Готовый перевод War God, Snap Out Of It, I'm Not Your Catnip / Бог Войны, очнись! Я не твоя кошачья мята: Глава 10

Чувствуя на себе ошарашенные и полные сплетен взгляды зверолюдей, Мэн Цзэ осознал, что слово Вали, вероятно, является нежным прозвищем, которое используют только близкие люди или возлюбленные.

Неловко. Очень неловко!

— Вали-мали-хум! — осенило Мэн Цзэ. Он тут же громко выкрикнул выдуманное заклинание, с театральным размахом исполнил пару движений тайцзи и потянулся, делая вид, что вовсе не звал Синь Ци, а просто разговаривал сам с собой.

Закончив свой перформанс, Мэн Цзэ как бы невзначай заметил Синь Ци:

— Синь Ци?

Мэн Цзэ только что слышал, как остальные зверолюди обращались к нему, и, предположив, что Синь Ци — это имя леопарда, решил проверить свою догадку.

Синь Ци слегка кивнул в знак того, что услышал.

Все зверолюди заметно выдохнули. К счастью, то Вали было не нежным обращением к Синь Ци, а просто какой-то непонятной им речью.

Синь Ци посмотрел на запястья Мэн Цзэ:

— Где веревка?

Мэн Цзэ перевел взгляд на Синь Го. События сегодняшнего дня были слишком сложными, и его нынешнего уровня языка не хватило бы, чтобы внятно всё объяснить, так что пусть Синь Го побудет его рупором.

Синь Го понял намек и вкратце изложил Синь Ци суть произошедшего.

Пока Синь Го объяснялся, Синь Ци присел перед Байиром и принялся бережно и осторожно осматривать рану на его руке. Бай И уже промыл её чистой водой, но порез был глубоким и широким, поэтому кровь всё ещё сочилась.

Синь Ци приподнял руку Байира так, чтобы она оказалась выше уровня сердца, и жестом велел Бай И придержать её.

Мэн Цзэ невольно цокнул языком, поражаясь: этот зверолюд знает довольно много. Поднять руку выше сердца — верный способ остановить кровотечение при ранении ладони.

— Я найду лекарственные травы, — Синь Ци поднялся, и его нежное выражение лица мгновенно сменилось привычной ледяной маской.

Как быстро он меняется, подумал про себя Мэн Цзэ.

Увидев, что Синь Ци достает травяную лозу и, похоже, собирается снова его связать, Мэн Цзэ с самым театральным видом указал на сгенерированную системой юньнаньскую белую траву:

— Смотри!

Не дожидаясь реакции зверолюдей, он подбежал к растению, вырвал его и протянул Синь Ци:

— Тут есть трава, вау! Это крутая штука!

Синь Ци поднес растение к носу, понюхал:

— Не видел такой.

— Поверь мне! — Мэн Цзэ поднял голову и твердо посмотрел на Синь Ци.

Сегодняшняя суматоха изрядно потрепала Мэн Цзэ: на его светлой коже появилось множество ссадин, а запястья, стертые веревкой, кровоточили. Из-за разницы в росте в десяток сантиметров Мэн Цзэ приходилось задирать голову, и в глазах Синь Ци его пристальный взгляд выглядел почти как кокетство, невольно напоминая о маленьком Синь Го в пору его леопардового детства.

— Не... — отказ уже почти сорвался с губ Синь Ци, но он передумал: — Хм.

Он переломил траву пополам:

— Ты нашел её, так что часть — тебе.

Сказав это, он мазнул пальцем, испачканным в растительном соке, по ссадинам на запястье Мэн Цзэ.

Мэн Цзэ на мгновение замер. Неужели Синь Ци проверяет его на ядовитость? Но тот сразу же направился с травой к Байиру, и Мэн Цзэ решил, что его подозрения были беспочвенными.

Синь Ци подошел к Байиру и уже собрался запихнуть траву в рот, чтобы разжевать, но Мэн Цзэ быстро перехватил его руку. Оба недоуменно посмотрели друг на друга.

Мэн Цзэ подумал: там же полно бактерий из слюны!

Синь Ци подумал: а как еще использовать лекарство, если не разжевать?

Гигиенические представления человека и зверя разошлись в разные стороны, и Мэн Цзэ охватило отчаяние. Он выхватил юньнаньскую белую траву и спрятал в карман — столько очков потратил, нельзя же так разбрасываться!

— Подожди, я сам.

В итоге зверолюди наблюдали, как он выбирал камни, мыл их, а затем положил траву на плоский валун и маленьким камешком растер её в кашицу.

Зверолюди недоумевали: зачем так усложнять, если можно просто разжевать?

Мэн Цзэ аккуратно наложил полученную смесь на рану Байира и обмотал её полоской ткани, отрезанной от собственной одежды.

В голове прозвучал голос системы: Награда — 40 очков.

Теперь очков хватит на что-то еще. Мэн Цзэ посмотрел на остатки сока на руках и, решив, что негоже добру пропадать, собрался нанести их на свои ссадины, как вдруг подошел Синь Ци с веревкой в руках.

Этот пес-зверолюд снова хочет его связать!

Мэн Цзэ скрипнул зубами, мечтая расцарапать это красивое лицо. Но тут он заметил на пальце Синь Ци небольшую ранку. Интересно, дадут ли очки за лечение такой мелочи?

С этой мыслью Мэн Цзэ мазнул остатками лекарства по ранке Синь Ци.

Система отозвалась: Награда — 2 очка.

Глаза Мэн Цзэ загорелись. Даже за такую крошечную царапину дают два очка!

— Есть еще раны? Покажи! — Мэн Цзэ с блестящими глазами уставился на Синь Ци и выпалил на ломаном зверином языке: — Не связывай меня, я буду лечить тебя.

Синь Ци поднял руку, посмотрел на неё и ничего не понял. Разве это рана?

Мэн Цзэ начал кружить вокруг Синь Ци, пытаясь найти другие повреждения, но на втором круге Синь Ци остановил его.

— Довольно. Мне нужно кое-что обсудить с остальными, отойди, пожалуйста.

Сказав это, Синь Ци бросил взгляд на Лан Хуэя. Тот неохотно подошел:

— Иди за мной.

Когда они отошли, зверолюди собрались в круг. Старик Лан с тоской посмотрел на Синь Ци:

— Я всё ещё считаю, что Мэн Цзэ нужно прогнать. Он слишком непрост, наверняка он колдун. Колдуны — это легенды, а из-за него нас может ждать беда!

Синь Ци посмотрел на Бай И.

— Думаю, его можно оставить, — ответил Бай И. — Легенды — это просто легенды, а он действительно помог нам. Прогнать его было бы подло. Мы можем подготовить для него еду и всё необходимое, отправить его прочь, но оставлять здесь нельзя. Вождь, что скажешь?

Старейшины с надеждой смотрели на Синь Ци:

— Мне страшно оставлять Мэн Цзэ...

Синь Ци обвел всех взглядом:

— Оставим его на время. Я понаблюдаю. Вы не смеете его обижать, а я прослежу, чтобы он не причинил вреда вам. А теперь перейдем к другому делу.

Тем временем Мэн Цзэ, спотыкаясь, следовал за Лан Хуэем. В пещере было невыносимо темно, а человеческое зрение в темноте значительно уступало волчьему. Лан Хуэй быстро шагал впереди, а Мэн Цзэ с трудом поспевал за ним. Честное слово, ему нужен был фонарик.

Лан Хуэй ворчал на ходу:

— Не знаю, кто ты такой, но если посмеешь навредить нашим, я тебя не прощу.

К сожалению, Мэн Цзэ был слишком занят тем, чтобы не упасть, и у него не было времени переводить слова Лан Хуэя в уме.

— Откуда ты? Почему ты одет не так, как мы? Какой ты зверь?

Лан Хуэй задал несколько вопросов подряд, но Мэн Цзэ не ответил ни на один. Он просто не мог отвлечься. Лан Хуэй, не зная, что Мэн Цзэ молчит лишь потому, что ничего не видит, решил, что тот просто презирает его, и, резко остановившись, обернулся:

— Почему молчишь!

От неожиданности Мэн Цзэ дернулся, поскользнулся и свалился в протекавшую рядом подземную реку.

Лан Хуэй замер:

— Эй! Я же просто спросил! Не обязательно было из-за этого прыгать в воду!

Поплатившись за свою слепоту, Мэн Цзэ не знал, где берег, и просто барахтался в воде. Течение в подземной реке было быстрым, и, видя, что Мэн Цзэ уносит далеко, Лан Хуэй обернулся волком и бросился вдогонку.

Однако в этот момент чья-то фигура оказалась быстрее. Синь Ци молнией метнулся к берегу и выудил Мэн Цзэ из воды.

Он бросил на Лан Хуэя гневный взгляд:

— Я велел тебе просто отвести его в сторону, а ты утопил его в реке?

http://bllate.org/book/23790/2688270