На горе Цзюйцзюй, после трех дней и трех ночей упорных стараний, Вэй Усянь наконец вернул свою душу в тело. Он медленно распахнул глаза и, оглядевшись по сторонам, увидел совершенно незнакомую обстановку. Хлопая красивыми глазами, он решил, что попал в иной мир. Боль, терзавшая сердце, готова была поглотить его целиком, и он прошептал охрипшим голосом:
— Лань Чжань… Лань Чжань… прости… Лань Чжань… я люблю тебя… в следующей жизни… я обязательно буду рядом с тобой…
Он сжался в комок, его лицо было покрыто слезами. Прижимая руку к груди, он снова и снова шептал имя холодного и отстраненного заклинателя. Четверо присутствующих в комнате больше не могли на это смотреть.
— Кхм-кхм-кхм… — не выдержав, кашлянула Баошань Саньжэнь.
Вэй Усянь вздрогнул, рывком сел и снова сжался в комок. Увидев, что на него смотрят четверо человек, причем с улыбками на лицах, он почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Вы… вы кто такие? — Вэй Усянь крепко обхватил себя руками за ноги. Вдруг он заметил на своем запястье лобную ленту. На одном из её концов был вышит крошечный иероглиф «Чжань». Вэй Усянь осторожно коснулся его пальцами и невольно улыбнулся.
— Ха-ха-ха, я — твоя шицзу, наставница твоей матери, — рассмеялась Баошань Саньжэнь, прерывая его задумчивый взгляд.
— Ши… ши… шицзу… Я… Так я… я умер или жив? — Вэй Усянь внезапно о чем-то вспомнил и широко распахнул глаза.
— Глупый мальчишка, умереть не так-то просто, — подала голос Циню Саньжэнь, с теплотой глядя на маленького племянника.
— Вы… вы кто? — спросил Вэй Усянь.
— Что ж, позволь мне тебя познакомить. Я — Баошань Саньжэнь, наставница твоей матери. Это твоя младшая шишу, Циню Саньжэнь. А это твои вторые и третьи шишу — даос Сингуан и даос Синхуэй, — Баошань Саньжэнь по очереди представила всех присутствующих.
Вэй Усянь вытаращил глаза, не в силах поверить в происходящее. Однако, заметив, что у всех четверых в руках были метелки-фацзи, и вспомнив Сяо Синчэня, он быстро осознал: перед ним действительно его шицзу.
— Шицзу! Шицзу! Я наконец-то встретил вас! — Вэй Усянь бросился в объятия Баошань Саньжэнь и разрыдался. Он плакал так горько, что сердце сжималось от боли. Наконец-то у него появилась семья, он больше не был скитальцем.
— Глупый ребенок, не плачь. Пойдем, вернемся в комнату, здесь холодно, — Баошань Саньжэнь погладила его по темным волосам и, дождавшись, пока он выплачется, поднялась.
— Угу… — Вэй Усянь кивнул. Он спрыгнул с ледяной кровати и ухватился за рукав Баошань Саньжэнь, словно ребенок, боящийся потерять родителей.
В просторной и светлой каменной комнате они сели на циновку. Вэй Усянь вытер слезы и принялся рассматривать четверку перед собой. Баошань Саньжэнь выглядела даже моложе Лань Сичэня — утонченные черты лица, безупречный вид, простая даосская мантия, а волосы собраны заколкой из дерева хризантемы. Циню Саньжэнь походила на юную девушку, чью ослепительную красоту не могли скрыть даже отсутствие косметики и простая одежда. А два шишу, как и Сяо Синчэнь, отличались статью и изяществом, хотя в них чувствовалось больше властности. Глядя на них, Вэй Усянь подумал: если бы шицзу не ушла от мира, список знаменитых заклинателей пришлось бы переписывать, хотя в его сердце первое место все равно занимал Лань Ванцзи.
— Ну что, насмотрелся? Если нагляделся, давай к делу, — Баошань Саньжэнь смотрела на внука, который, как и все в их роду, не мог отвести глаз от красоты.
— Хе-хе, шицзу, нагляделся. Просто… просто мне кажется, что шигу и шишу такие красивые, словно небожители, — Вэй Усянь потер кончик носа.
— Ха-ха-ха, маленький племянник, мне нравится, как ты говоришь, — усмехнулся даос Сингуан.
— Вто… второй шишу… — смутился Вэй Усянь.
— Ладно, А-Сянь. Я узнала о твоем существовании лишь тогда, когда Синчэнь вернулся на гору, чтобы заменить очки Сун Ланю. Когда погас светильник души Цансэ, я не смогла этого принять и ушла в затворничество. Когда в Безночном городе ты взорвал Тигровую Печать Ин, мощный выброс энергии пробил мой барьер, и я поняла, что с тобой случилась беда. К тому времени, как мы прибыли, ни твоего тела, ни души уже не было. Шигу и шишу все это время искали тебя. Узнав, что ты вернулся путем самопожертвования, мы успокоились. Мы думали: раз у тебя все хорошо, не будем вмешиваться. Но после того, как ты стал Сяньду, о тебе снова не было вестей. Я почувствовала по окровавленному талисману Цансэ, что ты на грани исчезновения, отыскала тебя и увидела, как второй господин из клана Лань падает с обрыва, прижимая тебя к себе… К счастью, я успела вовремя. Я исцелила твое тело, укрепила душу, вернула Золотое Ядро. Ты единственный в мире, кто практикует и духовную, и демоническую стезю, — сказала Баошань Саньжэнь.
— Лань Чжань… шицзу, где Лань Чжань? — в глазах Вэй Усяня снова заблестели слезы, губы дрожали. Он хотел увидеть Лань Ванцзи, отчаянно хотел вернуться к нему и признаться в своих чувствах. За три месяца странствий он разобрался в своем сердце, поэтому сейчас, в последний момент, хотел взглянуть на любимого еще раз.
— Успокойся, с ним все в порядке. Он ждет тебя в Облачных Глубинах, — серьезно ответила Баошань Саньжэнь.
— А-Сянь, это моя вина. Я не должна была устанавливать жесткие правила, из-за которых потеряла троих любимых учеников, а ты столько лет скитался и терпел несправедливость. Это ошибка шицзу… Впредь я не позволю тебя обижать. Ветвь Баошань — твоя опора. У меня есть два варианта для тебя, — сказала она, глядя ему в глаза.
— Слушаю, шицзу…
— Первый: открыть свою школу, основать клан Илин Вэй, а мы станем твоим оплотом. Второй: вернуться к Лань Ванцзи, жить спокойной жизнью, беречь себя и больше не попадать в беду. Конечно, в любом случае наш дом останется твоей самой надежной опорой.
— Шицзу… я не хочу открывать свою школу, не хочу лицемерия и лести… Я хочу в Облачные Глубины, к Лань Чжаню… Раз мне дан второй шанс, Вэй Ин больше не хочет расставаться с ним… — Вэй Усянь залился краской, смущаясь всё больше.
— Ха-ха-ха, слышите? Этот мальчишка, прямо как ваша старшая шицзе, не любит лишних хлопот. Свободная жизнь — это как раз то, чего он хочет, — Баошань Саньжэнь указательным пальцем щелкнула Вэй Усяня по лбу.
— Хорошо. Раз так, держи. Это нефритовый жетон нашего дома. Один тебе, другой Лань Ванцзи. Вы сможете вернуться сюда в любое время. Эта гора находится в стороне, противоположной Могильникам, и скрыта защитным барьером. Просто подойдите с жетоном, и путь откроется, — она передала ему жетон.
— Шицзу, а зачем отдавать его Лань Чжаню? — Вэй Усянь захлопал глазами.
— А как ты думаешь? Кто-то ведь только что пришел в себя, а уже звал его по имени… — подшутила над ним Баошань Саньжэнь.
— Шицзу! — смущенный Сянь-сянь уткнулся лицом ей в колени.
— А-Сянь, твоя шигу — лучшая целительница, не считая меня. Твои шишу тоже мастера медицины, хоть и чуть уступают ей. Но в мастерстве и силе духа они превосходят тебя и Лань Ванцзи. Знай, что мы всегда будем твоей опорой, делай как хочешь, не мучай себя, поняла? — Баошань Саньжэнь гладила его по спине.
— Да, А-Сянь понял, — слезы благодарности намочили одежду шицзу.
— Напитаешь жетон духовной силой — и всегда сможешь связаться с нами, — сказала она.
— Хорошо, шицзу, А-Сянь будет докучать вам каждый день, только не сердитесь, — Вэй Усянь так мило это сказал, что Циню Саньжэнь не удержалась и ущипнула его за щеку. Вэй Усянь сморщился от боли и обиженно посмотрел на Баошань Саньжэнь.
— Ладно-ладно, твоя шигу просто тебя любит… Пошли, я провожу тебя, а то второй господин Лань начнет волноваться, — Баошань Саньжэнь помогла ему встать.
— Лань Чжань… знает, что я очнулся? — Вэй Усянь вытаращил глаза.
— Еще бы. Скорее всего, как только получил весть, он уже ждет у ворот, — она щелкнула его по носу. Вэй Усянь подумал: «Что у них всех за манера щипать меня за щеки?»
— Тогда быстрее, шицзу, пошли! — он потянул её за собой.
— А как же попрощаться? — усмехнулся даос Сингуан, глядя на нетерпеливого племянника.
— Старший брат, ну как тебе не стыдно? Парню не терпится встретиться с возлюбленным, не будь таким бестактным, — заметил даос Синхуэй, потягивая чай.
— Второй шишу, третий шишу, шигу, спасибо вам за спасение. Но Лань Чжань ждал меня слишком долго. Раз уж мне выпал шанс начать всё сначала, я не хочу, чтобы он ждал еще хоть минуту, — серьезно сказал Вэй Усянь, и в его глазах светилась надежда.
— Ладно-ладно, глупый мальчишка. Ты для нас — как родной ребенок. Раз шицзе больше нет, мы твоя семья, твои старшие. Защищать тебя — наш долг. Ступай, не заставляй его ждать. Мы будем ждать от вас хороших новостей, — редко подал голос Синхуэй.
— Иди, иди. Только мой маленький поросенок вернулся домой, я еще не успел им налюбоваться, а он уже к «белому овощу» собрался… Эх, ладно, иди, — с деланным огорчением сказал Сингуан.
— Перестаньте, ведите себя достойно. Захотите — навестите его… А если нет, спускайтесь с горы, женитесь и приведите мне побольше внуков-учеников! — закатила глаза Баошань Саньжэнь.
— Наставница, нет-нет, мы не хотим, — Сингуан подумал, что наставница явно переобщалась с этим племянником, раз её мысли занимают такие странные идеи.
— Второй шишу, третий шишу, шигу, прощайте! — Вэй Усянь потянул Баошань Саньжэнь за собой. Как только они вышли за дверь, она взмахнула рукой, и они исчезли, мгновенно появившись у ворот Облачных Глубин.
Лань Ванцзи стоял у входа, глядя вдаль. Он был в белом, без лобной ленты, одна рука за спиной, в другой — Бичэнь. Только он один знал, как сильно сейчас колотится его сердце. Он так долго, целых шестнадцать лет, мечтал об этой встрече.
Внезапное появление Вэй Усяня заставило Лань Ванцзи замереть. Он смотрел на него во все глаза, полные слез. Да, тот, о ком он тосковал, вернулся. Живой, невредимый, он стоит прямо перед ним и улыбается. Эта улыбка растопила лед, сковывавший его сердце все эти годы.
— Лань Чжань! — Вэй Усянь бросился к нему и повис на шее.
— Вэй Ин… — Лань Ванцзи крепко подхватил его, придерживая, чтобы тот не упал.
Они прижались лбами друг к другу, их голоса дрожали от волнения — это было эхо разлуки и тоски. Вэй Усянь когда-то думал, что больше никогда не увидит Лань Ванцзи, своего самого дорогого человека. Но в конце концов понял: чувства зарождаются незаметно, но уходят глубоко. Он полюбил этого человека давным-давно.
Неизвестно, кто начал первым, но когда Вэй Усянь опомнился, они уже целовались. Его ноги ослабли, он буквально таял в объятиях Лань Ванцзи, но ему это безумно нравилось. Они были так поглощены друг другом, что Баошань Саньжэнь, не желая разрушать этот момент, тихо исчезла.
В Яркой комнате Лань Ванцзи еще утром объявил, что Вэй Усянь вернется, поэтому Цзян Ваньинь, Цзинь Лин и Не Хуайсан уже давно были там. Лань Сичэнь и Лань Цижэнь тоже собрались вместе с младшим поколением. Но сам Лань Ванцзи ушел к воротам и отсутствовал уже четыре часа. Остальные не выдержали и тоже пошли к входу, чтобы встретить их. Впереди шли Лань Цижэнь и Лань Сичэнь, но внезапно они остановились.
Цзинь Лин, шедший за дядей, врезался в него и едва не сбил дыхание. Не Хуайсан вытянул шею, увидел целующихся у ворот и, хихикая, прикрылся веером, подглядывая одним глазом. Цзян Ваньинь же был готов взорваться от ярости.
— Отвернитесь! — приказал Лань Цижэнь. Негоже детям видеть такое. Лань Сичэнь обменялся с ним взглядом и взял на себя роль того, кто прервет идиллию.
— Кхм-кхм-кхм… — подал голос Лань Сичэнь.
— Мгх… мгх… — Вэй Усянь, услышав звук, оттолкнул Лань Ванцзи и спрятал лицо у него на плече, краснея до корней волос и тяжело дыша.
— Вэй Ин, не бойся, — Лань Ванцзи подхватил его на руки и пошел обратно.
— Эй… подожди… шицзу… — Вэй Усянь так смутился, что не мог поднять головы.
— Шицзу ушла… Вэй Ин, ты стесняешься? — в уголках губ Лань Ванцзи мелькнула едва заметная улыбка.
— Шицзу вечно появляется из ниоткуда и уходит в никуда, — проворчал Вэй Усянь, хотя ему было стыдно, что его несут на руках на глазах у Лань Цижэня и остальных.
— Лань Чжань, пусти меня! Я взрослый мужчина, что подумают люди, если увидят меня на руках? — Вэй Усянь дергал его за воротник. Лань Ванцзи легонько коснулся губами его лица, донес до группы людей, которые смотрели на них во все глаза, и опустил на землю, не забыв поправить ему одежду.
Цзян Чэн и Лань Цижэнь окаменели. «Да как же так? Это точно тот самый Лань Ванцзи, которого мы знали?» — читалось в их взглядах. Дети были спокойнее — в Илин они часто видели их близость, хоть и не такую явную, так что привыкли. Пятеро младших отвернулись и принялись изучать носки собственных сапог. Лань Сичэнь и Не Хуайсан уже давно догадывались о чувствах Лань Ванцзи, но даже они были немного шокированы такой открытостью.
— Господин Лань, Цзэу-цзюнь, — Вэй Усянь виновато и смущенно опустил голову.
— Раз вернулся, пойдемте в Яркую комнату, — Лань Цижэнь развернулся и пошел прочь.
— Вэй Усянь… ты меня до смерти напугал… — Цзян Ваньинь бросился обнимать его, как когда-то в годы молодости. Вэй Усянь обнял его в ответ — спустя семнадцать лет братья наконец отбросили старые обиды. Но тут вмешался кто-то третий, оттолкнул Цзян Чэна и прижал Вэй Усяня к себе.
Следом подлетели двое младших: Цзинь Лин и Лань Сычжуй, один повис на шее, другой вцепился в ногу, вырывая Вэй Усяня из объятий Лань Ванцзи.
— Лань Ванцзи, не наглей! Он мой шисюн, он из Ордена Юньмэн Цзян! — разозлился Цзян Чэн.
— Мой, — властно отрезал Лань Ванцзи. После того, как Вэй Усянь однажды исчез, он сильно изменился и твердо решил больше не скрывать своих чувств. Лань Цижэнь лишь вздыхал: такое пренебрежение приличиями на людях было для него невыносимым.
— В Яркую комнату, — снова приказал Лань Цижэнь.
Лань Ванцзи кивнул, отлепил от Вэй Усяня двух «плакс», и вся компания направилась за Лань Цижэнем. Лань Сичэнь на ходу поставил барьер.
Старейшина Лань занял главное место, справа сел Лань Сичэнь, рядом с ним — Цзян Чэн, Не Хуайсан и Цзинь Лин. Напротив устроились Лань Ванцзи и Вэй Усянь, а четверо младших — рядом с Цзинь Лином. Все взгляды были прикованы к паре, но те смотрели только друг на друга.
— Кхм-кхм, Ванцзи, ты не хочешь мне ничего объяснить? — строго спросил Лань Цижэнь. Вэй Усянь хотел высвободить руку, но Лань Ванцзи сжал её крепче.
— Дядя, я люблю Вэй Ина, — Лань Ванцзи не отводил взгляда от Вэй Усяня.
— Лань Чжань, ты… — глаза Вэй Усяня наполнились слезами.
— А ты? — Лань Цижэнь перевел взгляд на Вэй Усяня.
— Господин Лань, Вэй Ин любит Лань Чжаня, — Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи, а затем решительно ответил Лань Цижэню.
Лань Цижэнь смотрел на них, крепко сжимающих друг другу руки, и промолчал. Затем он повернулся к Лань Цзинъи и, поглаживая бороду, сказал:
— Цзинъи, возьми адептов, спустись в Цайи и закажи там стол, принесете еду сюда.
— Слушаюсь, господин! — Лань Цзинъи вскочил и убежал.
Все присутствующие вытаращили глаза. Им послышалось? Лань Цижэнь позволил заказать еду из трактира? Но, вспомнив странное поведение старейшины в последние дни, они быстро приняли это как должное. А вот Вэй Усянь был ошеломлен — он только вернулся, и такие перемены! Лань Ванцзи ободряюще кивнул ему, а у Вэй Усяня от волнения даже ладони вспотели.
http://bllate.org/book/23620/2589578
Готово:
