрая настолько, что хочет её съесть?
Нет дела — так это же просто вольная жизнь!
Она взмолилась всем богам, чтобы эта стерва не лезла к ней в постель.
Юй Мянь с мрачным видом слушала его хвастовство: мол, наставник Лу выдал ему только сумку для хранения и больше не следит, мол, наставления дает раз в месяц...
О, как бы она хотела, чтобы её тоже так не «заботили»!
Она буркнула:
— Ага, конечно... — и отвернулась, больше не желая разговаривать с этим тигренком.
Не могла же она сказать правду. Учитывая связи той змеи, если она сейчас что-то сболтнет, то вечером её точно съедят.
У кафедры Линфу перешла к иероглифу Огонь.
Огонь — это состояние высвобождения энергии, не материя. Он подарил людям свет и горячую пищу, он неразрывно связан с цивилизацией, но по своей сути опирается на природу.
Юй Мянь смотрела на иероглиф Огонь, который беспокойно извивался внутри пламени.
Её память мгновенно перенеслась в детство, в деревню, к бабушке, к уютному треску сосновых дров в печи.
Она взялась за кисть и, словно ребенок, начала рисовать на бумаге картину из детских воспоминаний. Кисть плавно двигалась, выводя линии.
На её столе вспыхнуло теплое, не обжигающее пламя, снова привлекая внимание.
Тигренок первым вытянул шею. Он сравнил свои каракули с её танцующим огоньком.
— Научи меня, как ты это делаешь? — спросил он. Он ведь всё делал точно так же, почему у него ничего не выходит?
Юй Мянь сама не знала. Просто с того момента, как она написала эти два иероглифа, они словно отпечатались в её сознании. Они были нематериальны, но стоило коснуться бумаги — и в них появлялась жизнь.
Она могла бы написать ещё десяток Вод и Огней, если бы захотела.
Правда, после того как она закончила с Огнем, она почувствовала легкую усталость.
— Не знаю. Просто чувствую, что вода — это вода, а огонь — это огонь. Как только берусь за кисть, они сами пишутся.
В этот раз она уже знала, что если нарушить линии, пламя погаснет. Она легонько капнула тушью в центр иероглифа, и огонь мгновенно исчез. Юй Мянь почувствовала, как уходит напряжение.
Значит, эта эволюция стихий питается её собственной энергией?!
— Не обманывай меня! Я могу обменять это на духовные плоды, это наш специалитет с горы Фуяо, — паренек достал из сумки два плода размером с яйцо, покрытых узорами в виде синего пламени.
Юй Мянь заколебалась, но она действительно не могла объяснить больше, чем то, что чувствовала.
— Когда пишешь, кажется, будто ты сам находишься в окружении огня. Как он танцует, какова его форма... Это словно огонь берет твою руку и рисует свой портрет на бумаге.
Тигренок слушал очень внимательно, даже ученики с соседних рядов навострили уши.
Тут их прервал стук указки наставницы Линфу:
— У каждого совершенствующегося свой путь познания. Нельзя красть чужой опыт, это повредит вашему будущему развитию.
Ученики тут же притихли.
Только тигренок, понявший всё лишь наполовину, пробормотал:
— Я хочу, чтобы вода была водой, а огонь — огнем!
Он открыл новый лист и принялся шептать:
— Огонь! Явись! Огонь!
Бум!
Столб пламени взметнулся к самому потолку. Огненный дракон, рыча, вырвался прямо из талисмана. Линфу взмахнула рукой, подавляя разбушевавшуюся стихию.
От тигренка остался лишь перепуганный вид — лицо черное от копоти, брови сгорели.
Он широко улыбнулся, сверкнув восемью белыми зубами:
— У меня получилось!
Юй Мянь в испуге попятилась вместе со столом: назад! назад! назад!
Этот парень слишком опасен. Если он потом научится призывать мечи или копья, её точно заденет по касательной.
Линфу была не в духе. Она применила Технику Очищения, и поток воды смыл копоть с лица ученика.
— Я же говорила: во время обучения нельзя вкладывать больше крупицы духовной силы, — холодно произнесла она. — После уроков перепиши этот иероглиф сто раз. Через три дня проверка. Если не сдашь — напишу письмо достопочтенному Лу.
Лицо тигренка, только что сиявшего от радости, вытянулось.
— Слушаюсь, — уныло ответил он.
Дальше занятие прошло спокойнее. Юй Мянь, имея за плечами двенадцать лет школьного образования, прекрасно умела находить логические связи между предметами. Пять стихий — Металл, Дерево, Вода, Огонь, Земля — дались ей легко.
После урока она уже собиралась пойти в столовую горы Вэньсянь, но наставница Линфу задержала её.
Она не ела почти двадцать часов. Голодная, она приняла задание: переписать каждый иероглиф по сто раз — это было даже тяжелее, чем у тигренка.
Юй Мянь была готова рыдать!
Она хочет уйти из секты!
Такой «привилегией» она предпочла бы не пользоваться!
http://bllate.org/book/23516/2538855
Готово:
