Бай Ци крепко сжал край одеяла и окликнул Чэн Цинцы, который уже собирался уходить.
Тот в недоумении обернулся и встретился взглядом с его покрасневшими глазами.
Юноша сидел на больничной койке, обхватив колени руками, сжавшись в комок. Он выглядел таким жалким, словно снова занял ту же оборонительную позу, что и при их первой встрече в подворотне.
Он тихо прошептал:
— Прости меня… брат Сюй Фэй.
Чэн Цинцы слегка замер. Не понимая, с чего вдруг возникли извинения, он нахмурился:
— За что ты извиняешься?
Бай Ци приоткрыл рот, но, охваченный стыдом, опустил голову:
— Прости, я тебя обманул. Линь Хэн и остальные — не торговцы людьми. Они просто пришли требовать у меня деньги.
Ты помог мне и побил их, но Линь Хэн — человек злопамятный, он точно не оставит тебя в покое. Он будет караулить тебя у ворот Университета А, наймет людей, чтобы избить, может, даже узнает твой домашний адрес…
Это я во всем виноват, я втянул тебя в неприятности.
Произнося эти слова, Бай Ци дрожал, погружаясь в пучину страха. Он спрятал лицо в коленях и зарыдал:
— У-у-у, прости… Брат Сюй Фэй, я не хотел, правда, прости. Я не планировал вовлекать тебя, я просто надеялся, что хоть кто-нибудь придет мне на помощь.
Юноша был явно не в себе. Он обхватил голову руками, обнажив тонкие запястья, и под таким углом Чэн Цинцы отчетливо увидел синяки на его руках.
Каждое его извинение отдавалось в груди Чэн Цинцы тяжелыми ударами, вызывая странное чувство дискомфорта.
На самом деле, он избил Линь Хэна и его компанию не только ради Бай Ци. Во многом это было связано с тем, что в последнее время его самого мучили странные боли, и он просто хотел сорвать на ком-то злость.
Но теперь Бай Ци терзал себя виной, не зная, что имя было вымышленным, и продолжал переживать, что Линь Хэн отомстит именно ему.
Чэн Цинцы нахмурился, в сердце поднялась необъяснимая волна вины. Бай Ци так беспокоится за него, а он ведь только что заподозрил парня в попытке подставы.
[Дзынь! Уровень симпатии цели +5, текущий уровень — 3]
Услышав сигнал системы, Бай Ци внутренне ликовал: похоже, Чэн Цинцы действительно ведется на такое. Немного хитрости оказались весьма кстати.
Бай Ци радовался, но внешне продолжал изображать эмоциональное потрясение, роняя слезы.
Чэн Цинцы стоял в нерешительности. Он совершенно не умел утешать людей, поэтому в конце концов лишь холодно похлопал Бай Ци по спине и неловко произнес:
— Перестань плакать. Парни не должны разводить сырость по пустякам.
Услышав это, Бай Ци судорожно вздохнул, будто пытаясь сдержать слезы. Юноша посмотрел на него покрасневшими глазами:
— Но я доставил тебе столько проблем, студент Сюй Фэй.
Чэн Цинцы не нашелся, что ответить, и, поджав губы, сказал:
— Ты не доставил мне проблем. Линь Хэн и его шайка ничего не смогут мне сделать.
Бай Ци про себя усмехнулся: «Ну надо же, конечно не смогут, ведь ты назвал им фальшивое имя. Они придут только ко мне».
Но вслух он по-прежнему печально произнес:
— Брат Сюй Фэй, тебе не нужно говорить это только ради того, чтобы меня успокоить. Я все понимаю, ты просто хочешь, чтобы я перестал волноваться. Это все моя вина, я во всем виноват.
Чэн Цинцы молчал.
Видя, что глаза юноши снова намокли, он дернул щекой и невольно вздохнул. В конце концов, Чэн Цинцы решил признаться, что назвал вымышленное имя.
— Бай Ци, тебе правда не о чем беспокоиться. Линь Хэн меня не найдет, я сказал ему ненастоящее имя.
Признался. Наконец-то признался.
Бай Ци подавил ликование, изобразив на лице полное непонимание. Он уставился на Чэн Цинцы:
— Что это значит? Брат Сюй Фэй?
Увидев, что парень перестал плакать, Чэн Цинцы почувствовал облегчение:
— Меня зовут не Сюй Фэй. Моя фамилия Чэн, зовут Чэн Цинцы.
— М-м… Чэн Цинцы… — Бай Ци повторил имя мужчины и с облегчением выдохнул: — Вот и хорошо. Раз так, значит, я не втянул тебя в беду.
Когда Чэн Цинцы вышел из палаты, он все еще пребывал в легком замешательстве. Он собирался просто назвать имя, но в разговоре с юношей как-то незаметно выложил и свою специальность, и номер группы, и название факультета.
После ухода Чэн Цинцы палата опустела, и Бай Ци остался один.
555 удивленно цокнул:
— Хозяин, ну и толстокожий же ты! И актерская игра на высоте, не зря тебя из группы Зеленого чая перевели в Группу захвата целей.
Бай Ци:
— …
Не надо тут говорить правду.
Он зевнул и скромно добавил:
— Да так, средненько. К тому же, если не быть наглым, разве узнаешь настоящее имя цели? Разве уровень симпатии поднялся бы без этой наглости? В будущем мы с Чэн Цинцы станем лучшими друзьями, так что такие мелочи не важны.
555:
— …
Ты серьезно думаешь, что только имя узнал? У тебя рот не закрывался, ты чуть ли не всю его подноготную выяснил, понял?
555 с любопытством спросил:
— Кстати, хозяин, почему ты перевелся из группы Зеленого чая в Группу захвата целей? Я помню, что за задания в группе Зеленого чая дают больше баллов.
Строго говоря, Бай Ци не был новичком. Сначала он состоял в группе Зеленого чая, а потом его перевели.
Бай Ци напрягся и отмахнулся:
— Конечно, потому что я обладаю выдающимися способностями. Начальство оценило меня и отправило спасать показатели Группы захвата целей.
Глаза 555 загорелись:
— Правда?
Бай Ци:
— Конечно правда… — соврал он.
На самом деле, его показатели были ниже плинтуса. Глава группы Зеленого чая заявил, что он недостаточно коварен, и вышвырнул его из мира еще до завершения первого задания. Бай Ци не хотел становиться блуждающим духом, вот и попросился в Группу захвата целей. Разве можно признаться в таком позоре?
Разумеется, нельзя.
Хотя Бай Ци был самым обычным парнем, влияние бывших коллег по группе Зеленого чая давало о себе знать, и в его действиях то и дело проскальзывали знакомые нотки.
Сегодня произошло немало событий, и Бай Ци утомился. Он попросил 555 приглядывать за капельницей, а сам лег на кровать отдохнуть.
Сон был крепким.
А вот у Линь Хэна дела шли куда хуже. У ворот Университета А он вместе с друзьями-бездельниками топтался на месте, буравя взглядом вход. Охранник уже несколько раз выходил проверить, кто там околачивается, и смотрел на них с явной неприязнью.
— Брат Хэн, уже поздно. Может, пойдем?
Линь Хэн злобно уставился на ворота:
— Куда пойдем? Вы что, не хотите отомстить?
Подручный замялся:
— Но уже так поздно. Бай Ци и тот парень вряд ли вернутся в университет.
После того как Чэн Цинцы побил его, Линь Хэн, движимый уязвленным самолюбием, собрал еще людей, чтобы устроить засаду у учебного заведения.
Услышав слова товарища, он нахмурился:
— Вряд ли. Насколько я знаю, Бай Ци почти никогда не бывает дома. Подождем еще, он точно вернется.
Еще со школы он знал, что у Бай Ци плохие отношения с семьей, и если была возможность остаться в общежитии, он никогда не возвращался домой.
Кто-то пробормотал:
— А вам не кажется, что Бай Ци изменился? Мы столько раз его подкарауливали, а удачно вышло только сегодня днем…
Линь Хэн промолчал, погрузившись в раздумья. Честно говоря, он тоже чувствовал, что Бай Ци стал другим. С того самого момента, как он в прошлый раз его побил, парень словно подменился: хотя на словах он соглашался отдать деньги, на деле так и не дал ни копейки.
http://bllate.org/book/23699/2635154
Готово:
