Тот рыжий тоже услышал слова Ли Дунцзэ и на мгновение опешил, заметив стоящую за его спиной Чжэн Юньцзе.
Он мгновенно оживился:
— А девчонка-то просто класс! Ну что, красотка, есть желание прокатиться с нами, повеселиться?
Слова рыжего вызвали дружный хохот у его приспешников. Он явно не мог предположить, что такая нежная красавица — это и есть глава уезда. В его представлении главы уездов — это пузатые мужики лет сорока-пятидесяти, а никак не утонченные прелестницы.
Лицо Чжэн Юньцзе помрачнело.
Уездное управление общественной безопасности находилось совсем рядом, поэтому уже через три минуты после звонка на место прибыл наряд.
Рыжий, небрежно поигрывая железной трубой, усмехнулся и сказал Ли Дунцзэ:
— Ну и что, что ты вызвал полицию? Я же сказал тебе: в уезде Гуаньцяо закон — это я!
— Надеюсь, ты готов отвечать за свои слова, — чеканя каждое слово, произнесла Чжэн Юньцзе.
Полицейский, возглавлявший наряд, подошел к ним, зевая. Увидев рыжего, он заметно удивился, а затем расплылся в улыбке:
— О, Да Юн! Это ты звонил?
— Я звонил! — Ли Дунцзэ шагнул вперед, указывая на шайку хулиганов. — Эти люди преградили нам путь и пытались избить. Надеюсь, вы заберете их в участок и разберетесь по всей строгости закона!
Чжэн Юньцзе с полуулыбкой взглянула на Ли Дунцзэ — она была довольна тем, что он не стал раскрывать ее личность. Три первых указа, которые она планировала издать по прибытии в уезд, еще не были оглашены, а тут подвернулся отличный повод — начать наведение порядка прямо с управления общественной безопасности!
Полицейский, выслушав его, смерил Ли Дунцзэ холодным взглядом и отрезал:
— Мы не видим здесь никаких правонарушений. Предупреждаю: если еще раз сделаешь ложный вызов, я имею право задержать тебя для воспитательной беседы!
— Вы что, не видите у него в руках железную трубу?! — прорычал Ли Дунцзэ, обводя взглядом улицу. — А эти мотоциклы? Они же явно загнали нас в кольцо!
Полицейский бросил мимолетный взгляд на рыжего и спросил:
— Ты собираешься их бить?
Рыжий, которого звали Да Юн, весело ответил:
— Нет, конечно. Мы просто заблудились, подъехали спросить дорогу.
— Слышал? — полицейский нетерпеливо махнул рукой. — Расходитесь, отбой!
Полицейские направились к машине, а рыжий напоследок нагло показал Ли Дунцзэ средний палец и вызывающе окинул взглядом соблазнительную фигуру Чжэн Юньцзе.
Ли Дунцзэ буквально закипал от ярости. Он схватился за руль мотоцикла рыжего и крикнул полицейскому:
— Вы — народная милиция! Вы в открытую покрываете преступников! Как вы смеете носить государственную эмблему на своих фуражках?!
Полицейского, который и так был недоволен ночным вызовом, это взбесило:
— Взять их обоих! Подозреваю, что эти двое намеренно порочат честь сотрудников полиции и занимаются хулиганством!
Двое полицейских подошли к ним.
Ли Дунцзэ сделал жест рукой:
— Я сам пойду.
Затем он посмотрел на Чжэн Юньцзе, и, получив от нее едва заметный кивок, почувствовал уверенность.
Их привезли в уездное управление общественной безопасности и заперли в камере предварительного заключения.
Тот самый полицейский, который их доставил, спросил:
— Называйте свои имена, возраст, место работы. И объясните, зачем вы устроили ночной дебош?
Ли Дунцзэ насмешливо посмотрел на этого полицейского средних лет. Похоже, этот слуга народа даже не осознавал, какую кашу заварил! Впрочем, винить его было сложно: Чжэн Юньцзе приехала в уезд только сегодня, и с его должностью он вряд ли мог рассчитывать на встречу с ней. Так и родился этот фарс.
Чжэн Юньцзе чинно сидела на стуле, плотно сжав ноги, и слегка откинулась на спинку — она выглядела утомленной. После случившегося она окончательно протрезвела, и легкий румянец от выпитого вина сошел с ее лица. Она была невероятно красива: изящное личико, тонкие черты и особенно выразительные глаза с приподнятыми уголками, придающими ей природный шарм. Густые темные волосы были собраны на затылке, а несколько прядей мягко обрамляли щеки. Белая рубашка и черные брюки лишь подчеркивали ее обаяние деловой женщины.
Полицейский не сводил с нее глаз, и его взгляд был весьма недвусмысленным.
— Кхм-кхм. — Ли Дунцзэ громко кашлянул, привлекая внимание, и сказал: — Меня зовут Ли Дунцзэ, я сотрудник канцелярии уездного правительства. Вот мое удостоверение.
Он достал из кармана документ и протянул его полицейскому. Тот открыл удостоверение и на мгновение опешил, с сомнением глядя на Ли Дунцзэ, но, вспомнив, кто стоит за Да Юном, успокоился.
— Хорошо. А вы, мадам? — полицейский перевел взгляд на Чжэн Юньцзе.
Она молча протянула свое удостоверение. К красавицам люди всегда относятся снисходительнее. Полицейский, не обращая внимания на ее холодность, взял документ. Но стоило ему увидеть в графе должность слова исполняющая обязанности главы уезда, как он в ужасе вскочил со стула!
— Вы... глава уезда?!
Чжэн Юньцзе кивнула и спокойно произнесла:
— Вызовите сюда вашего начальника Чжао.
— А? Да-да, конечно!
Полицейский бросился к выходу, хватаясь за телефон.
— Звони прямо здесь! — остановил его Ли Дунцзэ.
Полицейский замялся, но под тяжелым взглядом Чжэн Юньцзе и Ли Дунцзэ сглотнул ком в горле и набрал номер начальника участка. Он был мелкой сошкой и не мог напрямую связаться с Чжао Вэйминем, секретарем политико-юридической комиссии и начальником управления общественной безопасности. Ему пришлось сбивчиво объяснять ситуацию своему непосредственному начальнику.
Услышав, что подчиненные задержали главу уезда, тот мгновенно протрезвел и помчался в участок. По пути он сразу же позвонил Чжао Вэйминю, чтобы ввести его в курс дела. Однако, поскольку Ли Дунцзэ и Чжэн Юньцзе не сводили с полицейского глаз, он не стал вдаваться в подробности, ограничившись сообщением, что уличные хулиганы напали на главу уезда, но по недоразумению она оказалась в камере.
Чжао Вэйминь, выслушав доклад, схватился за голову. Он как раз находился в доме Сюй Кайды.
— Проблемы? — Сюй Кайда невозмутимо отпил чаю и посмотрел на Чжао Вэйминя.
Тот кивнул:
— Участковый из нашего уезда задержал Чжэн Юньцзе.
Сюй Кайда моментально посерьезнел, опустил чашку и приготовился слушать дальше.
— Полицейский говорит, что Чжэн Юньцзе и Ли Дунцзэ шли по улице, столкнулись с хулиганами на мотоциклах, и в итоге их ошибочно задержали.
Когда Чжао Вэйминь закончил, Сюй Кайда спросил:
— Что думаешь?
Чжао Вэйминь на мгновение задумался:
— Ошибочно? Исключено. Улица Жэньминь — это территория Да Юна, а Да Юн... — он замолчал, понимая, что Сюй Кайда и так все знает.
Сюй Кайда бросил острый взгляд на плотно закрытую дверь одной из спален. Его единственный сын Сюй Цзяньань, которого он завел в преклонном возрасте, еще не вернулся домой, и никто не знал, где он пропадает.
Сюй Кайда тяжело вздохнул:
— Вэйминь, езжай немедленно. Сделай все как надо. Если придется — прижми Да Юна, а потом оформи ему лечение вне тюрьмы и отправь куда-нибудь на время. Но сначала договорись с ним.
— Не беспокойтесь, Сюй, я все сделаю.
Чжао Вэйминь не стал медлить, надел фуражку и вышел, на прощание махнув рукой:
— Отдыхайте, Сюй, я скоро вернусь.
— Хорошо.
Через двадцать минут Чжэн Юньцзе и Ли Дунцзэ наконец увидели Чжао Вэйминя и идущего следом начальника участка Сунь Ци.
— Глава Чжэн! Что же это такое? Вы не пострадали? — Чжао Вэйминь вбежал в камеру с широкой улыбкой, низко кланяясь. Несмотря на неприязнь, он как секретарь комиссии и начальник управления обязан был соблюдать субординацию.
Чжэн Юньцзе молчала.
Ли Дунцзэ строго произнес:
— Начальник Чжао, сегодня вечером мы с главой Чжэн возвращались в гостиницу и подверглись нападению банды хулиганов. А после вызова полиции нас же самих и упрятали в камеру. Хорошо, что глава Чжэн не пострадала.
— Как такое возможно?! — Чжао Вэйминь, повернувшись к Сунь Ци, взорвался гневом. — Как работает ваш участок?!
Сунь Ци было не по себе. Чжао Вэйминь не хотел принимать гнев Чжэн Юньцзе на себя и решил сделать козлом отпущения его.
Сунь Ци, хитро блеснув глазами, заорал на полицейского Ню Кана, который забился в угол, словно перепелка:
— Ню Кан! Как ты работаешь?! На твоем участке хулиганы нападают на государственных чиновников, а ты задерживаешь главу Чжэн и товарища Ли! Объяснись, что это за самоуправство!
Ню Кан стоял, не в силах вымолвить ни слова. В душе он проклинал этих начальников до десятого колена. Если бы они не крышевали Да Юна, стал бы он прогибаться под уличного бандита? Они годами брали с Да Юна деньги, а как только запахло жареным — выставили его крайним. Это же глава уезда! Как ему теперь жить в Гуаньцяо?
Раз уж Чжао Вэйминь и Сунь Ци решили предать его, то и он не обязан молчать!
— Начальник, глава, — выдавил Ню Кан, — это не я хотел потакать хулиганам. Просто у них такие связи, что мне, простому полицейскому, с ними не тягаться. Проявите понимание к нам, низам!
Услышав это, Чжао Вэйминь и Сунь Ци задергались. Сунь Ци пытался знаками заставить Ню Кана замолчать, но тот делал вид, что не замечает. Впрочем, он проявил осторожность и не стал называть имена покровителей, чтобы оставить начальству хоть какой-то шанс выкрутиться.
Тут подала голос Чжэн Юньцзе:
— О? Оказывается, у этих хулиганов такие связи, что они могут приказывать нашей полиции? Неудивительно, что они заявляют, будто они — это закон и небо над Гуаньцяо!
Она смерила Чжао Вэйминя и Сунь Ци ледяным взглядом.
— Начальник Чжао, надеюсь, вы дадите мне внятные объяснения. Я не верю, что это случайность. С порядком в нашем уезде пора что-то делать!
Сказав это, она кивнула Ли Дунцзэ, и они вышли. Дальнейшие препирательства лишь унизили бы ее достоинство.
Чжао Вэйминь прекрасно понимал, что последует дальше. Отказавшись от предложения Чжао Вэйминя подвезти их, Чжэн Юньцзе и Ли Дунцзэ пешком направились к гостинице.
По дороге Ли Дунцзэ спросил:
— Глава Чжэн, почему вы не спросили Ню Кана прямо, кто стоит за этими бандитами?
— А ты не знаешь? — парировала она.
— Полагаю, это Сюй Цзяньань, сын вице-главы Сюй Кайды.
Ли Дунцзэ успел немного подготовиться.
— Вот видишь. — Чжэн Юньцзе шла вперед, терпеливо поясняя: — Ты знаешь, я знаю, Чжао Вэйминь знает, Сунь Ци знает. Это секрет полишинеля. Зачем спрашивать? К тому же, ты правда веришь, что я, приехав в уезд всего день назад, смогу в один миг убрать Сюй Кайду?
Она улыбнулась:
— Иногда нужны решительные меры, но порой лучше показать слабость, а потом варить лягушку на медленном огне, постепенно расшатывая позиции Сюй Кайды.
Сегодняшнее поведение Ли Дунцзэ показало, что он готов идти с ней до конца, поэтому она решила поделиться с ним своими мыслями. Ли Дунцзэ молча кивнул, глядя на ее изящную спину. Он был поражен — она была всего на три-четыре года старше его, но в мудрости и выдержке он уступал ей на голову. Чжэн Юньцзе обладала необъяснимым магнетизмом, который хотелось разгадывать. Ли Дунцзэ тогда еще не знал, что эта встреча предопределит весь его дальнейший путь в политике.
Через полчаса они дошли до гостиничного номера Чжэн Юньцзе. Ли Дунцзэ открыл дверь и включил свет. В номере было чисто, в углу стоял неразобранный багаж. Ли Дунцзэ, который еще недавно надеялся на что-то интересное с этой женщиной, после визита в участок почувствовал, как все иллюзии развеялись.
Войдя в номер, Чжэн Юньцзе без церемоний сбросила туфли, обнажив маленькие ступни в телесных колготках. Она знала, что Ли Дунцзэ видел ее в куда более откровенных ситуациях, поэтому не считала нужным поддерживать образ строгого начальника. Она села на диван и начала растирать ступни — после долгой ходьбы на каблуках ноги гудели.
Ли Дунцзэ замер. В отличие от официальной Чжэн Юньцзе, излучающей давление и власть, эта, живая и настоящая, нравилась ему куда больше. Видя, как она страдает, он осмелел:
— Глава, может, мне принести воды, чтобы вы попарили ноги? А потом я сделаю массаж?
В номере послышался плеск воды. Чжэн Юньцзе сидела на диване, а Ли Дунцзэ, усевшись на низкий табурет, бережно поливал ее ступни теплой водой. Ее ноги были под стать ей самой — невероятно красивыми. Бледная кожа от горячей воды порозовела, пальчики аккуратно прижались друг к другу. Ли Дунцзэ взял ее за лодыжку.
Чжэн Юньцзе почувствовала, как по телу прошла волна щекотки. Ее лицо вспыхнуло — она занимала высокий пост, но в делах сердечных оставалась чистым листом. Все эти грязные намеки в чиновничьей среде не испортили ее, и пятнышко крови на простынях после той ночи с Ли Дунцзэ было тому подтверждением.
Она смотрела, как этот молодой человек старательно моет ей ноги, и ее мысли унеслись куда-то вдаль.
Наконец Ли Дунцзэ поднял глаза:
— Готово. Помассировать?
Чжэн Юньцзе покачала головой. Она уже знала вкус близости, и даже простое мытье ног вызывало в ней странное волнение. Если он начнет массаж, они точно окажутся в постели, а в гостинице она не хотела устраивать беспорядок.
— Не нужно. И, Дунцзэ, наедине не называй меня главой. Зови просто Юньцзе.
— Никак нельзя, — улыбнулся он. — Я все еще чувствую трепет перед вами. Язык не повернется.
— Ты боишься не меня, а мою должность, — рассмеялась она. — Дунцзэ, я не из тех женщин, что строят из себя недотрог. В отеле Минъюэ я не собиралась тебя ни в чем винить, не бери в голову.
Она знала, что именно она тогда спровоцировала тот пожар, хотя сама была на приеме с мэром Хайдэ...
В комнате повисла тишина. Ли Дунцзэ не любил такую атмосферу:
— Тогда буду звать вас сестрой Чжэн.
— Я что, такая старая? — она шутливо надула губки. — Мне всего двадцать семь.
— Двадцать семь?!
Эти слова прозвучали для него как гром среди ясного неба. Он знал, что возраст женщины часто обманчив, но услышать такое... В двадцать семь лет быть на таком посту — без связей это было невозможно.
Заметив его удивление, она улыбнулась:
— Удивлен? В столичных семьях дети уже с рождения занимают высокие посты, в Пекине и тридцатилетние чиновники министерского уровня — не редкость.
Происхождение определяет горизонты. Мир, о котором говорила Чжэн Юньцзе, был ему неведом.
Ли Дунцзэ молча встал, вылил воду и принялся разбирать ее вещи. Чжэн Юньцзе наблюдала за ним с дивана, и когда он достал ее белье, она лишь слегка покраснела, но не остановила его. Ей нравилось, как развиваются их отношения.
— Сестра Чжэн, все готово.
Он заправил постель и обернулся — прямо перед ним было ее соблазнительное лицо.
Поцелуй затянулся. Они двигались от кровати к дивану, а потом к двери ванной. Лишь когда спина Ли Дунцзэ уперлась в дверь, они отстранились. Заметив в его глазах недовольство, Чжэн Юньцзе, словно успокаивая младшего брата, коснулась его губ:
— Дунцзэ, мы в гостинице. Не балуйся.
Ли Дунцзэ не был дураком и понимал ситуацию — перед ним глава уезда!
— Хорошо. Тогда я пойду.
http://bllate.org/book/23706/2638896
Готово:
