Двое еще немного поболтали, после чего застолье подошло к концу.
Фань Цзиньсянь ушел первым, а Ли Дунцзэ остался сидеть в отдельной кабинке, погруженный в раздумья.
Теперь Ли Чанхэ занимает пост постоянного заместителя главы уезда, а Сюй Тин, хоть и не получила должность первого зама, забрала себе немало реальных рычагов влияния в ведомствах, которыми раньше ведал Сюй Кайда. Вопрос лишь в том, как заставить эти структуры подчиниться.
Это уже дело личных методов и хватки.
С уходом Сюй Кайды ситуация в уезде Гуаньцяо вмиг прояснилась.
На первый взгляд, Чжэн Юньцзе в союзе с Ли Чанхэ и Сюй Тин сосредоточила в своих руках всю полноту власти. Хуан Тао и Лу Юнь тоже старались во всем сотрудничать, не желая становиться врагами Чжэн Юньцзе и смертельно боясь повторить судьбу Сюй Кайды.
Лю Чжичжоу, будучи секретарём уездного парткома Гуаньцяо, держался особняком, составляя отдельную силу.
Партия руководит всем: хотя Лю Чжичжоу ни во что не вмешивался и ни о чем не расспрашивал, его позиции в уезде Гуаньцяо оставались незыблемыми.
Чжэн Юньцзе как-то говорила Ли Дунцзэ, что нужно быть осторожнее с Лю Чжичжоу, полагая, что этот «секретарь-истукан» далеко не так прост.
Сейчас же от Лю Чжичжоу не исходило ни малейшего ветерка, и они не могли найти зацепку.
Оставалось лишь делать вид, что Лю Чжичжоу действительно просто ждет выхода на пенсию, и в то же время исподволь остерегаться его.
— Ладно, не буду ломать голову.
Ли Дунцзэ собрал вещи, взял сумку и вышел.
В коридоре он столкнулся с человеком, которого совершенно не ожидал увидеть, но при этом отлично знал.
Линь Цинцин.
На ней была белая футболка с короткими рукавами, высокий конский хвост покачивался в такт шагам, придавая ей особую живость, а обтянутые джинсами стройные ножки выглядели безупречно. Линь Цинцин только что вышла из одной из кабинок.
Ее чистное, лишенное макияжа прелестное личико выглядело уставшим.
Вспомнив ту ночь, когда ее подставил Чжан Лихай, изящные изгибы тела Линь Цинцин и пятна крови на простыне, свидетельствовавшие о ее потерянной невинности, Ли Дунцзэ испытал к ней какое-то странное чувство.
После той ночи в управлении общественной безопасности Линь Цинцин то и дело присылала Ли Дунцзэ смс-сообщения с вопросами о том, как у него дела, и делилась деталями своей жизни.
Ли Дунцзэ прочитывал их и сразу удалял.
На работе он об этом не думал, но сейчас, столкнувшись с ней лицом к лицу, ощутив хмель в крови, Ли Дунцзэ почувствовал, как сердце забилось чаще. Однако в следующий миг в его голове прелестный и манящий образ Линь Цинцин сменился несравненным, блистательным лицом Чжэн Юньцзе.
Ли Дунцзэ мгновенно протрезвел.
С улыбкой подойдя ближе, он легко похлопал Линь Цинцин по плечу.
Линь Цинцин испуганно ойкнула, но, повернувшись и увидев Ли Дунцзэ, тут же покраснела, опустила голову и принялась беспомощно теребить пальцы.
Встретить Ли Дунцзэ в отеле «Гуаньцяо» было для нее настоящим шоком.
В сердце Линь Цинцин Ли Дунцзэ сочетал в себе теплоту солнца и непререкаемый авторитет.
Она ужасно боялась, что Ли Дунцзэ подумает, будто она снова вернулась к прежней работе в отеле.
Ли Дунцзэ с улыбкой посмотрел на смущенную и робкую девушку и в шутку спросил:
— Я что, такой страшный?
— Нет... — заикаясь, Линь Цинцин не смогла выдавить из себя ни единого связного предложения.
— Есть дела? Пойдем прогуляемся вместе?
— Хорошо.
В парке возле отеля «Гуаньцяо» Ли Дунцзэ с сумкой в руке и Линь Цинцин шагали бок о бок по усыпанной галькой дорожке среди цветочных клумб.
Дул приятный вечерний ветерок.
Было уже около половины десятого вечера, в парке все еще прогуливались люди, спасаясь от жары, но на этой заросшей зеленью аллее комаров оказалось столько, что никто не мешал Ли Дунцзэ и Линь Цинцин.
Идшая рядом девушка всё время опускала голову, и Ли Дунцзэ невольно усмехнулся.
— Ты...
— Я...
Они заговорили одновременно.
Ли Дунцзэ рассмеялся, потрепал Линь Цинцин по голове и мягко сказал:
— Говори сначала ты.
От того, что Ли Дунцзэ коснулся ее головы, лицо Линь Цинцин мгновенно залилось краской. Подняв взгляд на его волевое, с резкими чертами лицо, она решительно сжала кулаки и выпалила:
— Я работаю в отеле «Гуаньцяо» продавцом алкоголя, я больше не занимаюсь... тем самым!
— Я знаю.
— Ты веришь... а?
Совсем не ожидая такого ответа, Линь Цинцин широко распахнула глаза и ошеломленно уставилась на Ли Дунцзэ.
Сердце Ли Дунцзэ забилось быстрее.
Неужели эта девчонка и вправду не понимает, что со своим чистым и милым видом она точь-в-точь похожа на беззащитного крольчонка, которого каждый норовит обидеть?
— Одежда на тебе в порядке, и сорваться со мной ты можешь в любой момент — я и сам догадался, — объяснил Ли Дунцзэ. Взглянув на часы, он нахмурился и спросил: — Почему ты работаешь так поздно, неужели материнских медицинских расходов снова не хватает?
При упоминании матери
Линь Цинцин покачала головой и с горечью произвела:
— На данный момент хватает, но дальше мы уже не тянем.
— Вообще-то я рассчитывала продержаться до сноса, но когда дело дошло до нашего района, люди из отдела по переселению заявили, что у правительства нет денег и они будут выдавать долговые расписки, либо предлагают выбрать жилье, только вот новое жилье придется ждать очень долго.
Тут Линь Цинцин внезапно сообразила, что Ли Дунцзэ ведь тоже чиновник, и, испугавшись, что сболтнула лишнего, поспешила исправиться:
— Брат Дунцзэ, я не это имела в виду, нет, я хотела сказать, что у правительства действительно может не быть денег, нет...
Поняв, что как бы она ни объяснялась, получается только хуже, Линь Цинцин понурила голову и пробормотала:
— Я просто пожаловалась, брат Дунцзэ, не принимай всерьез.
Но чем больше Ли Дунцзэ слушал, тем сильнее хмурился.
Новый район Бэйбу — один из ключевых градостроительных проектов уезда Гуаньцяо. Ли Дунцзэ прекрасно знал, что для максимальной защиты интересов жителей сносимых территорий уездное правительство выделило из бюджета немалые средства.
Эти деньги поступили от финансового управления города Хайдэ, а после приезда Чжэн Юньцзе часть средств перебросили еще и из уездной казны.
Как вообще могла возникнуть ситуация, при которой не хватает денег и приходится выписывать долговые расписки?
Глава 53. Куда исчезает ностальгия в процессе урбанизации?
Оставлять слова Линь Цинцин без внимания Ли Дунцзэ не стал, решив на следующий день лично во всем разобраться.
Будучи так называемым секретарем, во время поездок в Новый город Бэйбу он обычно оценивал лишь общую картину работы и просто не успевал вникать в такие детали. К тому же, учитывая щедрое финансовое обеспечение, Ли Дунцзэ искренне полагал, что подобных проблем возникнуть не может.
Столкнувшись с тем, о чем рассказала Линь Цинцин, он подумал, что, скорее всего, это самоуправство сотрудников отдела по переселению в деревне, где она живет.
Вряд ли это отражает общую картину по уезду.
Как раз завтра Линь Цинцин собиралась ехать домой, и Ли Дунцзэ договорился составить ей компанию, чтобы на месте оценить обстановку.
На обратном пути
Линь Цинцин то и дело поглядывала на Ли Дунцзэ, но, видя, что тот погружен в раздумья, не решалась его тревожить.
На душе у Линь Цинцин было радостно: раз Ли Дунцзэ решил поехать в ее деревню, значит, он не оставил ее слова без внимания.
Если Ли Дунцзэ удастся решить вопрос со сносом, то проблема с оплатой дальнейшего лечения мамы будет исчерпана.
Однако Линь Цинцин все же испытывала беспокойство.
Как студентка колледжа, она кое-что смыслила в устройстве властных структур.
Учитывая возраст Ли Дунцзэ, она сомневалась, что он занимает какой-то высокий руководящий пост, и боялась, что его поездка не только не принесет результата, но и навлечет на него неприятности.
— Где ты живешь? Я провожу тебя.
Ли Дунцзэ с улыбкой потрепал Линь Цинцин по голове: стоило ему ненадолго умолкнуть, как девушка снова опустила голову, погрузившись в какие-то свои мысли.
Линь Цинцин испуганно вздрогнула и с покрасневшим лицом пролепетала:
— Не нужно, не нужно! Здесь живут мои родственники, я заночую у них, так что никаких проблем.
— Хорошо.
Раз она так говорила, настаивать Ли Дунцзэ не стал.
Они распрощались прямо у входа в парк, и напоследок Ли Дунцзэ еще раз напомнил о завтрашней поездке в Новый город Бэйбу.
На следующий день
Ли Дунцзэ встал спозаранку.
Доложив обо всем Чжэн Юньцзе, он сел в машину и направился от уездного правительства к месту, о котором говорила Линь Цинцин, в конце концов подобрав ее в тени раскидистого дерева.
Сегодня Линь Цинцин переоделась в симпатичное зеленое платье в мелкий цветочек, которое придавало ей невероятно живой и свежий вид.
— Брат Дунцзэ?
Когда Ли Дунцзэ опустил стекло водительской двери, Линь Цинцин опешила: она думала, что они вместе поедут на автобусе, ведь Ли Дунцзэ окончил институт всего год назад, откуда у него деньги на машину.
— Чего застыла, садись!
— Угу!
Как только Линь Цинцин устроилась на пассажирском сиденье, в салоне воцарилось молчание.
Ли Дунцзэ был занят своими мыслями и не спешил заводить разговор.
Машина выехала за пределы центральной части уезда Гуаньцяо.
Новый город Бэйбу — важный проект развития уезда Гуаньцяо на перспективу, расположенный в его северной части. В ближайшие три года отсюда должна пройти прямая автотрасса до города Хайдэ.
Территория Нового города в основном захватывала поселок Ехуа и часть деревень поселка Фантянь на севере уезда.
До начала масштабного планирования экономический уровень северных окраин находился где-то посредине среди остальных поселков и деревень Гуаньцяо: при огромной площади население было редким, и дворов насчитывалось относительно немного.
Именно это стало одним из ключевых аргументов при выборе северного направления под застройку нового городского района.
Дорога заняла около часа.
Указывая на проплывавшую за окном арку с надписью «Добро пожаловать в поселок Фантянь», Линь Цинцин сказала:
— Брат Дунцзэ, после этой арки на первом же перекрестке поверните направо, мой дом находится в деревне Фантянь, что по правую руку.
— Понял.
Следуя указаниям Линь Цинцин, Ли Дунцзэ свернул направо на перекрестке.
В окно машины открывался вид на пустоши.
Кое-где огромные участки были затянуты зеленой строительной сеткой, другие дома стояли со снесенными углами и обрушенными стенами, в воздухе висела пыль — всё это было последствиями сноса.
Ли Дунцзэ спросил Линь Цинцин:
— Ты в курсе, какие там условия компенсации за снос?
— В курсе.
Обычно при сносе деревень люди активно делятся слухами о том, сколько выплатили соседям. Вопросами сноса в основном занимался отец Линь Цинцин, но она тоже успела наслушаться всякого.
— Эта деревня называется деревня Сюй. Отец рассказывал, что им выплачивают компенсацию по площади из расчета один к полутора, а если деньгами — то по две тысячи за квадратный метр.
Услышав это, Ли Дунцзэ сразу понял, что информация Линь Цинцин не совсем точна.
Слухи среди населения неизбежно страдают однобокостью, в них трудно разобраться, а простым людям тяжело отделить правду от вымысла.
Сумма денежной компенсации за квадратный метр не является фиксированной — она рассчитывается приблизительно, в зависимости от строительных материалов дома и качества отделки.
К примеру, за обычный кирпичный дом правительство уезда Гуаньцяо выплачивало компенсацию в размере полутора тысяч юаней за квадратный метр, а две тысячи и выше давали только за железобетонные капитальные строения.
Этот стандарт казался невысоким, но на самом деле его подняли уже после прихода Чжэн Юньцзе.
Новый район Бэйбу являлся проектом уездного масштаба, и по сравнению с общегосударственными стройками финансирование, естественно, оставляло желать лучшего.
Финансовое управление города Хайдэ тоже выделяло средства строго по нормативам проектов уездного уровня.
Если взять цены на жилье в самом уезде Гуаньцяо — пусть не самые высокие, но и не копеечные, — квартиры в некоторых жилых комплексах можно было найти по тысяче юаней за квадратный метр. К тому же площадь индивидуальных деревенских домов изначально значительно превышала метраж стандартных городских квартир.
Если перевести всю компенсацию за снос дома в деньги по расценке в полторы тысячи за квадрат, набегало около двухсот тысяч юаней, и это без учета тех хитрецов, которые в надежде нажиться лихо надстраивали дополнительные этажи, узнав о грядущем сносе.
А вот компенсация площади из расчета один к полутора, о которой говорила Линь Цинцин, соответствовала действительности — здесь изменений не было.
В конце концов, замена земельного участка под застройку на квартиру с правом собственности на семьдесят лет была для людей невыгодной, так что такая компенсация выглядела вполне обоснованной.
Попетляв по извилистым дорогам, машина въехала в деревню Линь Цинцин.
В глаза бросились руины домов на въезде и в глубине улицы. Судя по всему, деревня Фантянь находилась на том этапе, когда снос шел одновременно с переговорами о компенсациях.
Дороги в деревне были кривыми, а валявшиеся на асфальте обломки кирпичей и щебень сильно затрудняли проезд.
Преодолев тряску,
Ли Дунцзэ заметил, что большая половина деревни Фантянь уже снесена.
Под снос оставалось лишь небольшое крыло ближе к центру.
Линь Цинцин с легкой тоской посмотрела на родные места, где прошло ее детство.
В стихотворении «Ностальгия» Юй Гуанчжун выразил тоску по дому через почтовые марки и билеты на пароход, которые служили ему связующей нитью с далекой родиной во время учебы и работы за границей.
Линь Цинцин порой ловила себя на похожих мыслях.
Страна развивается, города строятся, и у нее, студентки, даже после отсутствия всего в один семестр дома неузнаваемо менялись.
А в этот летний отпуск предстоял снос.
Она не могла представить, останется ли вообще деревня и где будет ее дом, когда она вернется сюда после каникул.
И чем тогда станет для нее понятие «ностальгия»?
— Нахлынули воспоминания? — с улыбкой спросил Линь Цинцин Ли Дунцзэ.
— Когда я училась в институте, семья как раз купила квартиру в Гуаньцяо. Вернувшись домой в первый раз, я не увидела ни двора, ни деревенской дороги, ни овощей и фруктов, посаженных перед крыльцом и позади дома, и уж тем более тех ребят, с которыми можно было бегать по всей деревне.
После переезда в многоэтажку всё изменилось. В лучшем случае удавалось перекинуться парами слов с соседями, в худшем — переступив порог квартиры, ты видишь родных лиц, но стоить выйти за дверь, как вокруг оказываются сплошные незнакомцы, хотя живут они дверь в дверь.
Вздохнув, Ли Дунцзэ произнес:
— В процессе развития мы упускаем из виду некоторые вещи, но в целом общество меняется к лучшему, эпоха идет вперед. Наши детские дома исчезают, но именно поэтому те воспоминания становятся еще дороже и ценнее для нас.
Глава 54. Проблемы со сносом все-таки возникли
Разговаривая, они продолжали путь.
После очередной порции дорожной тряски машина наконец приблизилась к дому Линь Цинцин.
Если оглядеться вдаль, то уцелевшие единичные дома выделялись на общем фоне подобно журавлям среди стаи цыплят.
Громко ревели моторы экскаваторов и погрузчиков.
Ли Дунцзэ увидел, как один из домов рушится под ковшом спецтехники.
Но тут же он заметил, как у Линь Цинцин покраснели глаза, а из ее уст вырвался полный отчаяния крик:
— Брат Дунцзэ, быстрее! В деревне пользуются тем, что дома никого нет, и хотят снести наш дом насильно!
Услышав это, Ли Дунцзэ помрачнел, а его брови сошлись на переносице.
Насильственный снос?
Он столько времени уделял вопросам переселения, старался пресекать любые попытки принудительного выселения, неужели подобное всё же произошло за его спиной?!
Едва машина остановилась,
Линь Цинцин толкнула дверцу и бросилась бежать.
В длинном платье бежать было неудобно, и она, придерживая подол рукой и перебирая стройными ногами, изо всех сил помчалась к дому, на который нацелился экскаватор.
Заглушив мотор и заперев машину, Ли Дунцзэ бросился следом.
— На каком основании вы собираетесь сносить наш дом?!
Добравшись до места как раз в тот момент, когда экскаватор уже занес ковш над ее жилищем, Линь Цинцин заслонила собой дорогу железной машине.
Лицо руководившего сносом деревенского чиновника почернело.
Он рявкнул на девушку:
— Ваш дом числится среди строптивых, а строптивые подлежат принудительному сносу! На переговорах вы не согласились на условия, так что теперь мы сносим его силой, а компенсацию обсудим потом!
Ли Дунцзэ замедлил шаг и остановился на краю толпы, с суровым видом наблюдая за мужчиной среднего возраста, который спорил с Линь Цинцин.
Пробежав всю дорогу, Линь Цинцин тяжело дышала, ее хрупкое тело слегка согнулось, но она по-прежнему непоколебимо стояла перед экскаватором, гневно бросая в лицо мужчине:
— Разве это мы не соглашались на условия?! Мы просили деньги, а вы заявили, что выдадите долговые расписки! Мы просили выплатить хотя бы часть компенсации заранее, но вы и этого не даете — а ведь это деньги на спасение жизни моей мамы!
Заметив, что вокруг начинают собираться зеваки,
мужчина среднего возраста холодно усмехнулся и махнул рукой. Несколько парней с разноцветными волосами тут же бросились оттаскивать Линь Цинцин.
Это были те самые временные рабочие, которых нанимали для применения грубой силы во время сносов, чтобы в случае чего свалить всю вину на них.
Линь Цинцин отталкивали в сторону под ее отчаянные протесты.
Тяжелый ковш экскаватора уже готов был опуститься вниз.
Поняв, что момент настал, Ли Дунцзэ протиснулся сквозь толпу, крикнул водителю экскаватора немедленно остановиться, а затем перевел взгляд на мужчину в белой рубашке.
— Кто разрешил вам сносить дом?
— А ты еще кто такой? — с гневом окинув Ли Дунцзэ взглядом, процедил мужчина.
Пользуясь моментом, Линь Цинцин вырвалась из окружения, подбежала к Ли Дунцзэ и шепнула:
— Это Тянь Чуньюй, секретарь нашего парткома.
Кивнув, Ли Дунцзэ повторил вопрос:
— Кто дал вам право на насильственный снос?
Увидев, что Линь Цинцин знакома с этим пареньком, Тянь Чуньюй презрительно усмехнулся.
Ли Дунцзэ он не знал, но Линь Цинцин была ему отлично известна: будь у ее семьи хоть какие-то влиятельные покровители, им бы давно выплатили компенсацию по высшему разряду, стали бы они устраивать всю эту возню?
Не собираясь тратить время на разговоры, Тянь Чуньюй обошел Ли Дунцзэ и отдал водителю знак продолжать работу.
Взяв Линь Цинцин за руку, Ли Дунцзэ встал перед экскаватором и громко потребовал:
— Я еще раз спрашиваю: кто разрешил местным властям прибегать к насильственному сносу?!
Местные подонки окружили их, пытаясь оттащить обоих в сторону.
Увернувшись, Ли Дунцзэ достал телефон и произ разглядывая мужчину среднего возраста:
— Раз не хочешь говорить ты, я спрошу других.
Увидев, что тот собирается звонить, один из парней расхохотался:
— Решил позвать подмогу? Зови! Только смотри, как бы вместо помощи не схлопотать тумаков да не угодить за решетку на пару суток!
Тянь Чуньюй пристально вгляделся в спокойное лицо Ли Дунцзэ и всё же решил не мешать звонку.
В телефонной книжке Ли Дунцзэ хранились номера всех руководителей уезда Гуаньцяо. Отыскав нужный, он вызовл Фан Цзюньшэня, секретаря парткома поселка Фантянь.
Вызов прошел.
На глазах у всех Ли Дунцзэ произнес в трубку холодным тоном:
— Секретарь Фан? Это Ли Дунцзэ. Я сейчас нахожусь в подведомственной вам деревне Фантянь, если у вас есть время, приезжайте сюда как можно скорее.
Услышав имя секретаря Фана и угрозу вызвать самого Фан Цзюньшэня, Тянь Чуньюй растерялся.
Лихорадочно соображая, он пытался понять, каково же истинное происхождение этого парня.
Только вот тот мелкий хулиган, который только что грозил упрятать Ли Дунцзэ в участок, ничего в этом не смыслил и вовсю заливался смехом:
— Секретарь Фан, говоришь? А спорим, я сейчас позвоню, и сюда сама глава Чжэн примчится?
— Звони, — с каменным лицом глядя на него, ответил Ли Дунцзэ.
От такого взгляда хулигану сделалось не по себе.
Тянь Чуньюй подошел ближе и отогнал парня в сторону.
Дом Линь Цинцин пока оставался в безопасности.
Похлопав девушку по плечу, Ли Дунцзэ сказал:
— Тебе же нужно было что-то забрать? Сходи в дом, пока я здесь, никто не посмеет снести его.
Подавив любопытство насчет личности Ли Дунцзэ, Линь Цинцин бегом бросилась к родному порогу.
Спустя десяток минут рядом с «Пассатом» остановился «Фольксваген».
Секретарь парткома поселка Фантянь Фан Цзюньшэн и глава поселка Ши Юньлай бегом бросились к Ли Дунцзэ.
При виде стоящего перед экскаватором Ли Дунцзэ у обоих екнуло сердце.
Тянь Чуньюй мог не знать Ли Дунцзэ, но они-то прекрасно его знали: в последнее время Ли Дунцзэ частенько наведывался в эти края, и оба чиновника отлично понимали, что он представляет саму главу уезда Чжэн Юньцзе, а потому не смели проявлять ни малейшей небрежности.
Вдобавок после истории с братьями Чжэн и Сюй Кайдой эти двое испытывали перед Ли Дунцзэ почтительный страх.
http://bllate.org/book/23706/2638914
Готово:
