Двадцатый день третьего месяца. Утренняя аудиенция.
Чжан Хань пришёл снова.
На этот раз он привёл не шесть цензоров, а одиннадцать. Из тринадцати цензоров Палаты цензоров он перетянул на свою сторону одиннадцать. Двое не пришли: один сослался на болезнь, другой взял отпуск. Первый и правда заболел, а второй ночью сбежал из столицы.
Одиннадцать человек опустились на колени у подножия возвышения, каждый с докладом в руках. Чжан Хань стоял на коленях впереди всех. Выглядел он намного лучше, чем три дня назад: Цуй Сюаньбай дал ему средство успокоить сердце.
— Ваши слуги вновь обвиняют императрицу Шэня! — На этот раз Чжан Хань говорил ещё громче. — Ваши слуги уже установили доказательства! Шэнь устроил тайные тюрьмы и самовольно применял пытки. Многие заключённые тюрьмы уголовного ведомства были подвергнуты им жестоким истязаниям ради признаний; способы были настолько бесчеловечны, что невозможно слушать без содрогания!
Он достал из рукава толстую пачку бумаг и обеими руками поднял над головой.
— Это показания тюремщиков уголовного ведомства. Просим Ваше Величество ознакомиться!
Сяо Янь-юань не велел Лю Цюаню сразу принять бумаги.
Он сидел на драконьем троне и долго смотрел на Чжан Ханя.
— Принеси, — наконец сказал он.
Лю Цюань мелкими шагами спустился с возвышения, принял пачку у Чжан Ханя и обеими руками подал Сяо Янь-юаню.
Сяо Янь-юань взял и пролистал.
Показания были расписаны в мельчайших подробностях: в какой день и месяц Шэнь Люи допрашивал в тюрьме уголовного ведомства руководителя общины Белого Лотоса, какими орудиями пытки пользовался, что говорил, как кричал заключённый и как в конце концов умер. Всё было написано так живо, словно глава из приключенческой повести.
Сяо Янь-юань дочитал и положил показания на императорский стол.
— Ещё есть? — спросил он.
Чжан Хань растерялся. Он не ожидал такой спокойной реакции.
— Ваш слуга… имеет ещё. — Стиснув зубы, он вытащил из рукава вторую пачку. — Это доказательства переподчинения императорской гвардии Шэнем. Восемь гвардий — основа государства и всегда напрямую подчинялись Сыну Неба. Шэнь, пользуясь положением императрицы, присвоил чужие полномочия и без дозволения переподчинил гвардию. Его намерения заслуживают смерти!
Сяо Янь-юань снова пролистал бумаги.
— Ещё есть? — повторил он.
Лоб Чжан Ханя покрылся потом.
— Ваш слуга… имеет ещё. — Он достал третью пачку. — Это доказательства того, что при конфискации имущества усадьбы Пэй Шэнь тайно присвоил имущество дома Пэй. Установлено, что из тайной комнаты он вынес шкатулку из красного сандала с важными письмами и до сих пор не передал её двору. Присвоение конфискованного имущества и сокрытие доказательств — преступления, которым нет прощения!
Сяо Янь-юань пролистал и третью пачку.
Потом сложил все три стопки вместе и положил на императорский стол.
— Чжан Хань, — сказал он, — обо всём этом Чжэнь знает.
Лицо Чжан Ханя изменилось.
— Шэнь Люи допрашивал заключённых в тюрьме уголовного ведомства по приказу Чжэнь. Руководитель общины Белого Лотоса отказывался говорить; без пытки признания не получить. Пытки Шэнь Люи применял с молчаливого разрешения Чжэнь.
Губы Чжан Ханя задрожали.
— Восемь гвардий Чжэнь сам велел ему переподчинить. Пэй Чун умер, гвардия осталась без единого командования. Если не подчинить её как можно быстрее, нужно было ждать мятежа?
Чжан Хань затрясся всем телом.
— Письма из тайной комнаты усадьбы Пэй нашёл Шэнь Люи. Шкатулка из красного сандала, которую он забрал, сейчас находится в императорском кабинете Чжэнь. Хочешь взглянуть?
Сяо Янь-юань достал из-под императорского стола шкатулку из красного сандала, открыл её, вынул письмо и развернул.
— Это письмо Цуй Сюаньбая к Пэй Чуну, — сказал он тихо, но каждое слово вбивалось, словно гвоздь. — Третий год Юнхэ. Цуй Сюаньбай и Пэй Чун договариваются делить присвоенный соляной налог Цзяннани. Цуй получает три доли, Пэй — семь.
Двор взорвался гулом.
Лицо Цуй Сюаньбая наконец изменилось. Не страх — потрясение. Он не ожидал, что письма окажутся в руках Шэнь Люи, и тем более не ожидал, что Сяо Янь-юань прочтёт их вслух перед всем двором.
— Этого не может быть! — Цуй Сюаньбай выскочил из ряда гражданских чиновников и рухнул на колени. — Ваше Величество! Это клевета! Ваш слуга никогда не вступал в сговор с Пэй Чуном!
Сяо Янь-юань посмотрел на него.
— Клевета? — сказал он. — Почерк на письме твой. Личная печать твоя. Содержание совпадает с секретными досье Управления императорского города. Ты говоришь — клевета. Кто тебя оклеветал? Пэй Чун? Он уже мёртв. Мёртвые не клевещут на живых.
Лицо Цуй Сюаньбая из белого стало синюшным, затем багровым.
— Ваше Величество… Это Шэнь подделал письмо! Он хочет погубить вашего слугу!
— Зачем Шэнь Люи тебя губить?
— Потому… потому что ваш слуга обвинил его!
— Ты обвинил его после того, как это письмо уже нашли, — сказал Сяо Янь-юань. — Письмо изъяли из усадьбы Пэй десятого дня третьего месяца. Ты выступил против него пятнадцатого. Говоришь, он подделал письмо, чтобы погубить тебя. Откуда ему было знать, что через пять дней ты подашь на него обвинение?
Цуй Сюаньбай замолчал.
Губы дрожали, глаза не отрывались от письма в руках Сяо Янь-юаня, словно это была ядовитая змея.
Сяо Янь-юань положил письмо обратно в шкатулку и закрыл крышку.
— Цуй Сюаньбай, — сказал он, — твоими делами Чжэнь займётся постепенно. Но сегодня…
Он перевёл взгляд на Чжан Ханя.
— Чжан Хань. Цензор обязан подавать доклады по слухам, если того требует служба. Но ни одно из доказательств, на которых ты построил обвинение императрицы, не выдерживает проверки. Это не обвинение. Это фабрикация.
Чжан Хань обмяк на полу, лицо стало пепельно-серым.
— Стража, — сказал Сяо Янь-юань. — Лишить Чжан Ханя знаков должности. Отправить в тюрьму уголовного ведомства до суда.
Двое стражников вошли, подхватили Чжан Ханя под руки и потащили наружу. Ноги его уже не держали. По дороге с одной ноги слетела туфля, и носок прошёлся по золотистым плитам, оставив серую полосу.
— Ваше Величество! Ваше Величество, пощадите! Ваш слуга действовал по чужому указанию! Это Цуй…
— Заткните ему рот, — сказал Сяо Янь-юань.
Один стражник зажал Чжан Ханю рот ладонью. Крик превратился в глухое мычание, становился всё тише и наконец исчез за дверями дворца.
Во дворце воцарилась мёртвая тишина.
Из десяти оставшихся на коленях цензоров один выронил доклад, другой начал пятиться, третий потерял сознание.
Сяо Янь-юань смотрел на Цуй Сюаньбая.
Тот стоял на коленях, опустив голову, так что лица не было видно. Но руки дрожали — едва заметно, почти неуловимо.
— Аудиенция окончена, — сказал Сяо Янь-юань.
Он поднялся, развернулся и ушёл.
---
Задний зал.
Шэнь Люи прислонился к колонне и вертел в руке кинжал Чжэньюй.
— Ты прочитал письмо Цуй Сюаньбая перед всем двором.
— Мм.
— Не боишься, что загнанная собака прыгнет на стену?
— Боюсь. — Сяо Янь-юань снял корону-мянь. — Но чем отчаяннее он прыгнет, тем быстрее умрёт.
Шэнь Люи рассмеялся.
— Сегодня ты был ещё страшнее, чем в прошлый раз.
— Они заслужили.
— Ругали меня. Чего ты сердишься?
— Ругают тебя — значит, ругают Чжэнь.
Шэнь Люи посмотрел на него и вдруг наклонился ближе.
— А-Чжао.
— Мм?
— Когда ты сегодня читал письмо, лицо Цуй Сюаньбая было очень занятного цвета.
— Какого?
— Сначала белого, потом синего, потом фиолетового. Как палитра.
Уголок губ Сяо Янь-юаня дрогнул.
— Ты видел?
— Я смотрел из-за ширмы. Чуть вслух не рассмеялся.
— Сдержался?
— Сдержался. — Шэнь Люи вздохнул. — Но было очень трудно.
Сяо Янь-юань протянул руку и погладил его по волосам.
— В следующий раз не сдерживайся.
— Хорошо.
Они рядом встали у окна. За ним лежала площадь перед дворцом Тайхэ; солнце отражалось от беломраморных балюстрад так ярко, что резало глаза.
— А-Чжао.
— Мм?
— Что дальше?
— Ждать, — сказал Сяо Янь-юань. — Ждать следующего хода Цуй Сюаньбая.
— Какого?
— Не знаю, — ответил Сяо Янь-юань. — Но какой бы ход он ни сделал, мы сможем ответить.
Шэнь Люи посмотрел на него и улыбнулся.
— Потому что ты уже просчитал все варианты?
— Нет, — сказал Сяо Янь-юань. — Потому что ты рядом.
Шэнь Люи застыл. Потом уши покраснели.
— Ты опять испортился, — тихо сказал он.
— У тебя научился.
Шэнь Люи больше ничего не сказал и положил голову ему на плечо.
Солнечный свет грел их обоих. Ветер третьего месяца влетал в окно вместе с ароматом магнолий.
http://bllate.org/book/23610/2686303
Готово:
