— Ванцзи, что произошло? Что с Вэй Ином? — Лань Цижэнь выглядел помрачневшим.
— Цзинь Лина заточили в темницу четвёртый и пятый старейшины клана Цзинь, накормили ядом. Младшая сестра Не спасла Вэнь Нина, противоядие уже дано. Вэй Ин с помощью Генерала Радуги выяснил все их злодеяния, а Генерал Пурпурный заставил их семьи обратиться в прах и рассеять души. Генерал Радуга также выяснил причину смерти и место захоронения старшей Цансэ и старшего Вэй Чанцзэ, — холодно произнёс Лань Ванцзи, не сводя глаз с Вэй Усяня ни на секунду.
— Что? Цансэ и Вэй Чанцзэ были убиты кланом Цзинь? — Лань Цижэнь содрогнулся от ужаса и едва не споткнулся.
— Они действовали втроём, вместе с Цзинь Гуаншанем. Цзинь Гуаншань позарился на красоту старшей Цансэ, а когда получил отказ, в нём проснулся смертельный умысел, — руки Лань Ванцзи сжались в кулаки так, что выступили вены.
— Негодяи, мерзавцы! — Лань Цижэнь был готов стертеть зубы в порошок.
— Где они похоронены? — В голосе Лань Цижэня уже звучала дрожь.
— Могильники, пещера Демонов, в пятистах шагах под огромным валуном. Там установлены ловушка и Сфера Удержания Душ. Никто этого не замечал, даже Вэй Ин с остальными, когда жили там, ни разу не подходили туда, — Лань Ванцзи крепче сжал руку Вэй Усяня.
— Подонки, мерзавцы... Ванцзи, какова бы ни была цена, мы должны извлечь останки Цансэ и Вэй Чанцзэ! — Лань Цижэнь посмотрел на Лань Ванцзи.
— Дядя, Ванцзи, как А-Сянь? — В Цзинши стремительно вошёл Лань Сичэнь, с дорожной пылью на одеждах.
— Всё ещё спит, — ответил Лань Ванцзи, не отрывая взгляд от Вэй Усяня.
— Ванцзи, раз госпожа Не сказала, что у А-Сяня недуг от сердечных переживаний, действуй постепенно. Сердечную болезнь нужно лечить душевным покоем. Мы все поможем изо всех сил, но главная надежда — на тебя, — сказал Лань Сичэнь, глядя на брата.
— ... — Лань Ванцзи промолчал. Дело было вовсе не в том, что он не хотел — просто некоторые душевные раны, пожалуй, не под силу исцелить даже ему.
— Сичэнь, я только что сказал Ванцзи: чего бы это ни стоило, мы найдём останки Цансэ и Вэй Чанцзэ. Все расходы покрою из своей личной казны, и пусть никто не смеет со мной спорить... — Лань Цижэнь посмотрел на Лань Сичэня. Для самого Лань Цижэня это тоже была незаживающая рана. Теперь, когда наконец стало известно, где они покоятся, разве мог он не вернуть их домой?
— Дядя, Ванцзи, давайте зайзёмся этим после того, как Ванцзи и А-Сянь сыграют свадьбу, — предложил Лань Сичэнь, переводя взгляд с дяди на брата.
— Хорошо, — ответил Лань Ванцзи.
— Ладно, пусть будет по-вашему, — согласился Лань Цижэнь.
— Ханьгуан-цзюнь, северная часть пещеры Демонов — не то место, которое мы способны открыть. Молодой господин раньше пытался, но пройти туда мы действительно не можем... Если только... если только старшая Баошань не спустится с горы и не поможет, — произнёс Вэнь Нин.
— Хорошо, я понял... Вэнь Нин, Вэй Ин говорил, что у тебя золотые руки. Не мог бы ты сделать для моих родителей лучший гроб? Узоры на нём я вырежу сам. Приготовь его заранее и держи у себя во дворе, только чтобы Вэй Ин не знал, — попросил Лань Ванцзи, глядя на Вэнь Нина.
— Слушаюсь, Ханьгуан-цзюнь, — поклонился Вэнь Нин.
— Сычжуй, Цзинъи, помогите с подготовкой материалов, — обратился Лань Ванцзи к двум юношам.
— Ванцзи, боюсь, тебе придётся вмешаться ещё в одно дело. События сегодняшнего дня будет трудно замять. Ваньинь от имени Цзинь Лина опубликовал официальное заявление для заклинательского мира, и сотни кланов непременно начнут это обсуждать. Не Хуайсан опасается, что все взгляды могут сойтись на А-Сяне, — обеспокоенно произнёс Лань Сичэнь.
— Посмотрим, у кого хватит смелости. Придёт один — убью одного, придут двое — уничтожу обоих! Если у кого-то есть силы, пусть попробует переступить через труп Лань Цижэня! — Лань Цижэнь так дернул себя за козлиную бородку, что вырвал несколько волосков.
— Давайте пока подождим, посмотрим на реакцию кланов после публикации объявления. Пусть Не Хуайсан поможет проследить, насколько точны источники его теневой сети. А когда Вэй Ин проснётся, обсудим, как поступить дальше. Баошань Саньжэнь наверняка не останется в стороне... — сказал Лань Ванцзи, глядя на дядю и старшего брата.
— Хорошо, тогда решим всё, когда А-Сянь проснётся, — кивнул Лань Сичэнь.
— Ладно, Ванцзи, мы пойдём. Ты тоже отдохни, побудь с Вэй Ином, — Лань Цижэнь повернулся и вышел из Цзинши.
Тем временем в Башне Цзиньлин Цзян Ваньинь по совету Не Хуайсана опубликовал официальное заявление от имени клана Цзинь:
Четвёртый и пятый старейшины клана Цзинь в сговоре пытались убить главу клана Цзинь, отравили молодого главу Цзинь Лина и заперли его в темнице с намерением умертвить. Два дяди, опасаясь за жизнь племянника, поднялись в Башню Цзиньлин, чтобы во всём разобраться. Сяньду прибыл в сопровождении своего супруга — Старейшины Илин, а глава клана Лань Лань Сичэнь и глава клана Не Не Хуайсан, на чьих глазах рос молодой глава Цзинь Линь, были глубоко потрясены и опечалены...
Когда Старейшина Илин, Сяньду и Цзэу-цзюнь спасли юного главу Цзинь Лина и уходили, Цзинь Чань, внук четвёртого старейшины, попытался совершить покушение на Старейшину Илин, за что был казнён Сяньду под мечом Бичэнь. Четвёртый и пятый старейшины оказали сопротивление, бросившись в атаку с мечами наготове, и были совместными усилиями остановлены главой клана Цзян и второй госпожой клана Не.
Цзинь Линь, отравленный тяжёлым ядом, был исцелен благодаря врачебному искусству второй госпожи клана Не. Старейшина Илин попросил Призрачного Генерала докопаться до истины и случайно узнал, что старшая Цансэ Саньжэнь и Вэй Чанцзэ были вероломно убиты совместными усилиями этих двоих и Цзинь Гуаншаня, а их тела были выброшены на Могильниках. Четыре великих клана ради отмщения за родителей Старейшины Илин истребили семьи четвёртого и пятого старейшин клана Цзинь.
Клан Ланьлин Цзинь с сегодняшнего дня развеивает прах Цзинь Гуаншаня по ветру, вычёркивает его имя из родословной книги, навечно отрекаясь от него, а все причастные к клану Цзинь лица уже понесли наказание.
Спустя час после публикации заявления клана Цзинь Облачные Глубины приняли нескольких необычных почётных гостей.
— Учитель, у ворот стоят две женщины и двое мужчин с метёлками-фэчэнями в руках. Говорят, что хотят видеть старшего Вэй и Ханьгуан-цзюня, — доложил адепт.
— Сичэнь, Вэнь Нин, быстрее, скорее! Это Баошань Саньжэнь, старшая Баошань прибыла! — в тревоге заспешил к выходу Лань Цижэнь.
— Дядя, помедленнее, — Лань Сичэнь заметил, что шаги Лань Цижэня грозят перейти в полёт.
— Учитель, берегите ноги, правила клана... — тихо напомнил Вэнь Нин.
— Ой, да бросьте! Передайте Ванцзи, что прибыли предки! — бросил Лань Цижэнь адепту.
— Слушаюсь, учитель, — адепт поспешил в сторону Цзинши.
В Цзинши Вэй Усянь, проснувшийся совсем недавно, прижался к груди Лань Ванцзи, снедаемый мрачными мыслями.
— Вэй Ин, мы вместе. Что бы ни случилось, мы встретим это вдвоём, — Лань Ванцзи сжал руку Вэй Усяня.
— Лань Чжань, я чувствую себя таким глупцом... Почему я раньше не додумался выяснить, отчего погибли мои родители? — подавленно проговорил Вэй Усянь.
— Вэй Ин, не поздно. Дядя сказал, что какой бы ни была цена, клан Лань найдёт останки родителей, — прильнув щекой к лицу Вэй Усяня, произнёс Лань Ванцзи.
— Спасибо... спасибо дяде, — сдавленно произнёс Вэй Усянь сквозь слёзы.
— Ханьгуан-цзюнь, старший Вэй! — раздался голос адепта за дверью.
— В чём дело? — отозвался Лань Ванцзи.
— Учитель передал, что пришли предки, — доложил адепт.
— Хорошо, я понял, свободен, — ответил Лань Ванцзи.
— Лань Чжань, это прародительница! Прародительница пришла! — Вэй Усянь приподнялся с постели Лань Ванцзи.
— М-м, лежи, не вставай, — Лань Ванцзи бережно прислонил его к изголовью, привёл в порядок собственный вид и накинул на Вэй Усяня плотную верхнюю одежду — нижнее исподнее платье полагалось носить лишь тогда, когда они оставались вдвоём.
У ворот клана Лань Цижэнь, Лань Сичэнь, Вэнь Нин и два юноши встретили гостей:
— Лань Цижэнь из клана Гусу Лань приветствует старшую Баошань!
— Лань Сичэнь из клана Гусу Лань приветствует старшую Баошань!
— Вэнь Нин, по имени Цюнлинь, приветствует старшую Баошань!
— Лань Цзинъи из клана Гусу Лань приветствует старшую Баошань!
— Лань Юань, по имени Сычжуй, из клана Гусу Лань приветствует старшую Баошань!
— Поднимайтесь, — лёгким движением руки Баошань Саньжэнь подняла их.
— Циню Саньжэнь приветствует господина Ланя и главу клана Лань.
— Даос Синхуэй (даос Сингуан) приветствует господина Ланя и главу клана Лань.
— Не стоит церемоний, прошу вас, проходите внутрь, — Лань Цижэнь отступил в сторону, пропуская гостей.
Позади Баошань Саньжэнь шла молодая ученица — с тонкими чертами лица, в простой одежде из грубой ткани, которая, однако, не могла скрыть её природной красоты. Она выглядела поистине трогательной, словно сошедшая с небес богиня. Лань Сичэнь на мгновение замер, залюбовавшись ею.
Вэнь Нин заметил, как Лань Сичэнь ошеломлённо уставился на девушку, и тихонько улыбнулся, ничего не сказав. Циню почувствовала на себе чей-то взгляд, обернулась, встретилась глазами с Лань Сичэнем, густо покраснела и поспешила следом за наставницей.
— Веди меня к А-Сяню, — велела Баошань Саньжэнь.
— Хорошо, сюда, прошу вас, — Лань Цижэнь лично повёл гостью. Адепты ордена, проявляя образцовую выучку, при виде процессии почтительно склонялись в поклонах и приветствовали их.
— Клан Гусу Лань и впрямь оправдывает свою репутацию — всё такие же косные, — с лёгким оттенком брезгливости произнесла Баошань Саньжэнь.
— Старшая, мы просто ещё не успели переписать правила клана... — поспешно оправдался Лань Цижэнь.
— Давно пора было их изменить... — Баошань Саньжэнь бросила взгляд в сторону Мэйши.
Пока они разговаривали, процессия дошла до Цзинши. Лань Сичэнь уже хотел отправить Цзинъи доложить о прибытии, но Баошань Саньжэнь остановила его жестом.
— Ну что, сорванцы, как думаете, удобно ли старухе заходить внутрь? — с лукавой улыбкой спросила Баошань Саньжэнь, глядя на трёх своих учеников. Те прикрыли рты ладонями и захихикали.
— Прародительница, прошу, входите, — Лань Ванцзи вышел навстречу и пригласил гостей.
— Лань Чжань, по имени Ванцзи, из клана Гусу Лань приветствует прародительницу, младшую наставницу и двух младших наставников, — поклонился Лань Ванцзи.
— Хватит, все свои, поднимайся, — ласково глядя на него, произнесла Баошань Саньжэнь.
— Прародительница! — с капризной ноткой в голосе позвал Вэй Усянь.
— Айя... ну до чего же непутёвый ты мальчишка... Дай-ка руку, пульс проверю, — Баошань Саньжэнь взяла запястье Вэй Усяня.
— Прародительница, да я вовсе не... — робко попытался возразить Вэй Усянь.
Тем временем Лань Цижэнь рассаживал остальных гостьей, а два юноши засуетились, разливая чай и наводя порядок.
— Ладно, присядьте все, не хлопочите вы так, — обратилась Циню Саньжэнь к юношам.
— Слушаемся, старшая, — поклонившись, младшие отошли в сторону.
— Раз мы спустились с горы, то до вашей свадьбы мы отсюда не уйдём — пробудем в клане Лань ещё несколько дней. Вэй Ин, когда ты собираешься в Причал Пристань Лотоса? Я пойду с тобой, посмотрю на места, где ты рос, — ласково произнесла Баошань Саньжэнь, глядя на него.
— Прародительница, как замечательно! — Вэй Усянь так обрадовался, что резко выпрямился, отчего у него слегка закружилась голова.
— Ах ты... Я видела официальное объявление клана Цзинь. О том, что случилось с твоими родителями, мы подумаем вместе.
— Прародительница, вы уже знаете... — глаза Вэй Усяня наполнились слезами.
— Глупый ребёнок, разве это твоя вина? Я ведь говорила тебе: я очень жалею. Если бы тогда я не установила это дурацкое правило о том, что спустившиеся с горы не возвращаются обратно, я бы не потеряла трёх своих лучших учеников. К тому же я не люблю общаться с людьми и плести интриги, и воспитание твоей мамы и остальных было слишком наивным — вот к чему это привело, — Баошань Саньжэнь крепко сжала руку Вэй Усяня.
— Прародительница... — слёзы градом полились из глаз Вэй Усяня.
— Ну всё, хватит плакать. Раз я здесь, ничто больше не проблема. Но вот ты... на кого ты сейчас похож? Разве можно в таком виде жениться? — Баошань Саньжэнь с упрёком посмотрела на него.
— Почему это нельзя... — тихонько пробормотал Вэй Усянь. С чего бы это ему нельзя жениться?
— Съешь это, чтобы не падать в обморок по пустякам — смотри, сам-то ты ещё держишься, а Ванцзи едва до смерти не напугал, — Баошань Саньжэнь перевела взгляд с Вэй Усяня на Лань Ванцзи.
— Прародительница, да я вовсе не... — Подумать только, это же не прародительница, а чистая бабушка ворчунья!
— Ванцзи, нельзя же во всём потакать ему. Посмотри на него — вылитая капризная барышня, — покачала головой Баошань Саньжэнь.
— Пфф... — Лань Цзинъи не удержался и прыснул со смеху.
— Ха-ха, малыш, а как это ты умудрился вырасти здесь, в Облачных Глубинах? — Баошань Саньжэнь мгновенно переключила внимание на Цзинъи.
— Я... хе-хе-хе... у меня есть особая привилегия от Ханьгуан-цзюня, — глуповато улыбнулся Лань Цзинъи.
— Какая ещё привилегия? — озадаченно посмотрел на Лань Ванцзи Вэй Усянь.
— А-Сянь, всё потому, что Цзинъи то и дело нарушал правила клана, а я однажды обмолвился: мол, посмотри на Цзинъи, он так похож на молодого господина Вэя в юности. С тех пор Ванцзи закрывает на него глаза и больше не наказывает. Думаю, он просто не может быть строг к нему — из любви к тебе, — с улыбкой пояснил Лань Сичэнь.
— Ой, Цзинъи, кажется, ты должен сказать мне огромное спасибо! — Вэй Усянь задорно подмигнул Лань Цзинъи.
— Обязательно, старший Вэй, Цзинъи непременно вас отблагодарит! — Лань Цзинъи ударил себя в грудь кулаком, давая обещание совсем не как подобает чинному адепту клана Лань.
— А-Сянь, я ведь ещё кое о чём тебе не рассказал, — вдруг вспомнил Лань Сичэнь.
— О чём, брат? — моргая большими глазами, любопытно спросил Вэй Усянь.
— Вчера Ваньинь прямо при мне посватался к госпоже Не, и она согласилась, — сияя улыбкой, сообщил Лань Сичэнь.
— Правда? А это бревно оказалось сообразительным! — на лице Вэй Усяня наконец появилась настоящая улыбка.
— Погляди-ка на себя — сам-то бревно бревном, а ещё других судишь, — Баошань Саньжэнь легко ткнула Вэй Усяня пальцем в лоб.
— Ой... — Вэй Усянь изобразил страшную боль, надеясь вызвать жалость прародительницы, но никак не ожидал, что сердце Лань Ванцзи сожмётся от ужаса.
— Вэй Ин, давай подую, — Лань Ванцзи бережно обхватил его лоб ладонями и принялся осторожно дуть, а в глазах его читалось такое исступленное сочувствие...
— Ну полно вам, Ванцзи. Вечно ты ведёшься на его уловки, — с безграничным вздохом произнесла Баошань Саньжэнь.
— Лань Чжань, со мной всё в порядке, — захлопал ресницами Вэй Усянь, глядя на него.
— Хорошо, — Лань Ванцзи прижал его к груди.
— Эх, Ванцзи, балуй его и дальше — потом самому же тяжело придётся, — покачала головой старшая.
— Прародительница, пустяки. Главное, чтобы Вэй Ин был рядом, — Лань Ванцзи нежно поглаживал тыльную сторону ладони Вэй Усяня.
— Ладно-ладно, лишь бы вам двоим было хорошо. Кстати, Ванцзи, а где тот ребёнок, которого ты вырастил? — Баошань Саньжэнь окинула взглядом Лань Ванцзи, а затем перевела глаза на Лань Сычжуя и Лань Цзинъи, кажется, уже догадываясь об ответе.
— Сычжуй, подойди, — позвал Лань Ванцзи.
— Лань Юань, по имени Сычжуй, приветствует старшую Баошань, — почтительно поклонился юноша. Он был воплощением благородства и сдержанности, а его манеры до боли напоминал самого Лань Ванцзи.
— Ха-ха, тебе не следует называть меня старшей. Раз уж тебя вырастил Ванцзи, тебе положено звать меня прабабушкой! — Баошань Саньжэнь погладила метелку в руке.
Сычжуй мгновенно залился краской от макушки до пят. В полном замешательстве он посмотрел на Лань Ванцзи и Вэй Усяня, совершенно не соображая, как ответить.
Лань Ванцзи взглянул на растерянного Сычжуя и кивнул: Баошань Саньжэнь была абсолютно права.
— Э-это же... это не по правилам! Я... я... — еще мгновение назад безупречно вежливый молодой господин превратился в заику.
— В детстве ты был рядом с Вэй Ином, а потом — со мной. Для нас обоих ты — наш собственный ребёнок, — мягко сказал Лань Ванцзи.
— Конечно, маленький Сычжуй, неужто ты хочешь отрёчься от нас? Я-то прекрасно помню, как на главной улице Илиня какой-то малыш цеплялся за ноги Лань Чжаня и звал его папой! — с лукавой улыбкой поддразнил его Вэй Усянь.
— Сычжуй, ты ведь раньше звал меня отцом, неужели теперь, когда вырос, собираешься от этого отказаться? — позволил себе редкую шутку и Лань Ванцзи.
— Ванцзи говорит правду, я могу подтвердить: был период, когда этот малыш целыми днями допытывался у меня, куда подевался его отец, — Лань Сичэнь прижал кулак к губам, сдерживая улыбку при виде смущенного Сычжуя.
— Ну же, малыш, зови скорее, — подбодрил юношу даос Сингуан.
— Прабабушка... — личико Сычжуя пылало пунцовым цветом.
— А мы? — Вэй Усянь приподнял брови, с вызовом ожидая своей очереди.
— А... ??? — Сычжуй снова растерялся и посмотрел на Лань Ванцзи. Тот ободряюще кивнул.
— Отец... папа, папочка! — от переживаний Сычжуй, казалось, был готов пробить пальцем брешь в собственной коже и истечь кровью.
— Кхм, а я? — поглаживая бороду, вклинился Лань Цижэнь.
— И я, и я! — Лань Сичэнь был взволнован не меньше хаски. Циню Саньжэнь не удержалась и тихонько хихикнула над воодушевлением Лань Сичэня, отчего у того мгновенно порозовели кончики ушей.
Сычжуй снова посмотрел на Лань Ванцзи, и тот вновь покорно кивнул. Юноша тихо выдохнул:
— Дядя... дядечка, старший... старший дядя.
— Хорошо, потом дядечка выплатит тебе щедрый красный конверт, — самодовольно поглаживая бороду, пообещал Лань Цижэнь.
— И старший дядя тоже обязательно выплатит, — сияя от счастья, пообещал Лань Сичэнь — наконец-то кто-то назвал его старшим дядей!
— А мы? — подал голос даос Сингуан.
— Младший дядя-прадедушка, младшая тётушка-прабабушка, — Сычжуй уже перестал робеть: раз уж самого страшного, Лань Цижэня, он уже назвал, терять было нечего.
— Хорошо-хорошо! Раз всё так внезапно, мы потом обязательно нагоним, одарим как положено! — весело рассмеялся даос Сингуан, а молчаливый даос Синхуэй просто молча достал из рукава сияющую жемчужину и протянул её Сычжую.
— Спасибо, третий младший дядя-прадедушка, — Сычжуй поймал одобряющий взгляд Лань Ванцзи, принял дар и аккуратно спрятал его в мешочек Цянькунь.
— Гляди-ка, а ты заранее подготовился, — покосился на собрата Сингуан.
— Угу, — Синхуэй явно не любил лишних слов.
— Синхуэй — тот человек, который предпочитает делать дела без лишнего шума, — заступилась за третьего ученика Баошань Саньжэнь.
— Сычжуй, Цзинъи, отправляйтесь на кухню, распорядитесь насчёт ужина, а заодно спуститесь с горы и купите сусуских сладостей, — велел Лань Цижэнь двоим юношам.
— Слушаемся, учитель (дядюшка), — поклонившись, те вышли из Цзинши.
— Сичэнь, ступай распорядись насчёт покоев, — Лань Цижэнь заметил, что Лань Сичэнь украдкой бросает взгляды на Циню Саньжэнь. Выглядел племянник вполне довольным, вот только согласится ли сама девушка принять его чувства — это оставалось загадкой.
— Слушайтесь, старший. Погостите пока здесь, я всё устрою, — поклонившись, Лань Сичэнь вышел.
А Баошань Саньжэнь тем временем с ног до головы омеривала взглядом Лань Сичэня: парень и костью вышел неплох, и лицом хорош, вот только простоват немного и жизненного опыта меньше, чем у Ванцзи... Впрочем, вполне сойдёт на роль достойного мужа для её ученицы, размышляла она про себя, решив на досуге раскинуть для ученицы гадание.
http://bllate.org/book/23620/2589587
Готово:
