Готовый перевод Time's Lover / Возлюбленный времени: Глава 15

Утро: урок аранжировки

Утренний свет пробивался сквозь высокие панорамные окна в аудиторию, а в углу комнаты мягким золотистым сиянием отливал рояль. Линь Энь стоял перед доской, с кусочком белого мела в руке. Сегодня на нем было темно-зеленое шерстяное пальто, а под ним — темно-серая рубашка; весь его вид излучал аккуратность и собранность, но вместе с тем не лишен был художественного шарма. Повернувшись к залу, он обвел взглядом сидевших с выпрямленными спинами студентов, и выражение его лица было неизменно спокойным.

— Ребята, сегодня мы продолжим говорить о структурном значении оркестровки в аранжировке.

Его голос звучал мягко и тепло, темп речи был неспешным, с природным бархатным оттенком, и каждый слог словно срывался со струн музыкального инструмента.

Он повернулся и написал на доске несколько ключевых слов: «столкновение тембров, контраст планов, распределение ритма», после чего легко коснулся стоящего на столе звукового оборудования:

— Давайте послушаем фрагмент и проанализируем слияние струнных и электронных тембров.

Зазвучала музыка, студенты принялись делать конспекты, а Линь Энь стоял в центре, оценивающе вглядываясь в их лица. Когда они дошли до третьего фрагмента, один юноша нерешительно поднял руку — это был тот самый студент по фамилии Шэнь, которого Линь Энь приметил в предыдущие дни.

— Шэнь Синъюнь, верно? — Линь Энь подошел ближе и протянул ему листок с исправлениями. — Твоя ритмическая линия в третьем фрагменте развалилась. Причина в том, что ты не учёл столкновение скрипичной мелодии с электронными барабанами при быстром движении. Ну-ка, попробуй добавить сюда фоновое гармоническое сопровождение.

Студент нервно кивнул и принялся заново настраивать дорожки рядом с Линь Энем. Линь Энь не подгонял его, а просто стоял чуть позади, с мягкой улыбкой наблюдая за его действиями, пока та самая мелодия не была успешно пересобрана. Лишь после этого он удовлетворенно и тихо произнес:

— Неплохо, куда зрелее того, что ты сдал в прошлый раз.

Студенты перевели взгляды на Шэнь Синъюня, и тот смущенно улыбнулся. Линь Энь повернулся, чтобы продолжить лекцию, но уголки его губ сами собой тронула легкая улыбка удовлетворения от поощрения ученика.

После занятия он прислонился к краю преподавательского стола, просматривая сданные студентами работы, а другой рукой достал из кармана костюма телефон. На экране бесшумно всплыло новое сообщение:

Цю Бай: Какая сегодня приятная погода, так и хочется порисовать у озера... Но я сижу наброске гипса, глаза уже в кучу.

Линь Энь улыбнулся и быстро напечатал ответ:

Линь Энь: Тогда я тайком сбегу в обед к озеру взглянуть на всё за тебя и передам ему твои приветствия.

Через несколько секунд прилетел ответ от Цю Бай:

Цю Бай: Если ты и правда посмеешь тайком смотаться погулять, я с тобой не разговариваю!

Тихонько усмехнувшись, он убрал телефон и, покачивая головой, пробормотал себе под нос:

— Это что, угроза, студент Цю Бай...

Полдень: улочка с едой на стыке двух главных обителей искусства

В этот раз в обед он не пошел, как обычно, в столовую для преподавателей, а направился в одиночку на старую улочку за пределами кампуса. Там располагалось несколько палаток, куда часто захаживали студенты. Возле угла, у ларька, где продавали блинчики-гэнбин, он заметил знакомую спину.

— Чжан Пин? — Линь Энь неспешно подошел, озаряя лицо фирменной улыбкой. — Ты же у нас заведующий кафедрой дизайна, неужели тебя тоже можно купить за один блинчик?

