Чи Чэн помрачнел, открыл дверцу машины, вышел и направился к У Совэю.
Ганцзо вытер со лба холодный пот и последовал за ним.
В поле зрения У Совэя появилась пара чёрных кожаных туфель. Он медленно поднял голову, и в тот момент, когда он увидел Чи Чэна, его глаза мгновенно покраснели, а по щеке скатилась слеза.
— Почему опять ты? — свысока глядя на У Совэя, спросил Чи Чэн, нахмурив брови.
У Совэй вытер слёзы с лица и с улыбкой сказал Чи Чэну:
— Да уж, снова я. Какая у нас с тобой крепкая связь!
Чи Чэн протянул ему руку и спросил:
— Не пострадал?
У Совэй положил руку на ладонь Чи Чэна и, вновь ощутив её тепло, озарил лицо мягкой улыбкой.
Чи Чэн с силой вытянул его наверх, а У Совэй отряхнул пыль с задницы и сказал:
— Да не… — но, не договорив, передумал. Он скривился, скорчил жалобную гримасу и жалостливым голосом произнёс: — Кажется, я подвернул ногу, как же больно.
Чтобы придать своим словам убедительности, У Совэй чуть приподнял правую стопу, не позволяя ей касаться земли.
Чи Чэн пронзительным взглядом посмотрел У Совэю в глаза. Глаза У Совэя слегка покраснели, но он без страха выдержал этот взгляд.
Чи Чэн сказал:
— Я отвезу тебя в больницу.
У Совэй перевёл взгляд и торопливо произнёс:
— Не нужно, всё не так уж серьезно, просто пару дней будет неудобно ходить.
Он снова бросил взгляд на опрокинутую ручную тележку и глубоко вздохнул:
— Единственное, из-за чего мне грустно, — в эти выходные я не смогу выйти на торговлю, сколько же денег потеряю!
Проследив за его взглядом, упавшим на опрокинутую тележку и леденцы, Чи Чэн слегка кивнул Ганцзо. Тот сразу всё понял и тут же поднял тележку.
— Ганцзо, дай ему две тысячи, — глядя на У Совэя, сказал Чи Чэн.
Уголки губ У Совэя приподнялись, он легонько кашлянул, изо всех сил сдерживая широкую улыбку.
— Чи Чэн, на самом деле тебе не обязательно так поступать. Нельзя во всем винить только тебя, я тоже виноват, — произнёс У Совэй, глядя на Чи Чэна.
Чи Чэн посмотрел на У Совэя и кивнул:
— Ганцзо, убери деньги обратно.
Ганцзо замер с двумя тысячами в руках. Он совершенно растерялся, озадаченно переводя взгляд с одного на другого, мысленно недоумевая: так давать эти чёртовы деньги или нет?
Лицо У Совэя мгновенно переменилось. Он же просто из вежливости так сказал, с чего это Чи Чэн всё всерьёз воспринял?
Деньги, которые почти оказались в руках, вот так улетели! И во всём виноват его собственный язык — какого чёрта надо было рассыпаться в любезностях?
Заметив его озадаченный вид, Чи Чэн чуть заметно улыбнулся уголками губ.
— Вообще-то, если я два дня не буду торговать, то действительно понесу огромные убытки, — не желая сдаваться, У Совэй уставился на Чи Чэна и надул губы, выглядя донельзя обиженным.
Чи Чэн сказал:
— Ганцзо, отдай ему деньги.
Ганцзо беспомощно посмотрел на Чи Чэна, тихо вздохнул и протянул У Совэю те самые две тысячи, которые уже собирался спрятать в кошелёк.
На этот раз У Совэй не смел больше разбрасываться вежливыми фразами. Он проворно забрал купюры и сунул их в сумку.
Улыбнувшись Чи Чэну, он совершенно искренне заявил:
— Спасибо тебе, Чи Чэн! Ты просто супернепобедимый крутой чувак, встретить тебя — огромная удача!
— Как тебя зовут? — спросил Чи Чэн.
Они виделись уже в третий раз, и Чи Чэн наконец-то соизволил поинтересоваться его именем.
— У Совэй, — с абсолютно серьезным видом ответил тот.
Чи Чэн нахмурился, впился пальцами ему в горло и недовольно процедил:
— Ты что, издеваешься надо мной?
У Совэй никак не ожидал, что, начав всё сначала, он снова получит от Чи Чэна за горло.
Он похлопал Чи Чэна по руке и проговорил:
— И не думал издеваться, меня действительно зовут У Совэй.
Услышав это, Чи Чэн разжал пальцы. У Совэй несколько раз кашлянул и выдал:
— Чи Чэн, а ты совсем не изменился.
— У Совэй, ты что, знал меня раньше? — ледяным тоном допросил его Чи Чэн. В его взгляде сквозил такой холод, что У Совэй почувствовал себя добычей, на которую уставилась змея.У Суовэй отчаянно жаждал отвесить себе пощёчину: почему его язык сегодня вечером вечно влипает в неприятности?
— Ну да, ты же знаменитость из университета А, разве не естественно, что я тебя знаю? — У Суовэй говорил с чувством вины, но вид имел наглый и уверенный.
Чи Чэн не слишком поверил в такое объяснение, но допытываться не стал — он знал, что У Суовэй намеренно сблизился с ним.
— Пойдём, отвезу тебя в общежитие, — сказал Чи Чэн.
У Суовэй не хотел упускать такую прекрасную возможность. Раз уж он теперь ранен, какое уж тут общежитие? Он непременно должен напроситься к Чи Чэну домой.
— Я подвернул ногу, мне тяжело подниматься и спускаться по лестнице. К тому же на выходных все соседи по комнате разъехались, я останусь один в общежитии и просто умру с голоду, — У Суовэй поднял голову и уставился на Чи Чэна своими большими, яркими глазами.
Раньше Чи Чэн меньше всего на свете мог вынести такой взгляд. Интересно, подействует ли этот трюк на него теперь?
— И чего же ты хочешь? — глядя на него, спросил Чи Чэн.
— Могу я пожить у тебя пару дней? — с надеждой в голосе произнёс У Суовэй.
Чи Чэн подошёл к У Суовэю вплотную, взял его за подбородок и заставил запрокинуть голову.
— Я никогда не привожу к себе незнакомцев. Только партнёров для секса, — заявил он.
У Суовэй прекрасно знал, каким Чи Чэн был раньше, поэтому и рвался к нему домой. Начав всё сначала, он не хотел, чтобы Чи Чэн ложился в постель со всякими сомнительными типами.
Глядя на это молодое лицо Чи Чэна и вспоминая, как тот пил в одиночестве, заливая тоску, У Суовэй вдруг передумал. Чи Чэн только что тяжело пережил предательство Ван Шо, он больше не верил в любовь.
Поэтому У Суовэй не хотел, чтобы Чи Чэн думал, будто он стремится стать лишь очередной игрушкой для постели. Он собирался заставить Чи Чэна почувствовать любовь, хотел по-настоящему ухаживать за ним и помочь выбраться из тени предательства Ван Шо.
Он не хотел, чтобы Чи Чэн впустую потратил на него шесть лет.
— Ну и ладно, у меня в общаге есть лапша быстрого приготовления, перебьюсь ею пару дней, — серьёзно глядя на Чи Чэна, сказал У Суовэй. — Можешь просто довезти меня до общежития.
Возможностью прокатиться с ветерком он всё же решил воспользоваться — идти пешком ему было лень.Чи Чэн больше ничего не сказал и сразу сел в машину.
У Совей поплелся следом за ним, хромая и опираясь на ногу, и забрался в салон.
В машине стояла тишина. У Совей украдкой бросил взгляд на Чи Чэна: лицо того было совершенно бесстрастным, отчего он казался невероятно холодным и неприступным.
— Стой, это ведь дорога не к моему училищу, — повернувшись к Чи Чэну, произнес У Совей.
Чи Чэн проигнорировал его, и спустя мгновение Ганцзы был вынужден пояснить:
— Это дорога в дом молодого господина Чи.
— Чи Чэн, ты что себе позволяешь? — глядя на него, спросил У Совей. — Я тебе не какой-нибудь партнёр на одну ночь.
Чи Чэн решил намеренно припугнуть его: впившись в него взглядом, он холодно бросил:
— Теперь твоего мнения никто не спрашивает. Здесь решаю я.
У Совей уже познал плотские радости и был не против переспать с Чи Чэном.
Но он хотел, чтобы Чи Чэн прочувствовал его любовь, а не превращал всё в сделку тел.
— Как бы то ни было, я не сдамся! — выкрикнул У Совей, отчего руки Ганцзы на руле слегка дрогнули.
Чи Чэн бесстрастно глянул на У Совея, и в салоне вновь воцарилась тишина.
Чи Чэн еще учился и пока не переехал на окраину жить вместе с той стаей змей, так что дома обитала лишь одна Малышка Уксусница.
В этот апартамент У Совей пришел впервые.
Он хромая подошел к Малышке Уксуснице и позвал:
— Малышка Уксусница.
Малышка Уксусница зыркнула на него своими маленькими глазками и неторопливо уползла.
Нет, в следующий раз обязательно нужно будет угостить её чем-нибудь вкусненьким, а то она даже не обращает на него внимания.
Стоявший неподалеку Чи Чэн посмотрел на У Совея:
— Тебе нравятся змеи?
— Так себе, но Малышка Уксусница мне нравится, — ответил У Совей, глядя на змейку.
— Откуда ты знаешь, как её зовут? — подойдя к У Совею со спины, низким голосом спросил Чи Чэн.
Тело У Совея мгновенно оцепенело.
http://bllate.org/book/23536/2547442
Готово:
