Сугуру Гэто поднимался по лестнице, неся пакеты с продуктами, купленными в супермаркете неподалеку от дома. Первый этаж был завален вещами домовладельца, поэтому для жильцов он был закрыт. Сдавались лишь две отдельные комнаты наверху, куда вела пристроенная снаружи лестница.
Деревянные ступени, наспех покрытые антисептической краской перед сдачей жилья, были еще совсем свежими, так что опасаться, что они сгниют, пока не приходилось.
Гэто поднимался с каким-то странным выражением лица, и его шаги по лестнице отдавались глухим, тяжелым звуком. Он небрежно рылся в карманах брюк в поисках ключей: у него никогда не было привычки носить с собой портфель, поэтому всё — от телефона и кошелька до ключей — вечно валялось в карманах. Ключи звенели в его руке, издавая характерный металлический лязг.
В этот момент дверь соседней комнаты отворилась, и высокая, худая фигура Сатору Годзё непринужденно прислонилась к косяку.
— Господин Гэто, не угостите меня стаканом воды? — с нагловатой улыбкой спросил он.
Этот парень совершенно не испытывал неловкости или напряжения, свойственного при встрече с незнакомцем, — вел себя так, будто они старые друзья.
Гэто на мгновение замешкался. Поразмыслив несколько секунд, он все же кивнул. Он никогда не умел отказывать людям.
Ключ повернулся в замке, дверь распахнулась, и он позволил гостю войти.
Сатору вел себя как любопытный ребенок. Казалось, он не имел ни малейшего понятия о приличиях: оказавшись в доме человека, которого видел впервые, он не стал чинно дожидаться приглашения сесть, а принялся бродить по комнате, разглядывая все вокруг.
Комната, которая раньше казалась просторной для одного человека, вмиг стала тесной от присутствия незваного гостя.
Там, где Сатору его не видел, Гэто медленно втянул воздух и выдохнул, надув щеки. Его личное пространство было нарушено, и он больше не чувствовал себя в безопасности. Даже запах в комнате слегка изменился из-за этого пришельца.
Аромат мяты и лимона, исходящий от Сатору, постепенно просачивался в воздух, пока все помещение, где не было открыто ни одного окна, не оказалось окутано этим цитрусово-мятным шлейфом.
Гэто поставил продукты на стол в гостиной и, не теряя времени, подошел к окну, чтобы распахнуть его. Ветер, летевший со стороны леса, принес прохладу — к закату дневной зной спал, и воздух стал свежим и бодрящим.
Древесный лесной аромат почти полностью перебил лимонно-мятный запах Сатору. Гэто стоял у окна, жадно вдыхая свежесть, и только тогда почувствовал, что спасен.
Быть поглощенным чужим запахом — это чувство вызывало беспомощность, и ему… ему это не нравилось.
Сатору не обращал внимания на действия Гэто, все его внимание было приковано к незнакомой комнате. Раньше он никогда не бывал в гостях и не имел представления, как выглядят чужие жилища. Раз уж выдалась возможность посмотреть, он не собирался ее упускать.
С глазами, полными любопытства, как у школьника на экскурсии в музее науки, Сатору осматривался по сторонам. Он заметил, что планировка этой комнаты в точности повторяет его собственную: гостиная, кухня, ванная, спальня. Должно быть, все это переделали специально для сдачи жилья. Иначе кто станет проектировать собственный дом таким образом? Странно, не правда ли?
Гэто бросил на Сатору несколько взглядов, но решил просто игнорировать столь бестактное поведение. Он прошел на кухню, откинул чистое белое полотенце, достал стеклянный стакан, налил питьевой воды и протянул его Сатору.
В конце концов, этот парень пришел именно за этим, не так ли?
Приняв стакан, Сатору на удивление вежливо поблагодарил:
— А, спасибо.
В этот момент он разглядывал картину на стене: на ней был изображен меч, излучающий густую жажду убийства, оплетенный розовыми лозами. Винно-красные лепестки опадали один за другим, словно капли крови, а под мечом художник небрежными мазками того же цвета наметил нечто, напоминающее то ли развевающуюся ленту, то ли раздвоенный язык змеи, на который падали лепестки. В этой мрачности чувствовался сильный фатализм, картина была выполнена в готическом стиле.
— Это картина от домовладельца? — спросил Сатору, отпив воды.
Гэто перевел взгляд с лица Сатору на картину и покачал головой, ответив тихо:
— Нет, я случайно увидел ее в антикварной лавке и купил. Но… почему ты спросил?
Сатору широко и лучезарно улыбнулся, но в его глазах блеснула мальчишеская, бесшабашная озорная искра:
— Потому что такой мягкий человек, как господин Гэто, ни за что бы не выбрал картину в таком стиле. Это действительно неожиданно.
Мягкий… Многие люди раньше описывали его этим словом, но был ли он действительно таким? До сих пор он не мог этого понять.
Гэто не знал, что ответить, поэтому лишь неловко улыбнулся:
— Ну, бывает.
Сатору, казалось, не замечал скованности Гэто и продолжал:
— Вот уж правда, нельзя судить о людях по внешности. Может, господин Гэто днем работает учителем, а по вечерам подрабатывает в подпольной рок-группе? Часто ведь встречаются такие контрастные личности, верно?
Гэто в изумлении уставился на Сатору. Тот улыбался так невинно, будто просто болтал о пустяках, без всякого подвоха.
— Что ты имеешь в виду? Или, может быть…
Сатору смотрел на мелкие пузырьки воздуха, оседающие на стенках стакана, и пробормотал, словно сам себе:
— Ну, например, днем учитель, а ночью — рокер. Что-то вроде того.
Сердце, замершее от страха, после этого объяснения медленно вернулось на место.
Гэто опустил голову и усмехнулся над собой, решив, что слишком уж он мнителен.
— Я купил сегодня много продуктов. Сатору, может, поужинаешь со мной? Ты только переехал, вряд ли успел чем-то запастись.
Сатору не стал ломаться. Он с радостью принял приглашение, поставил пустой стакан на стол и, вытянувшись, развалился на мягком диване.
— Вы меня очень выручили, господин Гэто. Если бы вы не позвали меня на ужин, я бы, наверное, остался голодным.
Взгляд Гэто стал мягче. Несмотря на то что они виделись впервые, он ничего не мог поделать с этим парнем.
Сатору снял очки и уставился прямо на Гэто, стоявшего перед ним.
— Вы назвали меня студентом, — спросил он. — Откуда вы знаете, что я еще учусь? Может, я такой бунтарь, что меня уже отчислили?
Гэто замялся, не зная, что ответить.
Сатору прыснул со смеху, сочтя реакцию Гэто довольно милой. Он продолжал посмеиваться и кивать:
— Бинго! Угадали. Я действительно учусь в высшем профессиональном училище. Я студент.
Видя, что Гэто молчит, он добавил:
— Господин Гэто, вы даже оправдаться не умеете? Могли бы хоть что-нибудь придумать. Вы ведь работаете учителем, если бы сказали, что это профессиональная привычка так обращаться к людям, я бы поверил.
Гэто, застигнутый врасплох, почувствовал досаду:
— Ну…
Не дав ему договорить, Сатору выпрямился, уперся локтями в колени и спросил:
— А вы, господин Гэто? Сколько вам сейчас лет?
Гэто посмотрел на внезапно ставшего серьезным Сатору. Его пальцы, опущенные вдоль бедер, невольно сжались, ладони вспотели, а сердце забилось чаще.
Он долго смотрел на юного Сатору, губы его дрожали, пока наконец он не произнес жестокую правду:
— Мне… мне уже исполнилось двадцать семь.
http://bllate.org/book/23546/2553412
Готово:
