Янь Сюцзинь: «!!!»
Что за бред!
В следующий мгновение в его ноздри с невероятной силой ворвался жуткий, пронизывающий до глубины души запах.
Янь Сюцзинь чуть не вырвало.
В тот момент ему показалось, будто кто-то швырнул в него кучу дерьма.
Оказалось, что только что какая-то вещь прилетела со стороны и приземлилась прямо ему на голову, полностью её накрыв.
Он в ярости сорвал с головы то, что на неё упало, опустил взгляд и обнаружил ярко-красную куртку в цветочек.
Эта куртка... почему она кажется такой знакомой?
Янь Сюцзинь на мгновение замер, а затем сообразил, что это та самая куртка, в которой Лу Юйшу только что кастрировала свиней.
Как ей было не вонять, если она насквозь пропиталась запахом маленьких хряков?
Лицо Янь Сюцзиня тут же позеленело.
Чем это отличалось от брошенной в него кучи дерьма?
Инь Цзыци и остальные тоже учуяли этот разительный до глубин души смрад, дружно зажали носы и с брезгливыми лицами отступили на несколько шагов назад.
Лу Сянсюэ нахмурилась, заслонила нос рукой и отошла.
Сюань Цзин повела себя еще более показательно.
Не выдержав, она с отвращением прямо при Янь Сюцзине издала рвотный позыв.
Оставшийся в таком прекрасном одиночестве изолированным от всех Янь Сюцзинь: «???»
Разъяренный, он поднял голову и яростно уставился на Лу Юйшу — во взгляде читалось такое жгучее желание разорвать её на куски.
Янь Сюцзинь никак не ожидал, что настанет день, когда кто-то посмеет брезговать им!
И всё это из-за Лу Юйшу!
Янь Сюцзинь глубоко вздохнул, пытаясь побыстрее взять свои эмоции под контроль.
Но при этом он совершенно забыл, что в руке по-прежнему сжимает ту самую куртку.
Из-за этого глубокого вдоха он чуть не отдал Богу душу.
Янь Сюцзинь: «!!!»
Черт побери!
Подавив импульс швырнуть куртку на землю, Янь Сюцзинь с мрачным лицом набросился на Лу Юйшу с вопросом:
— Лу Юйшу, ты что творишь?
— Рот у тебя слишком вонючий, дай-ка протру, — невозмутимо ответила Лу Юйшу.
— Ты!
Только он открыл рот, как Лу Юйшу легкомысленно покосилась на него:
— Ты случаем не...
С этими словами она внезапно окинула Янь Сюцзиня оценивающим взглядом с ног до головы.
Каждый, кто видел, как Лу Юйшу только что кастрировала свиней, сразу понял, каким взглядом она сейчас смотрит на Янь Сюцзиня.
Точно так же она разглядывала поросят перед процедурой.
Уловив смысл во взгляде Лу Юйшу, Янь Сюцзинь мгновенно рассвирепел:
— Лу Юйшу, что это значит?
Однако Лу Юйшу лишь цыкнула языком и лениво протянула:
— Сразу видно, не кастрированный хряк — характер донельзя буйный.
Хряк?
О ком это она?
Неужели...
Окружающие замерли, а затем автоматически перевели взгляды на стоящего поодаль Янь Сюцзиня.
Какого чёрта творит Лу Юйшу! Она посмела назвать моего любимого киноимператора Яня хряком, а-а-а, эта сука!
Ха-ха-ха, умора, Лу Сянсюэ — свиноматка, Янь Сюцзинь — хряк, ничего не скажешь, идеальная пара.
Какая гадость, Лу Юйшу из-за безответной любви совсем с катушек съехала, теперь пытается привлечь внимание киноимператора Яня вот такими методами, да?
— Пф-ф.
Внезапно раздался тихий смешок, который на фоне этой зловещей тишины прозвучал слишком громко и отчетливо.
Оглянувшись, все с удивлением обнаружили, что смеялся Юй Янсюй.
Глубокие глаза Юй Янсюя изогнулись в улыбке, но, заметив, что все уставились на него, он сообразил, что смеяться в такой момент было не совсем вежливо.
Он тут же прикрыл рот рукой, виновато улыбнулся и отступил на шаг назад.
В поле его зрения вдруг попали чистые и прекрасные глаза. Юй Янсюй чуть замедлил шаг, а затем мягко улыбнулся их обладательнице, состроив добрые глазки.
Лу Юйшу слегка приподняла брови и отвела взгляд.
Теперь она знала, кто это.
Кожа цвета молочного шоколада, лучезарность, дружелюбный щенок.
Подсказок более чем достаточно.
Кроме национального пловца Юй Янсюя, Лу Юйшу просто не представляла, кто еще это мог быть.
Один из предполагаемых любовников оригинала.
Тем временем Янь Сюцзинь уже дошел до зеленого цвета лица от злости, вызванной Лу Юйшу, и от его привычного мягкого и утонченного образа киноимператора на больших экранах не осталось и следа.
— Лу Юйшу, не перегибай палку, — сжав зубы, процедил он буквально по слогам.
— Перегибаю?
— Вот уж поистине времена идут на убыль, а нравы портятся: я бесплатно предлагаю тебе медицинскую помощь, а меня еще и обвиняют в перегибах.
Лу Юйшу глубоко вздохнула, после чего с сочувствием посмотрела на Янь Сюцзиня и произнесла:
— Ну как, помощь нужна? Учитывая, что ты остро нуждаешься в кастрации, сделаю скидку в ноль целых девять десятых, как тебе?
Янь Сюцзинь пришел в бешенство:
— Ты!
Видя, что ситуация накаляется, Кэ Минь тут же выступил вперед и попытался сгладить углы, встав между Янь Сюцзинем и Лу Юйшу:
— Преподаватель Лу, то, что прозвучало минутой ранее, говорил точно не я, но должна признать, в этот раз ты действительно переборщила.
— Все мы друзья, мир и согласие превыше всего, иногда ведь правда не стоит так поступать.
— Может, извинишься перед преподавателем Янем, а?
Лу Юйшу повернулась, смерила его взглядом с ног до головы и неторопливо обронила:
— Может, тебе тоже сделать? Как раз акция: два по цене одного.
Кэ Минь: «!!!»
Вспомнив, как ловко и безжалостно Лу Юйшу орудовала ножом пару минут назад, Кэ Минь мгновенно стал шёлковым.
Мясумаса, сестричка Сяо Лу, ватаси очканул.
Кэ Минь не смел издать ни звука и тихонько отступил на свое прежнее место.
Атмосфера снова зависла в напряжении.
В конце концов режиссеру Ли пришлось выйти вперед и попытаться разрядить обстановку:
— Кхе-кхе, ладно-ладно. Короче говоря, время уже не раннее, все трудились весь день и до сих пор не ужинали. Давайте сделаем так: возвращайтесь в Загородный домик, съемочная группа уже приготовила для вас ужин.
Правда, произнося эти слова, режиссер Ли чувствовал себя немного неуверенно.
Он ведь тоже опасался, что Лу Юйшу сочтет его лицо неприятным и в один прекрасный момент пожалует к нему с ножом.
— Мяо-сан! — неожиданно повысила голос Лу Юйшу.
Режиссер Ли замер и, переглянувшись с остальными, только тогда сообразил, что это странное прозвище относится, судя по всему, к нему.
Режиссеру Ли было уже не до того, мяо-сан это или кто еще, он ответил дрожащим голосом:
— Д-да, да...
Лу Юйшу укоризненно посмотрела на режиссера Ли:
— Кормят в лагере, а ты сразу не сказал!
— А? — режиссер Ли растерялся.
Но он никак не ожидал, что в следующее мгновение Лу Юйшу сорвется с места и прямиком побежит в сторону Загородного домика.
Первым сориентировался и бросился за ней Юй Янсюй.
Остальные, увидев это, тоже поспешили следом.
Лу Сянсюэ уже собиралась последовать за ними, как вдруг боковым зрение заметила знакомую фигуру. Лицо ее слегка изменилось, она замедлила шаг, поджидая отставшего человека.
Когда тот приблизился вплотную, Лу Сянсюэ отключила закрепленный на одежде микрофон.
Затем она понизила голос:
— Что в конце концов произошло сегодня во второй половине дня?
— Разве вы с Лу Юйшу не прибыли в деревню заранее? Почему она оказалась здесь заниженной кастрацией свиней, ты что, не попытался её остановить?
Человеком, догнавшим её, оказался не кто иной, как Чжан Гаоюань, менеджер Лу Юйшу.
Услышав упрек Лу Сянсюэ, Чжан Гаоюань скорчил беспомощную гримасу.
Он и сам не хотел! Но еще больше он боялся, что проявит себя матерью нации.
Чжан Гаоюань никак не ожидал, что фраза Лу Юйшу в машине о том, что она освоила новый прием под названием мать нации, означала именно это.
При одной мысле о том, с каким безразличным выражением лица Лу Юйшу кромсала яйца маленьким хрякам, Чжан Гаоюань покрывался мурашками.
Ужасно, до жути ужасно.
Эта женщина — настоящий демон!
http://bllate.org/book/23613/2586474
Готово:
