Неудивительно, что Цинь Чжо с самого начала урока лежал, уткнувшись носом в парту, — видимо, его совсем свалила температура.
Линь Лэюй снова толкнул его, но тот по-прежнему никак не отреагировал.
Тогда он поднял руку:
— Учитель Чжан, Цинь Чжо заболел.
Люди в классе закрутили головами, и тишина на уроке мгновенно испарилась.
Чжан Хуамин зашагал по проходу:
— Что с Цинь Чжо?
Линь Лэюй тут же указал на соседа по парте:
— У него сильный жар, на толчки вообще не реагирует.
— Цинь Чжо? — Чжан Хуамин остановился рядом и окликнул парня, но в ответ действительно не донеслось ни звука.
— Когда это началось?
— После дневного звонка он сразу лег и больше не шевелился.
Линь Лэюй был готов закатить глаза: подумать только, время идет, а Чжан Хуамин все допытывается до таких неважных деталей.
— Учитель Чжан, я отведу его в больницу при школе, — поднялся Линь Лэюй.
— Хорошо. — Чжан Хуамин не то чтобы сильно о нем заботился, но за здоровье учеников отвечал головой. — Возьми кого-нибудь из одноклассников в помощь.
Стоило ему это произнести, как те, кто еще мгновение назад с любопытством глазел на происходящее, тут же отвернулись.
Даже если семьи кого-то из них были богаты, в глазах Цинь Яна они ничего из себя не представляли, поэтому помогать никто не осмеливался.
Линь Лэюй мысленно выругался и посмотрел на Ван Синя:
— Ван Синь, иди со мной, я в школьной больнице никогда не был.
Названный по имени Ван Синь обернулся, собираясь отказаться, но под суровым взглядом Линь Лэюя был вынужден подняться. Вдвоем они подхватили Цинь Чжо под руки и повели.
При таком шуме Цинь Чжо продолжал крепко зажмуриваться, и приходить в сознание явно не собирался.
Когда Линь Лэюй поддержал его, то еще отчетливее почувствовал, насколько горячее у того тело.
В больнице, едва они уложили Цинь Чжо на кушетку, Ван Синь тут же затараторил:
— Эм... Я тогда пойду... на урок. Прошлую тему еще не до конца понял...
Линь Лэюй отлично помнил, как прямо перед началом занятий Ван Синь жаловался ему на невероятно скучные уроки словесности — с каких это пор он превратился в примерного ученика?
— Иди. Только передай учителю Чжану, что я отпросился, я побуду здесь с ним. — Линь Лэюй прекрасно понимал истинную причину его спешки: парень просто боялся, что Цинь Ян узнает об оказанной помощи, но разоблачать его не стал.
— Хорошо! — услышав это, Ван Синь словно маслом пятки намазал и тут же испарился.
Школьный врач подошел, измерил Цинь Чжо температуру и, взглянув на градусник, нахмурился:
— Жар такой сильный, почему только сейчас привели?
— Мы сами только что заметили. — Линь Лэюй встал и заглянул через плечо доктора на цифры. Неудивительно, что Цинь Чжо вырубился от температуры, надо же быть таким беспечным.
Врач сделал парню укол, затем повесил капельницу и перед уходом наказал Линь Лэюю:
— Следи за флаконом, как будет заканчиваться — зови меня менять.
— Понял. — Линь Лэюй присел рядом с Цинь Чжо и наконец перевел дух.
Обычно Цинь Чжо только и делал, что спал уткнувшись в парту, а теперь, лежа на кушетке, он наконец-то мог всласть и совершенно легально полюбоваться его лицом.
— И впрямь хорош, чем дольше смотришь, тем краше, — не удержался от вздоха Линь Лэюй.
В былые времена за такую смазливую внешность он бы уже давно начал ухлестывать, но, учитывая характер и происхождение Цинь Чжо, Линь Лэюй, подумав, решил, что овчинка выделки не стоит.
Раз уж кадрить нельзя, оставалось просто любоваться.
Линь Лэюй вытащил телефон и, пока никто не заглядывал в палату, исподтишка сделал несколько кадров спящего Цинь Чжо — в качестве платы за сегодняшние хлопоты.
Когда прокапали первые два флакона, врач снова измерил Цинь Чжо температуру — жар заметно спал.
— Как докапает этот, можете идти, — врач сменил лекарство на небольшой флакончик.
— Хорошо, спасибо. — Линь Лэюй снова уткнулся в телефон, но вскоре батарея стала садиться, и ему пришлось выключить аппарат.
Повернув голову, он неожиданно обнаружил, что Цинь Чжо уже проснулся и в упор смотрит прямо на него.
Линь Лэюй едва не подскочил от испуга:
— Ох ты ж ёлки! Ты когда очнулся? Хоть бы хмыкнул, напугал до смерти!
Даже если перед тобой писаный красавец, когда на тебя вот так пялятся в абсолютной тишине, у любого с крепкими нервами душа в пятки уйдет.
Цинь Чжо ничего не ответил. Переведя взгляд на потолок, он погрузился в какие-то свои мысли.
Линь Лэюй решил пошутить над ним:
— Память отшибло? На дворе 2333 год, Солнечная система уже усохла, мы застряли в другой галактике, а я — твой хозяин...
— Мой мозг еще не сгорел, — неожиданно подал голос Цинь Чжо.
http://bllate.org/book/23630/2593642
Готово:
