— Знаю! Это странствующий рыцарь! Дядя Цзян мне рассказывал, — Вэй Усянь по натуре был парнем живым, а стоило ему расслабиться, как он превращался в настоящего болтуна.
Он беспрестанно ерзал на спине у Цзян Чэна.
— А ты хоть знаешь, кто такой этот странствующий рыцарь? — невозмутимо подбросил следующий вопрос Цзян Чэн.
— Странствующий рыцарь? Это такой большой герой, который любит играть в игры?
Дядя Цзян тогда сказал лишь половину, не объяснив всех тонкостей.
— Дурачок! Странствующий рыцарь — это не тот, кто играет в игры. Это заклинатель, который путешествует повсюду, не зная преград, и творит добро по зову сердца, — серьезно пояснил ему Цзян Чэн. — Знаешь, каков девиз нашего ордена Юньмэн Цзян?
— Не знаю, — на этот раз он не стал гадать, было как-то стыдно.
Он боялся, что Цзян Чэн сочтет его глупым и перестанет с ним играть.
— Запомни, Вэй Усянь, наш девиз: совершать невозможное вопреки всему.
— Совершать невозможное вопреки всему? — маленький Вэй Усянь еще не до конца понимал смысл. — Но разве это не значит идти против всех?
— Именно так. Поэтому запомни: у этой фразы есть продолжение — лишь осознав, что нечто невозможно, обретаешь силу совершить это.
— Лишь осознав, что нечто невозможно, обретаешь силу совершить это? И что это значит?
Вэй Усянь задал вопрос, но, к сожалению, Цзян Чэн не ответил.
— Пришли, — Цзян Чэн присел и опустил Вэй Усяня на землю.
Затем он выпрямился; его бледное личико еще слегка алело от напряжения. Он указал на плотно закрытые ворота:
— Твой дядя Цзян внутри, иди к нему.
Цзян Чэн уже собрался уходить, но Вэй Усянь ухватился за его рукав:
— Ты… ты не пойдешь со мной?
Цзян Чэн решительно покачал головой:
— Еще чего! Твой дядя Цзян что, лютый зверь, чтобы его бояться? Он что, проглотит тебя живьем, что ли?
К тому же, он только что пытался переманить человека у Цзян Фэнмяня, за что был выставлен вон. Если он заявится туда сейчас, стоит ли ждать теплого приема? Цзян Чэн был не настолько глуп.
Вэй Усянь продолжал крепко держать его за рукав:
— Я… я хочу…
— Чего ты там хочешь? Никаких хочу, — Цзян Чэн прижал ладонь к голове Вэй Усяня. Не думай, что он не заметил, как этот мальчишка явно намеревался повиснуть на нем. — Я ухожу, заходи сам.
Цзян Чэн с серьезным выражением лица выдернул рукав и повернулся, чтобы уйти. Глядя ему вслед, Вэй Усянь обиженно надул губы:
— Я хотел побыть с тобой подольше.
Сам не зная почему, он чувствовал необъяснимое желание сблизиться с сыном дяди Цзяна. И это при том, что он был крайне осторожен и недоверчив, иначе вряд ли выжил бы, так долго скитаясь в одиночестве.
Скрип.
Тяжелые двери отворились изнутри. Вэй Усянь поднял голову и, просияв, обхватил ноги Цзян Фэнмяня:
— Дядя Цзян!
— А-Ин, на что ты смотрел? — Цзян Фэнмянь ласково подхватил его на руки и мягко спросил.
— На Цзян Чэна.
— А-Чэна? А что в нем такого интересного? — Цзян Фэнмянь не понял.
Насколько он знал, А-Ин и А-Чэн до этого момента не общались.
...
В последующие дни Юй Цзыюань каждый раз во время трапезы слышала доклады Цзиньчжу и Иньчжу.
Например, в этот день.
Цзиньчжу осторожно произнесла:
— Госпожа, пришел молодой господин Вэй.
Юй Цзыюань приподняла свои миндалевидные глаза:
— И зачем он пришел?
Цзиньчжу молча опустила взгляд, едва сдерживая улыбку:
— Молодой господин Вэй сказал, что под старым баньяном есть муравейник, и он хочет сходить туда с юным господином, чтобы его разорить.
Рука Юй Цзыюань, державшая палочки, замерла. Она перевела взгляд на Цзян Чэна, который смотрел на нее с тем же выражением:
— С каких это пор ты начал разорять муравейники?
http://bllate.org/book/23583/2576920
Готово:
