Готовый перевод Deeply Rooted in Love for You / Ради тебя посажу корни любви [Быстрые миры]: Глава 8

— Обычно учителя рекомендуют самым успевающим ученикам участвовать в олимпиадах. Если удастся занять призовое место, можно рассчитывать на прямое зачисление в вуз, что сэкономит целый год, — сказал Линь Хэн.

Он сам уже начал готовиться к олимпиадам и был уверен в своих силах. Успехи Цзун Цюэ были впечатляющими, но хватит ли их для попадания в олимпиадный класс — вопрос оставался открытым. Если не пройти отбор, подготовка к олимпиадам станет пустой тратой времени, но в случае успеха путь к выбранной специальности станет гораздо проще.

— В чем проблема? — спросил Цзун Цюэ.

Линь Хэн разъяснил ему все за и против:

— Если решишься, придется учиться с раннего утра до поздней ночи, ни на минуту не расслабляясь. Решай сам.

— Какие книги нужны? — помолчав, спросил Цзун Цюэ.

— Если хочешь заниматься медициной, нужно участвовать в олимпиаде по биологии, — Линь Хэн почувствовал облегчение. — Давай купим эти книги и посмотрим на результат?

Он торопился не без причины: хотя они учились только в десятом классе, времени на подготовку оставалось не так уж много.

Тяжелые книги заполнили рюкзак Цзун Цюэ почти доверху. Линь Хэн взвесил его в руке и пробормотал:

— Не слишком ли я тороплю события?

— Всё в порядке, — ответил Цзун Цюэ.

Для кого-то другого такая нагрузка могла стать тяжелым бременем, но для него она была в радость. Ему нужен был человек, который направит его и поможет быстро интегрировать прежние знания в реалии этого мира, и Линь Хэн справлялся с этой задачей даже лучше, чем он ожидал.

Учебный процесс шел стремительно, а обилие дополнительного материала заполняло буквально каждый день Цзун Цюэ. Кроме получасового перерыва на обед и тридцати минут игры в мяч после уроков, всё остальное время он проводил, погрузившись в учебники.

Погода становилась жарче, расписание занятий скорректировали: обеденный отдых перенесли из классов в общежитие, а приходящие ученики должны были идти домой. Чтобы школьники не теряли бодрости во второй половине дня, во время отдыха ввели проверки.

— В обеденный перерыв нужно как следует спать, а не тратить время на чтение, — наставлял классный руководитель. — Если это скажется на вашей продуктивности после обеда, вы только потеряете больше, чем приобретете. Погнавшись за малым, упустите главное.

— На самом деле, после долгого сна голова болит еще сильнее.

— Лучше бы оставили всё как было, обедали бы в классе, — тихо переговаривались ученики.

Цзун Цюэ хранил молчание. Его прогресс позволял не беспокоиться о потере времени на обеденный отдых, но от долгого сна он действительно просыпался с тяжелой головой. Пока он размышлял, кто-то толкнул его в плечо. Линь Хэн прошептал:

— Эй, хочешь перевестись на приходящую форму обучения?

— Куда? — спросил Цзун Цюэ.

— Ко мне домой, — тихо рассмеялся Линь Хэн. — Там есть обед, кондиционер и можно принять душ.

Погода стояла жаркая, а в классах были только вентиляторы. Даже несмотря на густую листву за окном, Линь Хэну приходилось менять одежду дважды в день. У Цзун Цюэ таких условий не было, и всё, что он мог — это протирать тело полотенцем в умывальной комнате. Предложение Линь Хэна было крайне заманчивым.

Цзун Цюэ спросил:

— Я не буду мешать?

— На самом деле, учиться вдвоем гораздо эффективнее, чем в одиночку, — улыбнулся Линь Хэн. — Считай, что ты оказываешь мне услугу.

Он всегда был готов помочь другим, не создавая при этом психологического давления. Цзун Цюэ ответил:

— Хорошо, спасибо.

Пропуск на приходящую форму можно было оформить в любой момент, достаточно было указать адрес. Классный руководитель посмотрел на адрес, написанный Цзун Цюэ, затем на Линь Хэна, который пришел вместе с ним, и сказал:

— В обед всё равно нужно отдыхать, понимаете?

— Да, учитель, не волнуйтесь, — улыбнулся Линь Хэн.

Классный руководитель перевел взгляд с него на Цзун Цюэ, словно хотел что-то сказать, но промолчал:

— Идите.

То, что они вместе вышли из школы после обеда, никого не удивило. Все видели, как изменился Цзун Цюэ, и все видели, насколько близкими стали их отношения с Линь Хэном.

— Не ожидал, что они так подружатся.

— Видимо, нашлась управа и на него.

— Вместо того чтобы болтать, лучше бы поднажали. А то если Цзун Цюэ обгонит, куда потом деваться от стыда?

Дом Линь Хэна находился прямо напротив школы. Как только они вошли, их встретила прохлада и едва уловимый аромат еды.

— Обед готов, я пошла, — сказала женщина, выходя из кухни и убирая остатки продуктов.

— Хорошо, до свидания, — Линь Хэн отошел в сторону, пропуская ее, а закрывая дверь, добавил: — Бери тапочки сам, я не буду тебя развлекать.

— Угу, — отозвался Цзун Цюэ.

Он был здесь уже в третий раз, поэтому привычно переобулся, оставил рюкзак и вымыл руки. На столе стояли два овощных блюда и одно мясное — довольно щедрый обед. Когда Цзун Цюэ сел, Линь Хэн поставил перед ним тарелку риса:

— Если не хватит — накладывай сам. Я сказал домработнице, чтобы она готовила на тебя. Если захочешь что-то особенное, говори заранее.

— Я буду платить, — сказал Цзун Цюэ, беря палочки.

— Отлично. По школьным расценкам, без учета выходных, с тебя двести юаней в месяц, — рассмеялся Линь Хэн.

— Хорошо, — ответил Цзун Цюэ, глядя на его улыбку.

Этот человек был очень хорош.

Подросток в период активного роста съел всё до последней крошки. Посуду отправили в посудомоечную машину, и Цзун Цюэ после душа уселся за письменный стол. Линь Хэн, тоже принявший душ, принес тарелку с охлажденными фруктами, поставил ее на стол и завел будильник на телефоне.

— Сейчас ровно двенадцать. Занимаемся полтора часа. По темпу экзамена — один час на задание отсюда и досюда, — Линь Хэн провел линию на листе. — Оставшиеся полчаса я объясню тебе то, что не получилось. В полвторого спим, в два пятнадцать подъем.

— Договорились, — Цзун Цюэ взял сборник заданий и черновик.

В чистой и прохладной комнате Линь Хэн наблюдал за сосредоточенным лицом парня и аккуратными столбиками цифр на бумаге. Он отправил в рот кусочек холодного арбуза.

Сладкий.

***

Когда прилагаешь все усилия к делу, результат обязательно будет.

После оглашения результатов месячного теста на лице классного руководителя читалось явное удовлетворение: десять учеников класса снова вошли в сотню лучших по параллели. Цзун Цюэ занял одиннадцатое место в классе и сто шестнадцатое в общем рейтинге.

По сравнению с Линь Хэном, который снова возглавил список, скорость прогресса Цзун Цюэ превзошла все ожидания.

После экзаменов рассадку в классе поменяли. Места вокруг Линь Хэна заняли быстро, а вот стул рядом с Цзун Цюэ оставили свободным. После каждого теста учитель проводил индивидуальные беседы, чтобы понять причины резкого взлета или падения успеваемости.

— Результаты отличные, особенно по биологии, — сказал классный руководитель, вызвав его в коридор во время самоподготовки. — Я вижу, как ты стараешься в последнее время. Продолжай в том же духе.

— Хорошо, — ответил Цзун Цюэ.

— Просто поддерживать уровень — это минимум, — учитель посмотрел на юношу сверху вниз. — В этот раз ты не вошел в сотню, как насчет того, чтобы поставить цель попасть в топ-100 к финальным экзаменам?

В старшей школе программа идет быстро, и разрыв в оценках растет легко, особенно после выбора профильных предметов. У некоторых сдают нервы, и они скатываются на сотни позиций вниз, а кто-то, работая день и ночь, вырывается в лидеры. Большинство учеников, попавших в эту школу, талантливы, и порой им не хватает лишь капли упорства. Не то чтобы оценки решали всё, но хороший вуз открывает перед человеком гораздо больше дорог.

Цзун Цюэ обдумывал свою следующую цель. Если добавить олимпиадную подготовку, скорость его прогресса должна была увеличиться вдвое по сравнению с изначальным планом.

— Договорились.

— Но не дави на себя слишком сильно. Программа усложняется, и спады — это нормально, — сказал учитель. — Ты сидишь с Линь Хэном, учись у него.

— Угу, — ответил Цзун Цюэ.

— Иди в класс, — сказал учитель.

Когда Цзун Цюэ вошел, Линь Хэн отложил ручку и, дождавшись, пока тот сядет, тихо спросил:

— Что сказал классный?

— Попасть в сотню к следующему разу, — Цзун Цюэ достал сборник упражнений.

— Хм? Думаю, можно поставить цель повыше, — Линь Хэн указал ручкой на раздел в книге. — Твоя база уже почти сформирована. Новые темы начинаются с чистого листа. Как насчет топ-50?

Будь на месте Цзун Цюэ кто-то другой, Линь Хэн не был бы столь строг. Но Цзун Цюэ был особенным: стоило ему разобраться с одним типом задач, как в следующий раз он уже не допускал ошибок, как бы хитро ни были сформулированы условия. Его отставание от остальных объяснялось лишь тем, что он еще не успел пройти эти темы, а не неспособностью их понять.

— Хорошо, — ответил Цзун Цюэ.

— Тогда за время первой вечерней самоподготовки сделай вот эти задания, — Линь Хэн обвел нужный объем.

— Хорошо, — согласился Цзун Цюэ.

Он редко отказывал ему в просьбах.

Линь Хэн писал свои упражнения, украдкой поглядывая на соседа. Шорох ручки по бумаге создавал умиротворяющий ритм. В глазах, которые раньше казались такими холодными и резкими, теперь читались лишь сосредоточенность и спокойствие. Линь Хэн даже задумался, почему раньше испытывал перед ним страх и опасение, ведь этот человек на самом деле внушал такое спокойствие.

***

Внимание, вызванное результатами теста, касалось не только Цзун Цюэ. Линь Хэн вернул себе первое место, а Ляо Янь, который постоянно находился в больнице, занял третье, при этом его общий балл был не так уж далек от вершины. Такие успехи неизбежно порождали домыслы.

— Человек на самообучении занял третье место. Если бы он ходил в школу, первое было бы у него в кармане, не так ли?

— Думал, он сдаст позиции, а вон оно как.

— Талант есть талант, даже играючи берет первое место.

— Не говорите так, будто у Линь Хэна нет способностей. Рядом с ним сидит Цзун Цюэ, он наверняка потратил кучу времени на то, чтобы его подтянуть.

— Цзун Цюэ... если бы не Линь Хэн, он бы до сих пор плелся в хвосте, — в голосе говорящего слышалась горечь.

Увидев приближающихся людей, Ляо Янь спрятался за стену и вышел только тогда, когда они прошли мимо.

***

Привычки Линь Хэна не изменились из-за этих разговоров. Те же выходные, та же остановка, тот же номер палаты. Линь Хэн уже собирался постучать, как услышал звук разбитого графина и плеск воды.

— Ну что, должник ты этакий! Есть деньги лежать в больнице больше месяца, а вернуть долг не можешь? — среди шума разбитого стекла прозвучал грубый мужской голос. — Всю одежду мне забрызгал!

— Я здесь, потому что добрые люди помогли оплатить лечение. Если бы у меня были деньги, я бы не стала тянуть с возвратом, — в обычно мягком голосе матери Ляо Яня послышался холод. — У меня есть сын, я не хочу навлекать на нас беду, но выхода просто нет.

— Нет возможности работать — не наша проблема, мы не собираемся загонять людей в гроб, — отозвался другой, более резкий мужской голос. — Раз на лечение деньги нашлись, значит, и компенсация от завода должна быть. Мы же по-хорошему просим, проценты капают, вам же хуже будет.

— Компенсация еще не пришла, — голос матери звучал измученно.

— Кто вообще приходит требовать долги в больницу? — раздался чей-то женский голос.

— Заткнись, не твое дело! Она должна по высоким процентам, — рявкнул первый мужчина.

Женщина замолчала. Линь Хэн опустил руку, уже готовую постучать, и повернул назад. Дойдя до регистратуры, он сказал:

— Здравствуйте, в 916-й палате, похоже, коллекторы устроили скандал. Там несколько мужчин, вы не могли бы вызвать охрану?

Вызов полиции мог затянуться, а охрана больницы среагирует быстрее. Медсестра в регистратуре замешкалась, но позвонила.

Вскоре охрана постучала в дверь палаты. Шум усилился, и через некоторое время несколько мужчин вышли наружу. Они выглядели обычно, но были крупного телосложения, одеты в простые брюки и футболки. Их лица выражали агрессию, и прохожие поспешно уступали им дорогу.

Когда охрана ушла, Линь Хэн подошел к двери и увидел полный разгром и Ляо Яня, который, застыв от ужаса, собирал осколки. Мать Ляо Яня извинялась перед соседкой по палате:

— Простите, доставили вам столько неудобств...

Линь Хэн крепче сжал ручки рюкзака, развернулся и тихо ушел. Лучше прийти завтра.

— Черт, этого пацана заблокировали внутри. Кто, мать его, вызвал охрану? Найду — убью, — сказал самый крупный мужчина во главе группы.

— Брат Хай, это мелочи. Главное — выбить деньги, задание сверху уже дали, — другой мужчина протянул ему сигарету. — Кури, успокойся.

Цзун Цюэ, ожидавший лифт, услышал этот разговор. Увидев приближающихся мужчин, он спокойно отошел в сторону, провожая их взглядом.

— Хрен там успокоишься! Найдите кого-нибудь присматривать за ними, чтобы не выкинули какой-нибудь финт! — главарь закурил, проигнорировав замечание охранника о запрете курения, и зашагал прочь.

Цзун Цюэ зашел в лифт, но не успел нажать кнопку, как увидел юношу, стоявшего у дверей. Его лицо было чистым и светлым, но в глазах читалось удивление:

— Почему ты поднялся?

— Ты слишком долго не спускался, — сказал Цзун Цюэ. — Заходи.

В оригинальной истории Линь Хэна похитили во время летних каникул, но это была лишь запись, а реальная жизнь всегда преподносит неожиданные изменения.

— Это лифт вверх, — сказал Линь Хэн, но всё же шагнул внутрь.

— Сейчас народу много, вниз не втиснешься, — Цзун Цюэ подвинулся, освобождая место. — Что случилось?

— Ничего особенного, просто задержался, разговаривая с мамой Ляо Яня, — улыбнулся Линь Хэн. — Она спрашивала, как он в школе, вот я и остался подольше.

Его улыбка казалась привычной, но в глазах застыла тяжесть. Цзун Цюэ знал, что он лжет — либо о себе, либо о Ляо Яне, и правда была такой, о которой не стоит говорить. В семье Ляо Яня было две постыдные темы: отсутствие денег и долги по высоким процентам. Отец сбежал, оставив долги, и для многих это означало, что и мать с сыном стали «неблагополучными».

— Что будем есть на обед? — Цзун Цюэ сменил тему.

Линь Хэн почувствовал облегчение. Он редко лгал, но здесь речь шла о личной тайне Ляо Яня, которую он не хотел разглашать.

— Дай подумать... Рис и лапшу мы едим постоянно, как насчет жареной курицы?

— Хорошо, — Цзун Цюэ посмотрел на него, пытаясь разглядеть, не притворяется ли он бодрым.

Огромное ведро жареной курицы, пакеты картошки фри, большие стаканы колы и мороженое заполнили весь стол.

— Справимся? — Цзун Цюэ оценил объем еды.

— Если не доедим, упакуешь и заберешь с собой, — Линь Хэн сделал глоток ледяной колы и с облегчением выдохнул.

— А ты не заберешь? — Цзун Цюэ взял лимонад, не проявляя особого интереса к еде.

— Я сегодня иду домой, а для моей мамы это всё «мусорная еда», — Линь Хэн отправил в рот кусочек курицы. — Если принесу домой, получу нагоняй.

— А как же шашлычки? — спросил Цзун Цюэ.

— Тоже в черном списке, поэтому я ем их втихаря, — рассмеялся Линь Хэн. — Ни разу не попался.

В его голосе звучала гордость. Даже самый послушный ребенок в подростковом возрасте испытывает тягу к бунту, и когда это удается, они чувствуют себя невероятно довольными.

— Я могу есть это в любое время, — констатировал факт Цзун Цюэ.

Линь Хэн замер с бургером в руке, помолчал секунду и сказал:

— Не хвастайся передо мной.

Это заставляет его завидовать, а если он вздумает подраться — всё равно проиграет, останется только обида на самого себя.

— В чем хвастовство? — удивился Цзун Цюэ.

Линь Хэн тоже удивился:

— А что ты хотел сказать?

— Если захочешь, я могу приносить тебе, — сказал Цзун Цюэ.

— А... о... — Линь Хэн вдруг вспомнил, как Цзун Цюэ поднимался на лифте, чтобы его найти. — Ты тогда искал меня, потому что волновался?

Цзун Цюэ:

— М?

— Ничего, — Линь Хэн укусил трубочку от колы и улыбнулся. — А кола здесь вкусная.

— В нее просто добавили лед, — Цзун Цюэ отбросил вопрос в сторону. — Цена сразу выросла в несколько раз.

Линь Хэн:

— ...

***

Результатом того, что они заказали слишком много, стало то, что немного еды всё же осталось. Цзун Цюэ, держа пакет, попрощался с Линь Хэном в метро.

— Не забудь положить в холодильник, в такую жару быстро испортится, — помахал рукой Линь Хэн.

— Хорошо, — Цзун Цюэ убедился в своем маршруте и направился в другую сторону.

У него дома не было холодильника — бабушка привыкла готовить ровно столько, сколько можно съесть за один раз, чтобы не тратить электричество и не беспокоиться о свежести. Даже в такую жару в доме не было кондиционера, только старый вентилятор, который включали в полдень, а на ночь бабушка его выключала. К счастью, старый дом хорошо защищал от солнца, и внутри было прохладнее, чем где-либо еще.

— Бабушка, я пришел, — Цзун Цюэ толкнул дверь.

Бабушка сидела на кушетке с веером, на ее лбу не было ни капли пота.

— Ой, Сяо Цюэ вернулся, а я и не услышала, — она приоткрыла глаза, и в них вспыхнула радость. — Поел? Жарко? Давай включу вентилятор.

— Поел, — Цзун Цюэ поставил пакет на стол, убрал рюкзак в свою комнату и достал кошелек.

— Сегодня купила арбуз, он в воде охлаждается, хочешь сейчас? — бабушка принесла огромный круглый арбуз.

— Только что поел, чуть позже, — Цзун Цюэ открыл кошелек, достал тысячу юаней и протянул ей. — Это пособие от школы за этот месяц.

— Опять дали? — бабушка отставила арбуз, растерявшись. — Не слишком ли много ваша школа раздает денег?

— Только тем, кто хорошо учится, но нуждается в помощи. В этот раз я одиннадцатый в классе, — сказал Цзун Цюэ.

— Еще лучше, чем в прошлый раз, хорошо-то как, — бабушка вытерла руки и осторожно взяла деньги. — Себе оставил?

— Оставил, — ответил Цзун Цюэ.

— Ну и ладно.

http://bllate.org/book/23695/2632854