Готовый перевод A Melody of Remembrance / Песнь Вансянь сквозь вечность: Глава 8

Вэй Усянь распахнул дверь и снова увидел старых знакомых.

— И почему, стоит мне выйти из дома всего на полмесяца, как я постоянно натыкаюсь на старых знакомых? — подумал он.

— Старший Вэй! — хором отозвались юноши.

— Сычжуй, Цзинъи, Цзинь Лин? Вы-то как здесь оказались?

— А ты, большой дядя, сам-то что тут делаешь?

В последнее время Цзинь Лин долго настраивался, чтобы при следующей встрече с Вэй Усянем назвать его именно так — большим дядей. Вэй Усянь опешил, но, придя в себя, подошел и потрепал Цзинь Лина по голове.

— А наш маленький Цзинь Лин-то вырос.

Цзинь Лин сердито смахнул его руку.

— Ты мне всю прическу испортишь, — смущенно проворчал он.

— Прости, прости. Ладно, к делу, почему вы здесь?

— Нам доложили в дозорную башню, что поблизости объявилась нечисть, — ответил Сычжуй. — У ордена Лань сейчас не хватает людей, вот нам с Цзинъи и велели взять с собой побольше адептов.

Вэй Усянь оглядел семерых или восьмерых младших адептов, стоявших за его спиной, кивнул и спросил:

— А ты, Цзинь Лин? Тебе не нужно заниматься делами в Золотой Башне?

— Дядя помогает мне. Он сказал, что я вечно путаюсь у него под ногами, вот и отправил меня сюда.

— Твой дядя сейчас очень занят, ты должен ему помогать.

— Знаю.

— Хорошо, тогда давайте сначала найдем место для отдыха.

Вэй Усянь, немного подумав, вернулся в дом, чтобы собрать свои талисманы, а затем повел троицу и остальных адептов орденов Лань и Цзинь к большому заброшенному складу. Он велел младшим наклеить талисманы на входе и устроиться на ночлег, а сам позвал Сычжуя на улицу.

— Старший Вэй, что-то случилось?

— Эх, Сычжуй, не называй меня старшим Вэем. Лучше зови Сянь-гэгэ, я к этому привык.

— Хорошо, Сянь-гэгэ. Так что случилось?

— Сычжуй, как Лань Чжань жил все эти годы?

— Сянь-гэгэ… Ханьгуан-цзюнь не хотел, чтобы ты знал…

Вэй Усянь не стал его принуждать и отпустил обратно. Он остался один, глядя на яркую луну. Вспомнилось, как в похожую ночь он, прихватив с собой Улыбку Императора, затеял драку с Лань Ванцзи. Но именно благодаря тому случаю он смог узнать этого безупречного человека.

Посидев немного, он вернулся внутрь, забился в угол и вскоре уснул.

Ему приснилось, что он стоит на краю обрыва и видит Лань Ванцзи. Но ведь Лань Ванцзи не должен был там оказаться! Вэй Усянь не успел обдумать это, он лишь смотрел, как Лань Ванцзи раз за разом пытается спасти его, и видел, в какое отчаяние тот погружался, всякий раз теряя его. Вэй Усяню показалось, что внутри него что-то оборвалось. Он резко проснулся, тяжело дыша. Снаружи небо уже начало светлеть. Вэй Усянь наконец разрыдался. Почему, ну почему судьба так жестока к нему? Он боялся даже представить: если он погибнет снова, что будет с Лань Ванцзи? Неужели всё повторится, как шестнадцать лет назад? Даже если Не Хуайсан и Лань Цзинъи ему ничего не говорили, он знал, что Лань Ванцзи все эти годы жил тяжело.

Люди шептались, что Ханьгуан-цзюнь болен странным недугом. Он плачет, глядя на луну, плачет, когда видит припрятанную Вэй Усянем Улыбку Императора, плачет при виде обычного колокольчика чистого сердца. И даже когда видит ребенка, которого непонятно откуда привели в орден, он тоже плачет.

Вэй Усянь думал: если бы тогда, в прошлом, он послушал его и ушел с ним, сложилась бы их судьба иначе?

За всю жизнь это были одни из немногих моментов, когда он плакал. В прошлой жизни отчаяние всегда перевешивало горе, и у него даже не оставалось времени, чтобы просто поплакать. Шестнадцать лет назад, когда погиб Цзинь Цзысюань, он уже был в полном отчаянии. Хоть он и не любил Цзинь Цзысюаня, он понимал, как тяжело придется шицзе и ее ребенку. Вэнь Цин и ее сородичи были уничтожены, а он, прижимая к себе А-Юаня, у которого пылал жар, шел под проливным дождем, не разбирая, что течет по его лицу — дождь или слезы. Когда он прятал А-Юаня в дупле дерева, его терзали самобичевание и невыносимая боль расставания. Он уже успел полюбить мальчика как родного сына. А что, если его никто не найдет? На горе Луаньцзан, в Буечном городе, он воочию видел, как шицзе погибла, пытаясь спасти его, но был бессилен что-либо сделать. Он знал, что она не винит его. Неужели она ненавидела его? Конечно, ненависть была, но любовь оказалась сильнее, и в тот момент, когда ненависть только проросла, любовь уже успела взять верх. Именно из-за этой любви шицзе, которая все равно отдала жизнь за него, он утратил всякую волю к жизни и шагнул в бездну.

Вэй Усянь перевел дыхание, разбудил младших и повел их осматривать деревню.

http://bllate.org/book/23775/2682269