Тот повернулся, и это действительно оказался Чжан Пин. В очках в тонкой оправе, с тщательно выбритым подбородком, в темно-синей рабочей куртке — он выглядел не старше самого Линь Эня.

— Здесь очень вкусно, вкус такой же, как раньше, — Чжан Пин с улыбкой стукнулся с ним кулаком. — Разве ты не должен сейчас растолковывать студентам, как писать симфонии? Какими судьбами тебя занесло сюда перекусить?

— Студенты заняты практикой, я пользуюсь моментом, чтобы глотнуть свежего воздуха, — небрежно бросил Линь Энь, а сам невольно бросил взгляд на вегетарианский суп с котелком по другую сторону прилавка.

— Ах да, — Чжан Пин словно что-то вспомнил. — Тот паренек с нашего курса в последнее время... Цю Бай, знаешь его? Довольно талантливый. — Он сделал глоток соевого молока. — Иногда смотрю, как он рисует, и кажется, будто он явился из какого-то другого мира.

Линь Энь замер, но тут же спрятал эмоции, тронув губы легкой усмешкой:

— Слышал о нем, он действительно очень необычный.

Чжан Пин не стал вдаваться в подробности и, приняв слова Линь Эня за проявление чисто профессионального интереса, кивнул в знак согласия. Перебросившись парами дежурных фраз, они разошлись в разные стороны.

Захватив пакет с горячими рисовыми шариками, Линь Энь посидел немного на перекрестке, пальцы его рассеянно скользили по экрану телефона. В этот час Цю Бай наверняка был на занятии и ответить не сможет. Тогда Линь Энь еще раз взглянул на жалобу про глаза, которые вот-вот ослепнут, и с легким смешком отправил фотографию сегодняшних блинчиков:

Линь Энь: Я пожертвовал ради тебя обеденным перерывом и отстоял очередь, надеюсь, это поможет восстановить твое зрение.

На сей раз ответа он дожидаться не стал, просто сунул телефон в карман пальто и поднялся.

Яркое солнце пробивалось сквозь высокие окна учебного корпуса, отбрасывая косую полосу света на стол Линь Эня. Во второй половине дня в институтских коридорах воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким шуршанием страниц и приглушенными голосами. Дверь кабинета была приоткрыта, но изнутри доносились едва слышные звуки шуршащей бумаги и шарканье перьевой ручки по нотному стану.

Линь Энь сидел за рабочим столом, хмурясь. Перед ним была раскинута внушительная стопка бумажных нот, красная ручка крутилась между пальцами и с глухим стуком упала на столешницу. Не сводя глаз с одной из страниц, он слегка дернул уголком рта. Тональность в партитуре хромала, ритм был сбивчатым, не прослеживалась даже элементарная логика оркестровки. Он глухо пробормотал себе под нос:

— Студент Шэнь, почему опять эта тональность? Разве я не напоминал ему об этом в прошлый раз...

В этот момент экран телефона вспыхнуло. Пришло сообщение от Цю Бай:

Погода случайно не похолодала? Не засиживайся за правкой заданий, не забывай пить воду.

Строгость в глазах Линь Эня мгновенно испарилась, уголки рта сами собой смягчились. Откинувшись на спинку стула, он напечатал ответ кончиками пальцев:

Сегодня забрал курьерскую доставку, пришло ко мне, очень тяжелая стопка бумаги для рисования.

В ответ тут же прилетел кривой-косой рисунок от руки с припиской:

Бывают же моменты, когда ты что-то не можешь сдвинуть! Ничего не попишешь, твой дом близко к нашему кампусу, спасибо за труды, господин Линь. Давай так: в следующий раз с меня угощение, только над стилем не смейся.

Линь Энь тихо усмехнулся, и даже лежащая под рукой партитура Шэнь Синъюня, которую он только что собирался выбросить, показалась ему не такой уж плохой. Перевернув ее на последнюю страницу, он вдумчиво перечитал всё еще раз. Ошибок хватало, но нельзя сказать, что прогресса не было. Взяв ручку, он набросал несколько нот и оставил рецензию: Попытка работы с тональностью интересна, ритмику и оркестровку требуется доработать.

У края стола громоздились черновики докторских диссертаций — сплошной плотный текст, посвященный поискам в области тех или иных ладовых структур и философско-музыкальных концепций. Отвинтив крышку термоса, он сделал глоток воды, открыл одну из работ и при виде второй страницы брови вновь недовольно сошлись на переносице:

Неужели нельзя выстроить эту логическую цепочку нормально...

Время после полудня словно растянулось, солнце за окном смягчилось, и издалека донесся удар четырех часов на башенных часах. Взяв телефон, он бросил на него еще один взгляд: Цю Бай больше ничего не прислал, но эта нелепая мазня в истории чата все еще висела, словно тихое, согревающее утешение.

Линь Энь потер переносицу и тихо произнес:

— Ну когда уже отпустят с занятий, малыш.

А Цю Бай сидел на последнем ряду аудитории, сосредоточенно глядя на преподавателя у доски, хотя мысли его давно унеслись за окно. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, источая мягкое тепло, похожее на безмолвное искушение. В этот момент телефон Цю Бай тихо завибрировал — пришло сообщение от Линь Эня.

Эй, малыш, как успехи с сегодняшним заданием?

Уголки губ Цю Бай слегка приподнялись, он торопливо опустил голову и принялся быстро строчить ответ, проворно перебирая пальцами по экрану:

Эй, почти готово, сегодня набросал кое-какие эскизы, вроде неплохо получается. А у тебя как дела?

Цю Бай поднял глаза и случайно встретился взглядом со студентом с первого ряда — на лице того играла многозначительная улыбка. Почувствовав неловкость, Цю Бай поспешно уткнулся носом в экран, хотя на самом деле ему просто хотелось сбежать от этого взгляда.

— Ты часом снова не ходил обедать с тем знаменитым профессором Линь Энем? — Ху Чэнь тихонько наклонился к самому уху Цю Бай, примешав к голосу шутливые нотки.

Цю Бай на мгновение ощутил нехватку воздуха, замахал руками и зачастил вполголоса:

— Нет, нет, просто... случайно столкнулись.

Ху Чэнь явно не поверил, усмехнувшись с лукавым блеском в глазах:

— О? И правда случайно? Вы вечно крутитесь где-то рядом, мне аж любопытно, что у вас вообще за отношения?

Цю Бай внезапно почувствовал невыносимый стыд, щеки слегка запылали, а в сознании тут же возник нежный взгляд Линь Эня. Он растерянно попытался подобрать слова, но так и не смог выдавить из себя ничего толкового.

— Мы прост... просто знакомы, — пробормотал Цю Бай едва слышно.

Заметив его смущение, Ху Чэнь легко усмехнулся и хлопнул его по плечу:

— Расслабься, кто же не видит, что между вами происходит. Но все же, повторюсь: о некоторых вещах стоит говорить прямо, понимаешь?

Внутри у Цю Бай все слегка сжалось, он поспешно отвел взгляд от Ху Чэня, не желая продолжать этот разговор. Он знал, что ответить ему нечего, да и выставлять личную жизнь напоказ перед другими ему совершенно не улыбалось.

В перерыве Цю Бай невольно заметил, как несколько сокурсников украдкой поглядывают на него, о чем-то шепчась. Ему не оставалось ничего другого, как уткнуться носом в учебник, стараясь слиться с ним воедино. Однако внутреннее беспокойство продолжало тихонько расти — он ведь всего лишь время от времени пересекался с Линь Энем, с чего вдруг вокруг их общения поднялась такая буря?

— Цю Бай, ты когда в столовую? Я сегодня в обед прикупил всякой всячины, набрал много всего, пошли перекусим вместе.

Сосед по парте Сяо Чжан пригласил его с искренним энтузиазмом.

Цю Бай на секунду опешил, а затем выдавил улыбку:

— Сегодня... пожалуй, не пойду. В другой раз.

Сяо Чжан хотел было что-то добавить, но Цю Бай оборвал его жестким отказом, добавив вполголоса:

— Нужно срочно доделать задание, извини.

Он понимал, что сейчас ему было нужно не столько личное пространство, сколько абсолютная тишина. Хотя в этом семестре у него появилась поддержка в лице Линь Эня, он все отчетливее осознавал, что по-прежнему бессилен перед лицом многих вещей.

— Эй, Цю Бай, ты в последнее время что-то не особо горишь желанием тусить с нами, а? — раздался еще один знакомый голос, на этот раз принадлежавший одногруппнику по фамилии Чэнь.

Цю Бай молча посмотрел на этого не в меру задиристого парня, в его глазах мелькнул холодный огонек, но внешне он остался совершенно невозмутим:

— Я просто... в последнее время занят, не принимайте близко к сердцу.

Больше он ничего не сказал, крутя в пальцах карандаш и опустив голову так низко, что она почти скрылась за обложкой учебника. И хотя говорил он непринужденно, тревога внутри никак не хотела отступать.

Ему хотелось надежнее спрятать их с Линь Энем отношения, но всякий раз, когда кто-то заводил об этом речь, то самое особенное чувство на дне души заставляло его реагировать — был он готов к этому или нет, а происходящее брало свое.

Когда Линь Энь вернулся в свою квартиру, уже наступили сумерки. Дневная усталость заставила его невольно выдохнуть с облегчением. Сняв пальто, он по привычке взял в руки телефон и открыл чат с Цю Бай. В это время, как он знал, студент, скорее всего, уже закончил с учебой и собирался отдохнуть дома.

Как прошел твой день?

Линь Энь быстро набросал сообщение, приложив к нему случайный снимок красивого заката за окном: теплые лучи заходящего солнца заливали улицу, краски были сочными, но не резали глаз, в точности отражая их хрупкие отношения — одновременно яркие и сдержанные.

Устроившись на диване, он стал с телефоном в руке ждать ответа Цю Бай, чувствуя, как внутри закипает сладкое предвкушение. Почему-то Цю Бай всегда умел дарить ему некое тихое утешение, даже если это были всего пара дежурных фраз.

Телефон тут же коротко завибрировал, и наконец появился ответ:

Цю Бай: Сегодня нормально, только немного суетно. Только что разбирал конспекты, наверное, лягу пораньше.

Уголки губ Линь Эня слегка приподнялись: судя по всему, сегодня у Цю Бай действительно не было времени строчить ему пространные сообщения. Чувствуя легкое разочарование, он быстро застучал пальцами по экрану:

Тогда хорошенько отдохни и не переутомляйся.

Отправив эти слова, Линь Энь еще раз взглянул на экран телефона, и в голове мелькнула шальная мысль. Ему вдруг заходелось подурачиться, и он добавил еще одно сообщение:

Если тебе вдруг что-то понадобится, обращайся, я всегда на связи.

Он даже не удержался от смайлика с улыбкой, в ожидании реакции на манер ребенка. Глядя на текст на экране, он испытал странное удовлетворение — подобные двусмысленные диалоги с Цю Бай приносили ему мягкое, пьянящее удовольствие.

Через несколько минут прилетел ответ:

Цю Бай: Спасибо, господин Линь, не пиши больше такого, я знаю, что ты наверняка очень занят.

Ответ Цю Бай по-прежнему оставался лаконичным и немного отстраненным, словно он намеренно выстраивал невидимую стену, однако сквозь каждую строчку Линь Энь чувствовал эту подсознательную зависимость.

Линь Энь слегка нахмурился: он знал, что Цю Бай не из тех, кто легко обнажает чувства, особенно в подобных деликатных беседах. Но это вовсе не мешало ему продолжать поддерживать такую связь; он не торопил Цю Бай полностью раскрыть сердце — можно и подождать, постепенно.

Палец Линь Эня скользнул по экрану, открывая документ с нотами, которые требовали правки. Налив себе стакан воды, он уже собирался усесться за работу, как телефон звякнул во второй раз.

Линь Энь, я почти дома, сегодня и правда выдался тяжелый день.

При виде этого сообщения по сердцу Линь Эня разлилось тепло. Положив аппарат на стол, он откинулся на спинку кресла и мысленно представил, как уставший Цю Бай возвращается в свое жилище после суматошного дня. Уголки губ Линь Эня дрогнули в улыбке: он прекрасно понимал, что пусть видятся они нечасто, подобные мелкие ежедневные интеракции уже стали неотъемлемой частью его жизни.

Он подумал, что, пожалуй, стоило бы дождаться, пока Цю Бай доберется домой и немного отдохнет, а затем подыскать подходящий момент, чтобы навестить его. Расстояние между ними пока не сократилось окончательно, но Линь Эню некуда было спешить — ему больше нравился этот мягкий, проникновенный ритм.

В этот момент появилось новое сообщение от Цю Бай:

Кстати, ты сегодня свободен?

От этого вопроса сердце Линь Эня забилось чуть быстрее. Кривая усмешка скользнула по его губам, и он поспешно отстучал ответ:

Свободен, а что такое?

Он догадывался, что Цю Бай, скорее всего, хочет поболтать или выплеснуть скопившиеся мысли. А Линь Энь был уже давно готов оказаться рядом в любой момент — будь то болтовня, слова утешения или просто тихое присутствие.

Ответ пришел не сразу. Оставив телефон, Линь Энь почувствовал, как в груди зародилось еще более сильное предвкушение: он понимал, что после целого дня хлопот Цю Бай, вероятно, требуется время, чтобы привести мысли в порядок и решить, что именно ему сказать. Улыбаясь, Линь Энь откинулся на диван — это неторопливое ожидание было в точности тем темпом, который он так любил.

Наконец телефон снова завибрировал, и на экране высветилось сообщение:

Я... кажется, соскучился по тебе.

Сердце Линь Эня сделало резкий скачок. Тронув губы улыбкой, он тихо произнес:

— Наконец-то.

Узрев послание Цю Бай, Линь Энь испытал мощный прилив радости. Не удержавшись от озорства, он быстро напечатал:

Хочешь, чтобы я прямо сейчас материализовался перед тобой?

Присовокупив к фразе кокетливый смайлик, он внутренне даже немного загордился.

Он знал, что подобные слова непременно заставят Цю Бай покраснеть и разозлиться одновременно, но именно этот тонкий привкус недосказанности неизменно доставлял ему удовольствие. Их общение неизменно несло в себе оттенок двусмысленности, заставляя его снова и снова подначивать парня.

Прошло совсем немного времени, прежде чем пришел ответ:

Перестань.

Тон Цю Бай оставался мягким, но в нем проступала нотка беспомощной улыбки.

Смотря на экран, Линь Энь слегка улыбнулся, понимая, что на сей раз его слова все же вытащили наружу настоящие эмоции Цю Бай. Тихо пробормотав себе под нос, он подумал:

— Вечно ты так смущаешься, прямо руки чешутся подразнить тебя еще сильнее.

Отвечать сразу он не стал — вместо этого отложил аппарат и подошел к окну, вглядываясь в погружающийся в сумерки городской пейзаж. В жизни было полно неопределенности, но каждая беседа с Цю Бай неизменно приносила ему безграничное тепло и надежду. Что бы ни ответил Цю Бай, он был готов и дальше ждать, и дальше быть рядом.

Мелодия входящего звонка или вибрация вновь разорвали тишину. Опустив глаза, Линь Энь увидел новое сообщение от Цю Бай:

Я спать, сегодня и правда очень устал.

Линь Энь улыбнулся и, легко постукивая пальцами по экрану, вывел ответ:

Ладно, я шучу, спокойной ночи.

http://bllate.org/book/23592/2581556