Лю Сяо, опозоренный таким образом, не мог стерпеть подобного унижения. Разумеется, он отправился жаловаться отцу, который занимал государственную должность. Отец его был местным уездным чиновником, и хотя он не отличался особой жестокостью, но, опираясь на свой статус, привык смотреть на простых людей свысока. Узнав, что его сын пострадал, а личная охрана, которую он сам же и приставил, была избита, он пришел в ярость. Услышав, что виновником всего случился Гу Сэ, на следующий день он привел своего драгоценного отпрыска к директору частной школы.
Войдя в школу и добравшись до кабинета директора, они столкнулись с тем, что слуга преградил им путь, попросив подождать у порога, так как директор сейчас принимает гостей и должен доложить о визите. Отец Лю остался крайне недоволен. Скрывая гнев, он вместе с сыном стал дожидаться у дверей, про себя размышляя, чья же персона настолько важнее его собственной, что директору потребовалось докладывать о нем. К счастью, ждать пришлось недолго — слуга вернулся и пригласил их войти. Только это немного охладило его пыл.
Переступив порог двора, они увидели в беседке троих. Один из них — сам директор, старик лет пятидесяти в строгом нарядном одеянии. Двое других — юноши: один сидел у каменного стола, другой стоял позади него, облаченного в темно-красные шелка. Директор же стоял перед ними с таким видом, словно был крайне сдержан и почтителен.
Это... что происходит? Кто эти двое юношей, раз директор ведет себя столь любезно? Отец Лю, недоумевая, поглядывал на беседку, приближаясь к ним.
— Директор, это вы здесь... — подойдя вплотную, вежливо спросил отец Лю.
Директор обернулся и одарил его дежурной улыбкой:
— Господин, что привело вас сюда столь внезапно? Случилось что-то?
Хотя атмосфера казалась странной, директор говорил с ним как обычно. Отец Лю окинул юношей взглядом, а затем снова посмотрел на директора. Тем временем Лю Сяо, заметив тех двоих, помрачнел и со злобой уставился на них, словно говоря: «Вот вы где! Не пришлось долго искать. Погодите, я с вами еще разберусь!»
Те двое были Ши Инь и его страж Тинъюй. Они были в той же одежде, что и вчера, ничуть не изменившись. Ши Инь безразлично смотрел на избитого Лю Сяо с таким выражением лица, будто перед ним был полный дурак.
Услышав вопрос директора, отец Лю потянул сына вперед:
— Директор, взгляните, посмотрите на моего сына! Его лицо изуродовано — это дело рук людей, подосланных господином Гу Сэ.
Отец Лю все-таки был чиновником, поэтому держался с достоинством. Сдерживая гнев, он нахмурился:
— На что это похоже? Где закон? Где знание правил приличия? Неужели он зря посещает эту школу? Ученый муж, а мысли столь низки, прибегает к уличному насилию...
Отец Лю говорил пафосно, с видом глубокого разочарования.
— Это я приказал их избить, — спокойно перебил его Ши Инь, как только тот закончил.
Отец Лю и директор в изумлении повернулись к невозмутимому Ши Иню. Оба на мгновение застыли. Ши Инь, словно не желая тратить на них время, опустил взгляд, сделал глоток из чашки, стоявшей на столе, и так же невозмутимо поставил ее обратно.
— Э-этот господин, вы говорите серьезно? Мой сын не причинял вам вреда, за что вы приказали так жестоко с ним расправиться? — отец Лю был явно разгневан, но, следуя этикету, старался сохранять вежливость.
Директор потянул его за рукав, намекая на осторожность, но отец Лю не обратил на это внимания. Ши Инь бросил взгляд на Лю Сяо, затем подпер голову рукой и посмотрел на отца чиновника:
— Спросите своего сына, что он натворил и какими словами разбрасывался в моем присутствии. То, что я не привлек его к ответу, уже говорит о моем великодушии.
Его голос звучал ровно, словно он просто констатировал факт.
«Какой-то наглый сопляк, у которого еще молоко на губах не обсохло, смеет так дерзить мне!» — подумал отец Лю.
— Господин, прежде чем открывать рот, советую выяснить, с кем имеете дело. Иначе последствия могут оказаться такими, что вам придется отвечать за них самому! — угрожающе процедил он.
Директор рядом с ним покрылся холодным потом, украдкой глянув на Ши Иня, он не осмелился произнести ни слова. Ши Инь медленно моргнул и, слегка повернув голову к Тинъюю, но не сводя глаз с угрожавшего ему человека, произнес:
— Тинъюй, ты слышал? Кто-то смеет угрожать мне?
Тинъюй кивнул ему и ответил:
— Господин, вы не ослышались. Это была угроза.
Ши Инь понимающе кивнул, поднялся и поправил безупречную одежду. Он сделал шаг к отцу Лю, возвышаясь над ним на голову, и опустил на него холодный взгляд:
— Чиновник, берущий взятки, злоупотребляющий властью ради личной выгоды и нарушающий закон... С завтрашнего дня лишить должности уездного начальника, все имущество конфисковать. Тинъюй, позаботься об этом.
— Слушаюсь, господин! — почтительно склонил голову Тинъюй.
— Ха! Ты кто такой? С чего такая спесь? С чего ты решил, что можешь лишить моего отца должности? По одному твоему слову? Ты что, сам император? — в ярости выкрикнул Лю Сяо.
— Вот именно, юный господин, такими словами не стоит разбрасываться! — усмехнулся отец Лю.
Ши Инь лишь бросил гневный взгляд на Лю Сяо, а затем перевел его на директора:
— Директор, если не хотите отправиться домой на покой, не забудьте проследить за делом Лю Сяо. И за тем, что я вам поручил, тоже.
Сказав это невозмутимым тоном, Ши Инь вышел из беседки. Тинъюй последовал за ним. Изначально он не собирался наказывать Лю Сяо — избил и ладно. Но раз они так любят мелочно сводить счеты, то будет по-ихнему.
Неизвестно почему, но отец и сын Лю не осмелились преградить им путь. Только когда те скрылись из виду, они пришли в себя.
— Директор, кто этот юноша? — первым делом спросил отец Лю, глядя на директора, который вытирал со лба холодный пот.
Увидев, что директор с облегчением выдохнул, отец Лю замер. Чего ему так нервничать?
Директор тяжело вздохнул и произнес:
— Господин, молитесь о своей судьбе. Я советую вам в будущем научить своего сына быть скромнее.
Директор, покачав головой, ушел прочь, оставив отца и сына в полном недоумении.
***
— ...Ты правда хочешь идти на занятия? — Лян Шэн сидел на краю кровати, преграждая Гу Сэ путь.
— Да. Благодарю учителя за заботу, мне уже лучше. Я и так пропустил слишком много, — вежливо ответил Гу Сэ.
Два дня занятий — это не так уж много, но Лян Шэн преследовал свои цели, а Гу Сэ не хотел поддаваться. Лян Шэн нахмурился, явно недовольный:
— Ты еще не поправился, здоровье важнее. Пропущенные уроки я помогу тебе наверстать.
Гу Сэ с тяжелым вздохом, в котором сквозила горькая усмешка, поднял взгляд и прямо посмотрел на Лян Шэна:
— Этого вы и добивались, учитель? Вы так заботливы... Но мне любопытно: если бы люди Лю Сяо ударили сильнее и я остался бы калекой, вы бы все еще так нежно обо мне заботились?
Если бы не его вмешательство, лежал бы он сейчас здесь? Лян Шэн понял намек. Оба прекрасно понимали, о чем речь. Лян Шэн на мгновение замер, не ожидая, что мальчик окажется таким проницательным. Впрочем, это лишь вызвало у него еще большую симпатию. Он усмехнулся, поправляя рукава:
— Я лишь хотел, чтобы ты увидел реалии этого мира.
Сказав это спокойным тоном, он встал, подошел к столу и налил себе чаю.
— Если ты недостаточно силен, рано или поздно тебе придется столкнуться с этим. Что касается того, насколько сильно они ударили — я знал, что делаю. Не волнуйся, даже если бы ты стал калекой, я бы принял тебя. Иначе зачем мне было затевать всю эту игру?
Лян Шэн не стал отпираться и признался: он действительно подстроил так, чтобы Лю Сяо узнал, что слуга Гу Сэ — девушка. Гу Сэ удивленно посмотрел на него. Он не ожидал такой прямоты. А эти слова о чувствах... Он, по сравнению с этим умудренным опытом человеком, оказался слишком стеснительным. Лян Шэн произнес это так легко, будто речь шла о пустяке. Несмотря на то, что оба они были мужчинами, щеки Гу Сэ вспыхнули. Он опустил глаза, не в силах смотреть на него.
В комнате воцарилась тишина.
— Хотя я приложил к этому руку, никто не даст гарантии, что в следующий раз тебе не придется столкнуться с подобным, и не факт, что рядом окажется кто-то, кто придет на помощь, — Лян Шэн сорвал маску светскости, обнажив жестокую правду.
Гу Сэ продолжал смотреть в пол. Лян Шэн сделал глоток чая, молча наблюдая за ним, словно ожидая ответа. Прошло немало времени.
— Прошу, дайте мне еще немного времени, учитель. Я хочу все как следует обдумать, — с сомнением ответил Гу Сэ.
Эти два дня Лян Шэн действительно заботился о нем, внимательно и искренне. Он чувствовал эту искренность. Но это не означало, что он готов принять те отношения, на которые намекал Лян Шэн. Ведь такие отношения не могут существовать открыто, общество их не примет.
http://bllate.org/book/23721/2648126
Готово:
