Часовая церемония зачисления наконец подошла к концу, и согласно правилам, все новобранцы направились в свои аудитории для регистрации.
Прижимая к груди Свод законов, Сасадзима Рицу предавался невеселым мыслям. Слова мистера Тотани о необходимости изучения уголовно-процессуального права, гражданского кодекса и прочих дисциплин, а также требование вызубрить этот увесистый том наизусть, оптимизма не добавляли.
— Ах, как же это раздражает… И еще этот бесячий тип, только бы не оказаться с ним в одной группе! — Мацуда Дзимпэй не переставал ворчать, шагая рядом с Хагиварой Кэндзи, и с каждым словом заводился все сильнее.
Хагивара Кэндзи вздохнул, вспомнив бесстрастное, холодное лицо Сасадзимы. Если эти двое окажутся в одной группе, то, чего доброго, им обоим придется ежедневно выслушивать нагоняи от инструктора.
— Ты уже взрослый человек, поумерь пыл. Он младше тебя, не стыдно ли тебе задирать того, кто моложе?
— Пф, мне плевать на такие мелочи. — Мацуда Дзимпэй с недовольным видом сунул учебник в руки Хагивары, с силой распахнул дверь в аудиторию класса Онидзуки и, хитро усмехнувшись, бросил взгляд на приятеля: — Если встречу того отличника, обязательно задам ему трепку!
Хагивара Кэндзи, разглядев, кто именно стоит внутри, молча отодвинулся в сторону, всем своим видом показывая: я с этим придурком никак не связан.
Мацуда Дзимпэй почувствовал, как атмосфера в комнате словно застыла. Он еще не успел толком оглядеться, как раздался голос:
— Кому ты там собрался задать трепку?
Фуруя Рэи нахмурился. От его обычной мягкости не осталось и следа — он показал совсем другую сторону своей натуры. Он был человеком, который яростно защищал своих, и любой, кто посмел бы обидеть близкого ему человека, был обречен.
Какая ирония судьбы. Это было сродни тому неприятному сюрпризу, когда открываешь пачку лапши быстрого приготовления и обнаруживаешь, что внутри нет пакетика с приправой.
Будучи вчерашним студентом, еще не вкусившим тягот взрослой жизни, Мацуда Дзимпэй был полон юношеского максимализма. Не желая уступать в решительности, он хмыкнул:
— А тебе-то что? Меня бесит вот этот отличник, что стоит рядом с тобой!
— Рицу — мой человек. Теперь тебе понятно, какое мне до этого дело?
— Вот же… Терпеть не могу таких упрямцев. — Мацуда Дзимпэй дернул уголком рта, поманил Фурую указательным пальцем и, насмешливо приподняв бровь, бросил: — Может, выйдем и подеремся, Златовласка?
Это было все равно что танцевать на минном поле Фуруи Рэи.
Сасадзима Рицу коснулся пальцами щеки. Вспомнив свой поступок на церемонии, он поднялся с места и, глядя прямо в глаза Мацуде, спокойно произнес:
— На церемонии я был неправ. Не стоило нарочно отходить в сторону, чтобы тебя заметил мистер Тотани.
Столь внезапное извинение выбило почву из-под ног Мацуды Дзимпэя. Он уже успел наговорить дерзостей, а тут его словно окатили холодной водой — ситуация стала неловкой.
Кто бы мог подумать, что этот юнец окажется таким понятливым. Миротворец номер один, Хагивара Кэндзи, с улыбкой обнял Мацуду за плечи:
— Да ладно, забей. Дзимпэй сам виноват. Позволь представиться, меня зовут Хагивара Кэндзи, мне двадцать один год.
Миротворец номер два, Морофуси Хиромицу, поспешил присоединиться:
— А я Морофуси Хиромицу. Это Фуруя Рэи, нам тоже по двадцать одному, мы с тобой ровесники.
Сасадзима Рицу уже было открыл рот, чтобы представиться, но Хагивара Кэндзи со смехом замахал руками:
— О тебе мы с Дзимпэем уже все знаем. Сасадзима Рицу, восемнадцать лет, сдал экзамены на высший балл, прозван восходящей звездой полиции, рост сто восемьдесят шесть сантиметров, вес…
— Хагивара… можешь замолчать, — закатил глаза Мацуда Дзимпэй. — Не надо делать вид, будто я тоже знал эти подробности. Впервые слышу.
Морофуси Хиромицу искренне удивился, что они даже успели собрать информацию о Сасадзиме. Он посмотрел на Мацуду и с любопытством спросил:
— А тебя как зовут?
Увидев, что Мацуда молчит, Хагивара толкнул его локтем в бок. Мацуда Дзимпэй поморщился, потирая ушибленное место, и, отведя взгляд в сторону, буркнул:
— Мацуда Дзимпэй. Ровесник этого парня рядом.
Фуруя Рэи, сохранив холодное выражение лица, промолчал — он еще не остыл.
В тот момент, когда обстановка снова накалилась, дверь аудитории снова отворилась. В комнату вошел парень с ежиком на голове, ростом под метр девяносто, выглядевший старше своих лет. У него были густые брови и вид человека, который ценит верность и долг.
— Хм? Я последний?
— Инструктор Онидзука, здравствуйте!
Морофуси Хиромицу, увидев его, не раздумывая, отвесил стандартный поклон в девяносто градусов. Выпрямившись, он заметил, что парень у двери выглядит озадаченным.
— …Ты это мне?
— А? Разве вы не инструктор Онидзука?
Они уставились друг на друга, а затем парень с ежиком рассмеялся и, указывая на себя, спросил:
— Неужели я выгляжу настолько старым? Я Идатэ Ватару, мне всего двадцать один год, я такой же курсант класса Онидзуки, как и вы.
Сасадзима Рицу покосился на Морофуси Хиромицу, который прикрыл лицо руками — его кожа заметно покраснела. Он всегда так смущался.
После того как все еще раз представились, дверь снова распахнулась. Вошел мужчина средних лет с лицом квадратной формы, одетый в светло-синюю полицейскую форму. В руках он держал черный пластиковый пакет, а его узкие глаза, напоминавшие треугольники, сразу выдавали человека, с которым будет нелегко найти общий язык.
Две глубокие носогубные складки, напоминавшие скобки, и прическа, странным образом похожая на совиную. Хагивара Кэндзи уже мысленно рыдал: о доброте инструктора можно было забыть. Оставалось лишь надеяться, что наказания будут не слишком суровыми.
Онидзука Хатидзо обвел аудиторию тяжелым взглядом и, повысив голос, произнес:
— Следующие полгода я буду отвечать за вас, тридцать человек! Меня зовут Онидзука Хатидзо, остальное вам знать не обязательно!
Его мощный, поставленный голос, казалось, заставил стены аудитории вибрировать. Настоящий инструктор.
— Теперь выберем старосту. Есть добровольцы?
В классе воцарилась тишина. Сасадзима Рицу почувствовал на себе взгляд инструктора и, не подавая виду, спрятался за спину Хиромицу — становиться старостой ему совсем не хотелось.
На самом деле у Онидзуки Хатидзо уже был кандидат. В классе, собравшем столько талантов, Сасадзима Рицу, занявший первое место, был плохим выбором: юный возраст мог вызвать недовольство у остальных, к тому же он был немногословен, а староста обязан общаться с курсантами. Так что его кандидатуру он отбросил первой.
Мацуда Дзимпэй? Разумеется, нет. На собеседовании он ляпнул, что хочет стать полицейским лишь для того, чтобы избить начальника полиции. Типичный одиночка, не способный работать в команде. К тому же он только что устроил переполох в соседнем классе — разве может такой смутьян стать старостой?
Хагивара Кэндзи обладал отличной проницательностью и навыками общения, но сразу после собеседования выяснилось, что он уже успел очаровать девушку-курсанта… Тратить такие таланты на флирт — не лучшая черта для старосты.
Морофуси Хиромицу был очень мягким и справедливым, а его брат — выдающийся детектив в префектуре Нагано. Он был идеальным кандидатом, но из-за психологической травмы, связанной с делом его родителей, он терял контроль над эмоциями, когда проверяющие затрагивали эту тему.
Перебрав всех, он остановился на Идатэ Ватару, чьи способности были лишь немногим ниже, чем у Сасадзимы и Фуруи. Он обладал не меньшим чувством справедливости, был готов помогать старушкам переходить дорогу, да и лидерские качества у него были на высоте. Единственным изъяном было то, что он слишком переживал из-за увольнения своего отца.
— Раз желающих нет, я назначу сам, — Онидзука Хатидзо перевел взгляд на Идатэ Ватару и скомандовал: — Идатэ Ватару, выйти из строя!
— Есть!
— С сегодняшнего дня ты староста класса Онидзуки. Понял?
— Понял!
Онидзука Хатидзо протянул Идатэ черный пакет:
— Раздай содержимое каждому, мобильные телефоны сдать в эту коробку, а потом свободны.
— Есть!
http://bllate.org/book/23729/2654501
Готово:
