Линь Хэн не спешил отправлять сообщение, чтобы поторопить его. Он вошел в дом, убрал выстиранную обувь в пакет, а затем сменил постельное белье, к которому не прикасался уже два дня.
Стиральная машина мерно гудела, а из открытого окна доносился приглушенный шум города: гул моторов и голоса прохожих. Линь Хэн выглянул наружу — дорога была забита до отказа. Частные машины, автобусы, сплошной поток — такое случалось каждые выходные или в дни начала занятий.
Значит, он так долго не появлялся, потому что застрял в пробке?
В этот момент раздался звонок в дверь. Линь Хэн заглянул в глазок, открыл дверь и, увидев стоящего на пороге парня, улыбнулся:
— Твои раны зажили?
Бейсбольной кепки на нем не было, как и белых бинтов.
— Да, затянулись, — ответил Цзун Цюэ. — Волосы отрастут, и вообще ничего видно не будет.
— Вот и хорошо. Снаружи сейчас полно народу, может, зайдешь? — Линь Хэн отошел в сторону, пропуская его, но тут заметил у него в руках коробку с молоком. — Ты еще и подарок принес? На самом деле не стоило, я ведь почти ничем не помог.
Во время праздников родственники только и делали, что носили друг другу эти коробки с молоком.
— Это не подарок, — Цзун Цюэ опустил взгляд на коробку и прошел внутрь. — Твои кроссовки.
В такое время пробиться в школу действительно было непросто. Линь Хэн принял пакет, и на его лице проступил легкий румянец смущения:
— Прости, тапочки… А почему ты принес в школу коробку молока? Разве в школьном супермаркете нельзя купить?
Тащить такую тяжесть через весь путь — удовольствие сомнительное.
— Бабушка передала, — Цзун Цюэ поставил коробку на пол в прихожей, переобулся в тапочки и добавил: — Спасибо.
Линь Хэн удивленно рассмеялся:
— Это я понимаю.
— А это в благодарность, — Цзун Цюэ протянул ему другой контейнер. Через прозрачный пластик виднелось красное содержимое, и в воздухе разлился аппетитный аромат специй.
Даже через пакет чувствовалось, что еда еще горячая. Линь Хэн осторожно взял контейнер:
— Это что?
— Хвосты креветок, — ответил Цзун Цюэ.
Раз уж человек оказал ему услугу, нужно было отблагодарить. Линь Хэн слегка закусил губу, чувствуя странный трепет в душе:
— Откуда ты узнал, что я люблю их?
Значит, он задержался именно из-за этого?
— В прошлый раз слышал, как ты говорил об этом с одноклассниками, — сказал Цзун Цюэ.
— Спасибо за заботу, но я только что съел фруктовую тарелку, — Линь Хэн закрыл дверь и направился к обеденному столу.
Есть креветки сразу после фруктов было не лучшей идеей.
— Тогда оставь на вечер, — предложил Цзун Цюэ.
— Остынут — вкус уже будет не тот, — Линь Хэн достал перчатки и открыл контейнер с улыбкой. — Я час назад закончил с фруктами, так что немного съем, ничего страшного. Давай и ты половину, считай, что это плата за помощь мне.
Цзун Цюэ помолчал, глядя на него, затем подошел ближе:
— Хорошо.
Порция была небольшой, но аромат креветок быстро заполнил всю комнату. К тому времени, как они закончили и собрались в школу, уже начало смеркаться. Они спустились вниз, школа была прямо напротив. Линь Хэн выбросил мусор и, казалось бы, невзначай спросил:
— Мы снова пойдем по отдельности?
Цзун Цюэ повернул голову:
— М-м…
Линь Хэн немного подумал и улыбнулся:
— Ладно, тогда иди первым.
Похоже, его дела за пределами школы все еще не были улажены.
— Мне нужно занести вещи в общежитие, — почти одновременно с ним произнес Цзун Цюэ. Оба на секунду замерли.
— У тебя есть дела? — спросил Цзун Цюэ.
Линь Хэн удивленно переспросил:
— Твои дела вне школы уже решены?
— Не совсем, — ответил Цзун Цюэ.
Но для того чтобы поддерживать отношения как обычные одноклассники, этого было достаточно. Он не мог просить человека о помощи и одновременно отталкивать его на тысячи миль. Пока у него не было достаточно средств, чтобы нанять кого-то для слежки, лучше было присматривать за всем самому.
— Тогда пошли, — Линь Хэн прикинул, что сейчас ситуация должна быть относительно безопасной.
Цзун Цюэ кивнул и пошел рядом с ним. Юноша был статным, одет почти во все черное, лишь кроссовки выделялись белизной. Такой простой наряд, но благодаря высокому росту и длинным ногам он выглядел необычайно эффектно. Люди, которые сами никогда не нарушали правил, казалось, были рождены с долей любопытства к таким, как он. Линь Хэн посмотрел в его спокойные глаза:
— Теперь мы можем считать себя друзьями?
Цзун Цюэ едва заметно изменился в лице, и Линь Хэн услышал стандартное:
— М-м.
В этот миг он почувствовал небывалую радость — даже большую, чем когда впервые занял первое место и его хвалили перед всем классом.
***
В класс они вошли не вместе, но почти друг за другом. В кабинете стоял шум, но когда вошел Цзун Цюэ, на мгновение воцарилась тишина. Увидев, что он просто прошел на заднюю парту и сел, одноклассники снова принялись за свое, перешептываясь.
— Последняя задача в контрольной — это просто издевательство…
— Дай списать, куплю тебе напиток.
— Ты что, даже не решил?!
— Заигрался и забыл, какой день недели, думал, сегодня суббота. Жизнь кончена, давай скорее!
— Мне кажется, у Цзун Цюэ в последнее время характер стал мягче, он уже не такой злой, как раньше.
— Я начинаю собирать домашку по английскому, — Ляо Янь, услышав шепот на задних рядах, поднялся со своего места.
Кто-то начал передавать тетради с последних парт вперед, кто-то сокрушенно вздыхал:
— Подожди немного, сейчас!
— Я должен сдать их до начала урока, кто не успел — несите потом сами в учительскую, — Ляо Янь собирал стопки тетрадей.
— Строит из себя невесть что, подумаешь, староста, неужели трудно подождать? — проворчал кто-то сзади, лихорадочно переписывая ответы.
— Учитель английского вроде не требует сдавать так строго…
Голоса были тихими, но в тесном классе все было слышно. Цзун Цюэ достал свою тетрадь и постучал по стулу перед собой. Парень, который до этого буквально вжимался в парту, обернулся с испуганным видом:
— Что такое?
— Передай мою домашку по английскому, — Цзун Цюэ протянул ему тетрадь.
Парень поправил очки и, почти в ужасе приняв тетрадь, не стал передавать ее дальше, а подбежал к учительскому столу и отдал лично Ляо Яню. Ляо Янь положил тетрадь сверху, не придав этому значения, но, увидев знакомое имя, бросил взгляд на последнюю парту, где парень, лениво откинувшись на спинку стула, сидел, закинув руку за плечо.
Цзун Цюэ действительно сделал домашку?
Эта сцена не ускользнула от внимания Линь Хэна. Он посмотрел на часы, висящие в классе, и поднялся:
— Ладно, я собираю домашку по математике.
— Староста, ну подожди еще чуть-чуть, — начали подначивать его одноклассники.
— Больше ждать нельзя, скоро звонок, а сегодня у нас математика, — Линь Хэн улыбнулся, подгоняя их.
Как только он начал действовать, старосты других предметов тоже засуетились. В классе поднялся небольшой переполох, но те ворчливые слова о старосте куда-то исчезли.
Стопки тетрадей и контрольных работ ложились на стол Линь Хэна. Ляо Янь с каким-то сложным выражением лица наблюдал за происходящим, подсчитывая тетради и записывая имена тех, кто не сдал.
— Еще что-то передать? — осторожно спросил парень с передней парты, обернувшись.
Цзун Цюэ взглянул на него и начал рыться в сумке. Внезапно по парте легонько постучали. Подняв голову, он увидел Линь Хэна, который, стоя против света, держал в руках контрольную работу и улыбался:
— Одноклассник, домашнее задание.
В этот миг шумный класс снова затих. Все смотрели на Линь Хэна с нескрываемым восхищением.
— Черт, старосте не влетит?
— Цзун Цюэ ведь никогда не делал домашку, то, что он сдал английский — уже чудо.
Цзун Цюэ вытащил стопку заданий и протянул ее:
— Это все, сдай за меня.
Его отношение казалось несколько пренебрежительным, и некоторые уже начали злиться, но тут увидели, как Линь Хэн принял стопку со словами:
— Хорошо.
Если бы Цзун Цюэ пошел сдавать сам, все бы удивились и перепугались. Но…
— Они могут подумать, что ты меня обижаешь, — понизил голос Линь Хэн. — В этот раз нужно сказать спасибо.
Цзун Цюэ поднял глаза:
— Спасибо, староста.
Линь Хэн развернулся с тетрадями и ушел, оставив одноклассников в полнейшем недоумении. Цзун Цюэ не только сдал все предметы, но и сказал спасибо. Этот мир сошел с ума.
Ляо Янь, выходя из класса с тетрадями, бросил взгляд на заднюю парту. Он помнил, что в прошлый раз, когда Линь Хэн подходил назад, он стоял не у задней двери, а прямо у стола Цзун Цюэ. Отношения этих двоих были совсем не такими, как казалось на первый взгляд. Ляо Янь замедлил шаг, крепче прижал к себе тетради и направился к учительской. Впрочем, дружат они или нет — его это мало касалось.
Линь Хэн передал работы учителям. Его взгляд упал на математическую контрольную сверху: задания были заполнены, видно, что он старался. Хотя ошибок было больше, чем правильных ответов, но то, что он объяснял, было решено верно. Учитель, должно быть, очень удивится, но лучше не класть эту работу первой.
Он вложил контрольную в середину стопки, но, выравнивая листы, увидел на том месте, где должно было быть пусто, аккуратно выведенное слово Решение. В этот миг в его душе шевельнулось какое-то странное чувство. Он понял, что Цзун Цюэ действительно принял его слова близко к сердцу.
Впрочем, пустое место было бы лучше, чем слово Решение без самого ответа — это выглядело как вызов, и учителя это могло разозлить еще больше. Линь Хэн колебался, стоит ли советовать ему не писать это слово, если не знаешь ответа, но отказываться от своих слов было неловко. Да и ничего страшного, ведь в будущем он все равно научится решать такие задачи.
Работы раздали на следующий день. Цзун Цюэ смотрел на жирные красные косые черты поверх своих решений.
— Хозяин, эти черты выглядят куда внушительнее, чем у остальных, — заметил 1314.
Они перечеркивали почти всё пустое пространство — сразу видно, как сильно учитель был «впечатлен».
— М-м, — Цзун Цюэ убрал контрольную.
— Кажется, учитель не оценил твое усердие, — запоздало добавил 1314.
— М-м, — Цзун Цюэ остался бесстрастен, лишь взглянул на календарь — до промежуточных экзаменов оставалось совсем немного.
Цзун Цюэ ускорил темп обучения, получая от Линь Хэна распечатанные конспекты по всем предметам. На людях они почти не общались, но вещи, которые были нужны Линь Хэну, часто оказывались на столе, а в телефоне Цзун Цюэ появлялись сообщения с классическими задачами, которые находил Линь Хэн.
Время учебы казалось бесконечным, но наполненные дни пролетали быстро, и промежуточные экзамены наступили внезапно. Ученики переносили книги в общежития или складывали их в конце класса, парты сдвигали — перед экзаменами наступил момент относительного затишья.
Экзаменационные залы были разными: Линь Хэн был в первом, а Цзун Цюэ — в последнем. В первом зале царил порядок, и учителям было легко. В последнем зале тоже был порядок, и учителям было еще легче, потому что даже предпоследний ученик предпочел бы написать полную чушь, чем списывать у последнего. Через полчаса многие уже сдали работы и сбежали.
— Хозяин, это тоже своего рода жизненный опыт, — прокомментировал 1314, наблюдая, как Цзун Цюэ старательно расставляет правильные и неправильные ответы.
— М-м, — Цзун Цюэ не отвлекался. Даже если он был единственным кандидатом, это все равно был экзамен.
— На какое место планируешь подняться в этот раз? — спросил 1314.
— Около трехсотого, — ответил Цзун Цюэ.
Программа усложнялась, поначалу прогресс был огромным, но чем выше поднимаешься, тем меньше становится разрыв. Это и называется постепенным движением вперед. 1314 проглотил вопрос о том, не слишком ли это много, и воскликнул:
— Хозяин, удачи!
Два с половиной дня экзаменов пролетели, и после них наступили выходные. Ученики, измотанные двумя днями испытаний, высыпали на улицу, полные жизни и энергии.
У школьных ворот было людно. Цзун Цюэ, выходя из школы, как раз увидел, как Линь Хэн открывает дверь машины, прощается с одноклассниками и садится внутрь. Юноша, казалось, светился на солнце, и это притягивало взгляды многих.
— Это ведь Линь Хэн из шестого класса? Его даже на машине забирают, вот везет.
— У них семья богатая, говорят, бизнесом занимаются.
— Наверное, с детства так воспитывали, неудивительно, что он во всем лучше нас — и ест, и одевается, и оценки отличные.
— Ладно-ладно, хватит глазеть, жарко же. Хочешь мороженое?
— Говорят, семья Линь Хэна купила квартиру в доме напротив школы, чтобы ему было удобнее ходить на занятия, так почему он едет на машине?
— Те дома напротив такие обшарпанные, даже лифта нет, конечно, он едет в свой особняк.
Такие разговоры велись повсюду, и остановить их было невозможно. Линь Хэн не вел себя вызывающе, носил как брендовые вещи, так и школьную форму. Но он был не только отличником, он был невероятно красив. Кто-то провозгласил его школьным принцем, и люди не могли не сплетничать. Те крупицы богатства, что иногда проскальзывали в его образе, не укрывались от глаз учеников.
В этом не было ничего плохого — в этом городе полно богатых людей. Он подвергался опасности, но виноваты были лишь те, кто носил в сердце злобу.
Толпа рассеялась, машины уехали, и Цзун Цюэ тоже покинул школьные ворота. За месяц работы прибыль от краткосрочных операций оказалась выше, чем он предполагал. Зайдя в аккаунт, он перевел тысячу юаней на счет Линь Хэна, оставив остальное на жизнь и покупку телефона, а остаток вложил в акции, на которые давно положил глаз. Еще немного, и первый капитал будет накоплен.
Когда Цзун Цюэ уходил, пришло сообщение от Линь Хэна: Получил.
Цзун Цюэ: Верну телефон после открытия школы на следующей неделе.
Линь Хэн ответил быстро: Хорошо, увидимся в школе.
Цзун Цюэ напечатал: Спасибо.
Линь Хэн: Не за что, мы же друзья.
Цзун Цюэ задержал взгляд на смайлике на секунду дольше, чем нужно, затем выключил телефон и убрал в карман.
Для многих учеников выходные без домашки — счастливое время, но счастье это длится лишь до того момента, пока не объявят оценки. В воскресенье шумный класс притих, как только вошел классный руководитель с мрачным лицом. У всех в голове промелькнула одна мысль: похоже, мы завалили экзамен.
— В этот раз общие результаты упали. Мы заняли шестое место, это на три позиции ниже, чем в прошлый раз, — каждое слово учителя было как удар хлыста. — Первого места по параллели в нашем классе тоже нет…
Все взгляды невольно устремились на Линь Хэна. Цзун Цюэ посмотрел на него — на лице юноши на мгновение отразилось замешательство, видно было, что он переживает.
— Но второе и третье места мы удержали. Конечно, в нашем классе есть и те, кто показал значительный прогресс, — учитель посмотрел на последнюю парту, в его глазах читалось сложное чувство облегчения. — Цзун Цюэ значительно улучшил свои результаты, войдя в трехсотку лучших по параллели и заняв четырнадцатое место в нашем классе.
Последняя фраза прозвучала почти сквозь зубы.
Класс охнул. Почти все взгляды с недоверием устремились на Цзун Цюэ. Линь Хэн на секунду опешил, но, увидев, что парень на последней парте остался таким же невозмутимым, как всегда, почувствовал, как у него на душе стало легче. Это, наверное, и есть то самое спокойствие перед лицом успеха и неудачи.
— Врешь, небось.
— Офигеть, четырнадцатое место? Он же был последним! Не списал ли он? — шептались одноклассники.
— Попробуй списать в последнем ряду на четырнадцатое место, у кого ты там спишешь? У того, кто предпоследний?
— Ребята, не сомневайтесь, учебная комиссия проверила записи камер и черновики. Цзун Цюэ добился этого своими силами, — классный руководитель глубоко вздохнул. — Проблема в том, что наш десятый номер по параллели лишь на 264-м месте.
Для шестого класса, где лучшие всегда были в сотне, это было серьезное падение. В классе воцарилась тишина.
Результаты были объявлены, и весь вечер шестой класс провел в подавленном молчании. Даже после занятий многие ученики уходили домой с книгами.
Тени деревьев покачивались, редкие огни пробивались сквозь листву, отражаясь в глазах юноши ярким блеском драгоценных камней:
— Поздравляю. И не говори спасибо.
Цзун Цюэ запнулся, но протянул отформатированный телефон:
— Твой телефон.
Телефон был чист, ничем не отличаясь от того состояния, в котором он был взят. Линь Хэн убрал его:
— Все в порядке. Тогда я пойду.
Его лицо не омрачила тень. Цзун Цюэ окликнул его:
— Обучение меня — это пустая трата твоего времени?
Второе и третье места были в их классе, но Ляо Янь был вторым, а он — третьим. Линь Хэн остановился, обернулся и, посмотрев на него, легко выдохнул:
— Ты слышал о методе Фейнмана? Обучая других, ты закрепляешь собственные знания. Хотя в этот раз я сдал не очень хорошо, это всего лишь этап. Не бери в голову.
— Объект задания — действительно хороший ребенок, — похвалил 1314.
— Хорошо, — ответил Цзун Цюэ.
— Но… — Линь Хэн растянул слова и с легкой улыбкой спросил: — Когда мы сможем нормально общаться в классе? Мы постоянно крадемся, как воры. Тебе не кажется, что это похоже на тайную интрижку?
Цзун Цюэ: «…»
1314: «…Плохой ребенок».
Хороший ребенок не стал бы проводить параллели с тайными отношениями между парнями.
***
В тени деревьев наступило молчание. Линь Хэн уже начал думать, не переборщил ли он с шуткой, как услышал:
— Хорошо.
Этот человек, хоть и был немного замкнутым, на самом деле оказался легким в общении.
— После этих экзаменов в классе точно будут менять места. Хочешь сидеть со мной? — с улыбкой спросил Линь Хэн. — Хотя ты и поднялся на трехсотое место, результат нестабилен. Если полагаться только на конспекты, тебе будет тяжело усваивать материал.
Цзун Цюэ смотрел на его улыбающееся лицо сквозь игру света и тени, вспоминая их первую встречу в дождливый день. Он не понимал его мотивов: почему он помогает незнакомцу, которого многие сторонятся?
— Кроме метода обучения, какая тебе от этого выгода?
Линь Хэн на секунду опешил, задумался:
— Не все в этом мире делается ради выгоды. Но если уж говорить начистоту, атмосфера в классе станет гармоничнее, учитель будет доволен. К тому же, разве мы не друзья?
http://bllate.org/book/23695/2632851
Готово:
