Готовый перевод Phoenix Nirvana World / Феникс, возрожденный в поднебесье: Глава 15

Мин Кэсю проехала верхом всю ночь, порядком утомившись. Перекинувшись парой фраз, она уснула прямо в объятиях Вэй Сиянь.

Сама же Вэй Сиянь спать не хотела. Она нежно поглаживала лицо любимой, пальцами очерчивая мягкие, плавные линии её черт. Затем губы девушки коснулись её лба, нежных щек, изящного носа, алых губ… Она целовала её снова и снова, не в силах остановиться, и лишь под утро, когда небо начало светлеть, обняла её и с улыбкой забылась сном.

Когда она проснулась, солнце уже высоко поднялось. Мин Кэсю ушла, на подушке остался лишь тонкий аромат её духов.

Неужели я спала так крепко? Даже не почувствовала, как Кэсю встала. Наверное, потому, что рядом с ней я теряю всякую бдительность. — Вэй Сиянь мягко улыбнулась.

На подушке лежала записка:

Сиянь, боюсь, если ты проснешься, я не смогу уйти, поэтому ухожу, не попрощавшись. Не сердись, как только закончу дела, сразу приеду в столицу. Сю.

Прочитав записку, Вэй Сиянь невольно горько усмехнулась. Они с Мин Кэсю постоянно были в разлуке. Погрустив немного, она не удержалась и мысленно пожурила Мин Чуншэна за то, что тот вечно перекладывает все дела на других. Вспомнив о нем, она вдруг подумала о словах, которые вчера обронила Мин Кэсю, и по спине пробежал холодок.

Она с силой дернула за шнурок звонка, приказав Хэ Чэну принести завтрак. Поев на скорую руку, она погрузилась в размышления о совершенствовании своих боевых навыков.

Слова Мин Кэсю напугали её. Вэй Сиянь не боялась смерти — если небо решит забрать её, у неё хватит дерзости бросить вызов самому небу. Но она страшилась чудовищной силы Мин Чуншэна. Если он одним ударом отправит её в полет, то как она сможет бороться за право быть рядом с Мин Кэсю?

Тренироваться! Становиться сильнее! В её сердце вспыхнула решимость, как когда-то в наемничьем лагере: если не хочешь, чтобы тебя притесняли, будь сильнее других!

Её Божественное искусство Феникса достигло пятого уровня, но Бай Цинъи предупреждала: после четвертого уровня каждое следующее продвижение дается с невероятным трудом, разница между ними подобна пропасти. Необходимы редкие шансы и стечение обстоятельств, подобно просветлению в дзэн: упорством можно ничего не добиться, но внезапное озарение — и Путь открыт.

В ту ночь, когда она открыла сердце Мин Кэсю, именно душевный трепет позволил ей заглянуть в иную сферу и случайно освоить Конденсацию Ци в пустоте.

Однако она еще не до конца овладела этим навыком. Если не удается прорваться на новый уровень, нужно оттачивать мастерство, чтобы довести движения до совершенства и обрести гибкость. А что, если объединить Конденсацию Ци в пустоте с Мечом, Сотрясающим Небеса семьи Юнь? Какую мощь это высвободит?

От этой мысли кровь закипела, ей не терпелось попробовать.

Говорят, мастерство растет в бою. С кем же сразиться? Лэй Шуан? Лэй Юй? Тан Цинъи?

Она походила по комнате и вдруг вспомнила, что Мин Кэсю упоминала, будто талант Мин Цинфана к боевым искусствам превосходит её собственный. Почему бы не позвать его? К тому же, это поможет заранее изучить технику Мин Чуншэна.

Она снова дернула за шнурок и позвала Хэ Чэна:

— Хэ Чэн, вынеси тот горшок с бегонией на стену, пусть погреется на солнце, чтобы не зачахла, а после заката занеси обратно.

— Слушаюсь!

Вечером, когда сгустились сумерки, в мерцающем свете свечей проступило обыденное лицо Мин Цинфана:

— Сиянь, что случилось?

Вэй Сиянь взглянула на него. Он каждый раз менял облик. Интересно, если его настоящее лицо годами не видит солнца, не стало ли оно бледным, как бумага? Когда все закончится, нужно заставить его снять маску и подольше бывать на солнце, иначе как с таким мертвенно-бледным лицом он будет достоин её Вэньэр?

— Вдруг выставила бегонию, что-то стряслось? — нахмурившись, повторил вопрос Мин Цинфан.

Вэй Сиянь вскинула брови и улыбнулась:

— Ничего особенного, просто хочу обменяться парой приемов с братом Мином.

Не успели слова сорваться с губ, как она сложила два пальца, превратив их в меч, и направила сгустившуюся в пустоте белую ци прямо в Мин Цинфана.

Тот был ошеломлен, когда клинок уже коснулся его плеча, обжигая холодом — было ясно, что это не шутки.

Он слегка качнулся, переступил ногой, выставил правую ладонь, словно меч, и отразил атаку. Два потока ци столкнулись, издав лишь тихий звук, похожий на потрескивание фитиля свечи — снаружи никто ничего не услышал.

Вэй Сиянь внезапно изогнула поток ци в дугу, охватывая верхнюю часть тела Мин Цинфана. Мужчина почувствовал, как воздух вокруг застыл, словно на него навалилась тысячепудовая тяжесть, даже глазные яблоки стали двигаться с трудом.

Мин Цинфан вздрогнул и применил Метод Сердца Текущей Воды. Следуя за движением, он стал неподвижен, словно гранитная скала под водопадом.

Вэй Сиянь почувствовала, как её ци потянуло вниз, словно в глубокий омут.

Она резко взмахнула пальцами, и ци в пустоте превратилась в дракона: прыжок в омут, удар хвостом — посмотрим, сможешь ли ты оставаться неподвижным!

— Метод Сердца Текущей Воды: ты движешься — я ускоряюсь! — Меч Мин Цинфана, подобно тысячелетней холодной стали, скрытой в глубине водопада, пронзил голову дракона, и ледяная аура устремилась прямо к лицу Вэй Сиянь.

Вэй Сиянь мысленно похвалила его. Дракон из ци рассыпался и мгновенно превратился в воронку, копируя торнадо, уничтожившее четырех наемников в лесу. Пространство искривилось, разрывая ауру черного железа…

Мин Цинфан, следуя Метод Сердца Текущей Воды, подстроился: ты искажаешь — я тоже. Он превратил ауру меча в дождь, который в вихре превратился в еще более мелкую, но яростную воронку внутри воронки Вэй Сиянь.

Вэй Сиянь невольно подумала: мастерски! Мин Цинфан использовал одну воронку, чтобы разрушить другую. Если она не предпримет ничего, её ци окажется под контролем его более быстрого внутреннего вихря!

Глаза Вэй Сиянь блеснули.

— Раньше: я спокойна — ты еще спокойнее, я движусь — ты быстрее. А что, если теперь: ты движешься — я стану неподвижной?

Вихрь в пустоте внезапно замедлился, когда воронка Мин Цинфана начала вращаться быстрее. Он двигался медленно, как старый вол, тянущий телегу, виток за витком, все медленнее и тяжелее, словно само время застыло…

Пламя свечи замерло в воздухе, словно время остановилось.

Мин Цинфан почувствовал, как его рука с мечом тяжелеет, будто он держит тысячу цзиней, и против воли замедлился. Воздух стал спертым, удушливым.

В его глазах вспыхнул свет, подобный звездам, а затем погас, как вода в глубоком омуте. Мин Цинфан застыл, словно монах в медитации: одинокие горы, вечная тишина… В голове Вэй Сиянь промелькнул образ одинокого аромата на горе Мэйлин, тот печальный белый силуэт. Её сердце дрогнуло. Она улыбнулась и отвела пальцы — скованное пространство мгновенно прояснилось.

— Хорошо!

Этот поединок длился всего пару мгновений, оба использовали лишь ци в пустоте, и хотя битва была ожесточенной, снаружи не донеслось ни звука.

— Брат Мин, это был Метод Сердца Текущей Воды?

— Метод Сердца Текущей Воды: следуй за потоком! Ты спокойна — я тяжел, ты движешься — я быстр. Следуй за течением, подчиняй себе других!

В глубоких глазах Мин Цинфана сквозило восхищение:

— Твоя ци в пустоте заставляет пространство застыть. Мой Метод не смог взять верх. Восхищен!

— Взаимно! Твой Метод чуть не сбил меня с толку. Я тоже восхищена!

— Метод Сердца Текущей Воды — это не только боевое искусство, но и путь сердца! — медленно произнес Мин Цинфан. — Вода мягка, как шелк, но может точить камень. Вода в покое — омут, в движении — поток, в кружении — воронка, в ярости — волна. Формы воды бесконечны. Метод берет саму суть воды, следуя за потоком, направляя его и в итоге побеждая врага.

Он помолчал и добавил:

— В последнем приеме ты уступила полшага не из-за слабости ци, а из-за неустойчивости сердца, за что и поплатилась!

Вэй Сиянь согласно кивнула и вдруг спросила:

— А если бы это был глава клана Мин?

Мин Цинфан задумался:

— Сиянь, мой отец… он и есть сам поток.

Вэй Сиянь вздрогнула и замерла, погрузившись в глубокие раздумья.

Мин Цинфан тихо приоткрыл дверь и растворился в ночи.

После этого еще несколько ночей они по молчаливому согласию практиковались при свечах.

Чем больше Вэй Сиянь постигала Метод Сердца Текущей Воды, тем больше восхищалась Мин Чуншэном, создавшим его! Вот она, пропасть между ней и мастером уровня гроссмейстера!

Использовать поток воды, чтобы сформировать свою силу, заимствовать мощь, чтобы создать свою — вот истинный путь.

Она раз за разом обдумывала это. Истинная Ци Феникса основана на естественном пути Неба, разве заимствование силы и создание её — не то же самое?

Сиянь, будь свободна, как ветер в соснах, не привязывайся к малому. — Она вспомнила наставление Бай Цинъи. Не привязываться к малому? А что, если вместить всё небо и землю в песчинку?

Глаза Вэй Сиянь вспыхнули, как звезды.

***

Лян Шичэн в последнее время был крайне раздражен.

С тех пор как полгода назад в Императорском саду он впервые увидел этого Вэй Кэ, его не покидало беспокойство. Словно глубоко зарытый страх внезапно вырвался наружу, инстинктивно предвещая опасность.

По его натуре, лучше убить невинного, чем упустить врага! Он воспользовался завистью Вана Юня к Вэй Кэ, подлил масла в огонь. Но, к его удивлению, безупречное покушение провалилось, а Тун Гуань, решивший поживиться, был остановлен Мин Кэсю, наследницей школы Минхуа. Ненавистно!

Еще хуже то, что Вэй Кэ, попав во дворец, нашептал императору что-то, из-за чего тот стал его опасаться. Именно поэтому, когда возникло дело Ван Фу, император пришел в ярость и приказал Ляну сидеть дома и каяться, заставив его действовать осторожнее. Ненависть к Вэй Кэ лишь росла.

А еще эта Императорская принцесса Маодэ. Если выдать её за Цай Тяо, этот книжный червь не будет опасен. Но помолвка, устроенная во время фестиваля фонарей, сорвалась из-за отравления Цай Тяо, и в итоге всё досталось этому щенку Вэй Кэ.

Он подозревал его, но доказательств не было, а без них император лишь отдалится от него.

Позже он придумал план с проверкой в горячих источниках, но парень внезапно подхватил аллергию на орхидеи и не смог войти в воду! Совпадение? Или этот Вэй настолько хитер, что предвидел всё заранее?

Лян Шичэн никогда не верил в совпадения, поэтому посылал шпионов и убийц, но наутро их трупы оказывались у ворот его поместья Шаобао.

Лян Шичэн был в ярости, забил до смерти нескольких стражников и нанял мастеров для охраны спальни, чтобы хоть немного поспать.

Но во сне его преследовали кошмары: стоило закрыть глаза, как он видел пугающую улыбку той красавицы, обладающей дьявольским умом! Он просыпался в холодном поту и машинально касался шрама от меча на груди — тот ужасающий удар двадцатилетней давности до сих пор отдавался дрожью в сердце.

Неужели Вэй Кэ — действительно дочь тех двоих?

Лян Шичэн сидел в цветочной комнате, размышляя. Тонкий аромат орхидей немного успокоил его.

Он позвал чайного мастера. Попивая чай, он любовался редкими орхидеями, и его ярость постепенно улеглась.

Допив чашку, он перевел взгляд на глухонемого мужчину, который тихо рыхлил землю в цветнике. Подумал, что Цюй Го стал еще лучше ухаживать за цветами, надо бы прибавить ему жалованья.

Он задумался: кем бы ни была Вэй Кэ, пусть женится на принцессе. А если в брачную ночь что-то случится…

Глаза Лян Шичэна сузились, и на его обычно простодушном лице появилась мрачная ухмылка.

***

Десятого числа четвертого месяца седьмого года Сюаньхэ Чжао Цзи возвращался в столицу из Танхуанцюань.

До свадьбы принцессы Маодэ оставалось пять дней.

Аллергия Вэй Сиянь прошла, и по возвращении императора она отправилась во дворец просить аудиенции. Увидев, что красные пятна на лице, шее и руках исчезли, Чжао Цзи был в восторге.

В ту ночь Мин Цинфан снова пробрался в дом Вэй Сиянь и серьезно сказал:

— Сиянь, твой третий дядя говорит, что Лян Шичэн может устроить неприятности в брачную ночь. Будь готова.

Вэй Сиянь слегка нахмурилась: неприятности в брачную ночь?

Неужели этот Лян хочет напасть на неё? После провала наемников он должен понимать, что она не проста, зачем повторять ошибку?

Если не на неё, то на Вэньэр? Если принцесса пострадает в брачную ночь, её, как мужа, точно обвинят!

От этой мысли глаза Вэй Сиянь сверкнули холодом. Этот старый евнух посмел посягнуть на Вэньэр? Не прощу!

Обсудив всё с Мин Цинфаном, она решила, что нужно навестить Лэй Шуан и Тан Цинъи — нужно договориться с ними о свадьбе.

***

Чем ближе была свадьба, тем шумнее становилось в особняке будущего зятя.

Ежедневно приходили чиновники и богатые купцы, приносили подарки, драгоценности и антиквариат, чтобы задобрить любимца императора.

Когда вышел указ о свадьбе, в дом потянулись гости, но из-за болезни Вэй Сиянь их принимали редко. Однако поток подарков не иссякал.

Вэй Сиянь принимала всех, а когда выздоровела, посетителей стало еще больше — они шли нескончаемым потоком, что её изрядно утомляло.

В этот выходной день, едва позавтракав, она собралась улизнуть из дома. Только поднялась, как Хэ Чэн доложил о госте.

Вэй Сиянь удивилась: так рано? Взглянула на визитную карточку: Аптека Сун в Гаотоуцзе? Кажется, слышала это название.

Хэ Чэн, как всегда, был проницателен:

— Господин, эта аптека — одна из лучших в столице, даже Императорское аптечное управление закупает у них лекарства.

Вэй Сиянь вспомнила — об этом говорила Мин Кэсю. Заметив в углу карточки едва заметный знак, она велела Хэ Чэну проводить гостя.

Гостю было около тридцати, стройный, с утонченными манерами, он был похож не на лавочника, а на ученого.

— Сун Цзяшэн приветствует доктора Вэй!

Он улыбнулся, держась с достоинством:

— На днях в моей лавке появилось редкое лекарство, я не уверен в его подлинности, поэтому осмелился прийти за советом. — Он протянул длинный парчовый футляр.

Хэ Чэн потянулся к нему, но Сун Цзяшэн слегка отступил, улыбаясь Вэй Сиянь.

Вэй Сиянь поняла намек и улыбнулась:

— Что же это за чудо-лекарство, что даже знаменитый господин Сун не может определить его подлинность? Посмотрим! — Она махнула рукой, и Хэ Чэн удалился.

— Кто вы? — спросила она, вертя карточку.

Сун Цзяшэн улыбнулся, без капли торговой суетливости:

— Я Сун Чжии, отвечаю за дела нашей школы в столице. Молодая хозяйка велела: если господину Вэй понадобится помощь, ищите Сун Цзяшэна.

Вэй Сиянь была тронута заботой Мин Кэсю, но внезапно ударила, целясь в запястье Сун Чжии.

Тот, держа чашку с чаем в одной руке, не растерялся: его левое запястье ловко вывернулось, и два пальца в ответ ударили в точку Чжунцюань на руке Вэй Сиянь…

За мгновение они обменялись пятью приемами, причем чашка в правой руке Сун Чжии не дрогнула.

— Господин Сун, отличный прием! Я многому научилась! — с улыбкой похвалила Вэй Сиянь, хотя внутри была поражена: его мастерство, пожалуй, выше, чем у Лэй Шуан.

Она поднялась:

— Вы пришли как нельзя кстати, у меня есть просьба.

— Господин Вэй, всё, что в моих силах, я исполню, не колеблясь.

Вэй Сиянь прищурилась:

— Ничего сложного. Пятнадцатого числа четвертого месяца, вечером, пришлите пару толковых помощников в резиденцию принцессы.

Сун Чжии приподнял брови:

— Для Аптеки Сун честь служить принцессе и её супругу! — Он взглянул на футляр и громко добавил: — Доктор Вэй, этот тысячелетний женьшень настоящий?

Вэй Сиянь нахмурилась:

— Тысячелетний женьшень растет долго, мне нужно несколько дней, чтобы проверить.

— Благодарю, пусть пока полежит у вас. Я откланяюсь!

— Хэ Чэн, проводи гостя!

Когда Сун Чжии уже был на пороге, Вэй Сиянь добавила:

— Хэ Чэн, не забудь отправить господину Суну приглашение на свадебный пир принцессы пятнадцатого числа.

— Благодарю за честь! — Сун Чжии обернулся, улыбнулся и ушел. Его широкие рукава с вышитым бамбуком развевались, придавая ему вид утонченного поэта.

Поэт? Вэй Сиянь вскинула брови. Сун Чжии… Сун Сеи?

Цветы падают, вода течет… Неужели он — четвертый из восьми великих мастеров школы Минхуа, Сун Сеи?

http://bllate.org/book/23589/2579973