Сяо Жунхуань позволил медикам делать свою работу, но боковым зрением заметил припаркованную рядом машину скорой помощи. На носилках лежала знакомая фигура.
Это была его мать, Линь Жун.
— Мама? — Сяо Жунхуань попытался подняться, превозмогая слабость.
Медсестра поспешно прижала его к койке:
— Она увидела, как у вас случился приступ, и от сильного потрясения ей стало трудно дышать.
— Почему её не везут в больницу? — Сяо Жунхуань снова попытался вырваться, чтобы подойти к ней.
— Ох… — медсестра выглядела растерянной.
— Поехали, — мужчина нахмурился, подхватил Сяо Жунхуаня на руки и направился к скорой. — Поедем в больницу вместе, пройдёте обследование.
Вэнь Шици усадил его в машину и скомандовал водителю:
— Откройте окна.
Вскоре они добрались до больницы. Сяо Жунхуаню поставили капельницу с глюкозой, а Линь Жун положили на соседнюю койку. Вэнь Шици сидел у его кровати, и тревога в его глазах всё ещё не улеглась.
Сознание Сяо Жунхуаня работало медленно. Он долго смотрел на Вэнь Шици, прежде чем произнести:
— Я не трогал ничего в компании, и видео отправил не я.
— Я знаю. — Вэнь Шици, не ожидавший, что после долгого молчания Сяо Жунхуань скажет именно это, почувствовал одновременно облегчение и горечь. — Я вовсе не собирался доводить это дело до суда…
— Но ты сказал, что всё решит суд.
— Разве я мог так поступить? — Вэнь Шици устало потёр переносицу. — Жунхуань, все знают, как сильно я тебя люблю. Достаточно было одного твоего слова, и я бы…
— Ты лжёшь, — взгляд Сяо Жунхуаня скользнул по окну, остановившись на полицейской машине внизу. — Если бы ты любил меня, разве смог бы оставить меня там одного?
— Прости, — Вэнь Шици, видя его состояние, почувствовал ещё большую боль и извинился без тени сомнения.
Мужчина поднялся, упёрся руками в кровать по обе стороны от Сяо Жунхуаня и наклонился, намереваясь поцеловать его в лоб.
Это был их привычный способ успокоения. Поцелуй в губы означал страсть, в щёку — нежность, а в лоб — заботу старшего о младшем.
— Не трогай меня! — Но не успели его губы коснуться кожи, как Сяо Жунхуань с силой оттолкнул его.
Игла капельницы в его руке дёрнулась, и на коже тут же проступила кровь.
— Жунхуань! — резко окликнул его Вэнь Шици.
Сяо Жунхуань не обратил внимания на кровоточащий след от иглы. Он лишь поднял на мужчину гневный взгляд, подобно зверьку, охраняющему свою территорию:
— Не трогай меня!
Брови Вэнь Шици сошлись на переносице, а в чертах лица проступила властная суровость. Мужчина инстинктивно хотел прикрикнуть на него, но, заметив кровь на тыльной стороне ладони, сдержался и отступил на полшага.
Спустя мгновение он взял себя в руки:
— Я позову медсестру, чтобы тебе переставили иглу.
Сяо Жунхуань не ответил. Он отвернулся к окну, подставив мужчине холодный профиль.
— Отдыхай, — сказал Вэнь Шици и вышел позвать медсестру.
Вскоре пришла медсестра, но за это короткое время рука Сяо Жунхуаня успела опухнуть, образовав небольшую шишку.
— Ой, — раздался детский голосок. Вэнь Жан, стоявший у кровати, картинно вскрикнул: — Хорошо, что брат не видел, а то бы он с ума сошёл от жалости.
Сяо Жунхуань даже не повернул головы, не желая иметь дела с Вэнь Жаном. В его глазах Вэнь Жан и Вэнь Шици были одного поля ягодами.
Медсестра быстро поставила капельницу и принесла пакет со льдом, чтобы приложить к месту укола. Сяо Жунхуань не хотел шевелиться — он был слишком подавлен, к тому же ранка не болела, пусть опухает, если хочет.
— Брат точно расстроится, когда увидит, как сильно опухла твоя рука! — Вэнь Жан подошёл и силой прижал пакет со льдом к руке Сяо Жунхуаня, недовольно буркнув: — Совсем себя не бережёшь, тьфу!
— Ты чего? — Сяо Жунхуань почувствовал резкую боль от нажатия и огрызнулся: — Не суй нос не в своё дело.
— Ты… — Вэнь Жан широко распахнул свои влажные глаза, изображая глубокое потрясение. — Ты ещё и ругаешься…
За шесть лет в семье Вэнь Сяо Жунхуань прекрасно понял, что Вэнь Жан, как и его брат, — человек с двойным дном. Более того, у Вэнь Жана была крайне обманчивая внешность, и в некотором смысле он был даже опаснее Вэнь Шици.
Сяо Жунхуань не стал смотреть на его фальшивое лицо и снова отвернулся.
Вэнь Жан проигнорировал его холодность и продолжил болтать:
— Брат спас тебя, а ты почему ведёшь себя так холодно?
— …
— Прямо как в поговорке: кормишь собаку, а она тебя кусает…
Сяо Жунхуань не выдержал:
— Если бы не он, разве я был бы сейчас в таком состоянии?!
— Это не он заставил тебя идти в кабинет, — парировал Вэнь Жан. — Пострадала вся корпорация Вэнь, многомиллионный проект пошёл ко дну. Брат и топ-менеджеры всю ночь совещались, все это видели. Он не сказал тебе ни слова упрёка, а ты без доказательств обвиняешь его в подставе!
— Но он сделал запись! — взревел Сяо Жунхуань.
Атмосфера в палате мгновенно накалилась.
Сяо Жунхуань, глядя на Вэнь Жана покрасневшими глазами, выплеснул всю накопившуюся обиду:
— Если бы он тогда не подстроил всё, если бы не сделал эту запись, чтобы угрожать мне, если бы не заставил меня трижды сделать аборт с помощью этой плёнки, разве я стал бы бояться? Разве я стал бы таким? И разве полез бы тогда в его кабинет?!
На этих словах слёзы брызнули из глаз Сяо Жунхуаня:
— И потом, Цзинъянь всё ещё в больнице… Если бы не Вэнь Шици, разве я стал бы просить о расставании…
— … — Вэнь Жану нечего было ответить.
— О, точно. Цзинъянь прикован к больничной койке, а Вэнь Шици отправит меня в тюрьму. Мы окажемся на разных концах света и больше никогда не увидимся. — Сяо Жунхуань насмешливо улыбнулся: — Этого добивается Вэнь Шици?
— Хотя идея, которую ты озвучил, неплоха. На его месте я бы так и сделал… — Вэнь Жан почесал затылок. — Но старший брат, он точно не сможет…
— Жунхуань… — женский голос прервал их разговор. Линь Жун очнулась.
— Мама, — Сяо Жунхуань поспешно вытер слёзы.
— Вы… — Линь Жун заторможенно посмотрела на них. — Ругаетесь?
— Нет, — конечно, Сяо Жунхуань всё отрицал. Если Линь Жун узнает, что он ссорится со вторым молодым господином семьи Вэнь, она начнёт волноваться.
— Не ссорьтесь, — Линь Жун подняла глаза и внимательно осмотрела лицо сына. — У тебя ничего не болит?
— …Нет, — Сяо Жунхуань выдавил улыбку. — А у тебя?
— Со мной всё в порядке, просто испугалась. — Линь Жун села на кровати и с ужасом проворчала: — Ты же говорил, что много лет не было приступов, а тут не прошло и трёх дней…
— И правда, столько лет не было, — утешал её Сяо Жунхуань. — Шесть лет… никаких симптомов, это просто случайность…
Вэнь Жан внезапно вставил:
— А ты не замечал, что даже зимой в вашем классе всегда открыто окно или дверь?
— … — Сяо Жунхуань замер.
— С тех пор как ты попал в семью Вэнь, у тебя не было приступов клаустрофобии, потому что ты ни секунды не находился в замкнутом пространстве, — Вэнь Жан картинно округлил глаза, изображая удивление. — Неужели ты не замечал, что когда вы с братом ходили в кино, дверь в зал всегда была приоткрыта?!
— … — Сяо Жунхуань действительно не обращал внимания.
Но если вдуматься, так оно и было. Даже в сильный мороз в классе всегда была приоткрыта дверь или окно. А что касается кинотеатра… дверь действительно была приоткрыта, но поскольку Вэнь Шици всегда выкупал зал целиком, он не придавал этому значения.
Сяо Жунхуань закусил губу, не зная, что сказать.
Линь Жун произнесла:
— Господин Вэнь такой внимательный…
— Ещё бы! — Вэнь Жан гордо выпятил грудь, чувствуя, что наконец-то отыграл очко для своего брата, чья репутация была ниже нуля.
— Жунхуань… — Линь Жун увидела внизу полицейские машины, и её лицо снова помрачнело. — Почему они всё ещё там? Тебе скоро возвращаться в изолятор?
— …Да, — пальцы Сяо Жунхуаня дрогнули. — Вероятно.
— А господин Вэнь…
Сяо Жунхуань перебил её:
— Я не хочу каждый раз беспокоить Седьмого господина.
— … — Линь Жун смотрела на него, и в её глазах читалось нечто большее, чем могли выразить слова.
— Жунхуань, говорят, в твоём телефоне всего три номера, — Вэнь Жан, прислонившись к окну, смотрел на полицейские машины. — Один моего брата, другой водителя, а третий чей?
— …Одного друга.
— Тот самый Шэнь Цзинлань? — Вэнь Жан моргнул. — Когда номер сохраняли, он сам его вбил или ты?
Этот вопрос застал Сяо Жунхуаня врасплох. Он понял, на что намекает Вэнь Жан, но подсознательно начал вспоминать.
В то утро он получил новый телефон, а днём уже был в больнице. Ван Ии и её компания тоже были там, они поссорились, атмосфера была напряжённой, и Шэнь Цзинлань, чтобы сменить тему, предложил сохранить его номер…
Сяо Жунхуань ответил:
— …Он сам сохранил.
— Ты передал ему телефон?
— …Да.
— Вау, — Вэнь Жан издал неопределённый возглас, снова подпёр подбородок рукой и запел под нос, как будто вопрос был задан невзначай.
Но Сяо Жунхуань не находил себе места.
Он сказал:
— На то, чтобы сохранить номер, нужно две минуты, Цзинлань-гэ не успел бы ничего сделать.
— Раз ты говоришь не успел, значит, не успел, — Вэнь Жан пожал плечами, ухватился за перила окна и отклонился назад, как озорной ребёнок, глядя на Сяо Жунхуаня вверх тормашками. — А ты знаешь, каково истинное происхождение твоего парня Шэнь Цзинъяня?
— … — Сяо Жунхуань действительно не знал.
Раньше он спрашивал, но Шэнь Цзинъянь выглядел очень раздражённым и говорил лишь, что его семья ему отвратительна. Видя такое неприятие, Сяо Жунхуань больше не поднимал эту тему.
Сяо Жунхуань неуверенно произнёс:
— Цзинъянь обычно ездит на велосипеде или автобусе, носит простые футболки. Какое у него может быть происхождение?
— Ой-ой, — Вэнь Жан покачался на месте. — Разве ты не допускаешь, что богачи могут разориться? Неужели не слышал об обедневших аристократах?
— …Разориться? — Сяо Жунхуань нахмурился.
— Когда ты был маленьким, в городе С. была семья Шэнь, они занимались табачным бизнесом. Ты даже видел их главу.
Детство казалось слишком далёким, Сяо Жунхуань долго вспоминал, прежде чем припомнил, что такая семья действительно была. Если память не подводила, кто-то говорил, что если семья Шэнь будет развиваться такими темпами, то скоро сможет соперничать с семьёй Вэнь.
Но потом… семья Шэнь почему-то исчезла.
— …Позже в их табаке обнаружили запрещённые вещества. Вся семья была опозорена, имущество распродано до копейки, и они исчезли с деловой карты страны А. — Вэнь Жан озорно подмигнул. — Именно семья Вэнь нашла эти вещества и донесла на них.
— …
— Старик Шэнь тогда скончался от сердечного приступа, а старший и младший наследники один за другим выбросились из окна. Говорят, спустя годы в семью вернули пару близнецов, которые всё это время скитались вне дома… Думаю, ты уже догадался, кто это?
Сяо Жунхуань впервые слышал об этом. Его брови нахмурились ещё сильнее.
— …Почему Седьмой господин раньше мне не говорил?
— Семья Шэнь исчезла десять лет назад, кто об этом вспомнит? К тому же Шэнь Цзинъянь не согласился возвращаться, он просто обычный студент. — Вэнь Жан выпрямился и многозначительно добавил: — А вот Шэнь Цзинлань… Странно, правда? Он ведь признал предков, теперь он наследник семьи Шэнь, но при этом открыл маленькую клинику, чтобы сводить концы с концами…
— … — Сяо Жунхуань молчал, в голове был полный хаос.
Он внезапно вспомнил, что именно Шэнь Цзинлань предложил ему проверить, существует ли видеозапись.
Но тут же вспомнил, как Шэнь Цзинлань по-доброму предостерегал его, как осторожно защищал…
Но Шэнь Цзинлань действительно был единственным посторонним, кто касался его телефона.
Вэнь Жан добавил:
— Я не могу утверждать, что это сделал Шэнь Цзинлань, иначе ты скажешь, что я сею раздор, но у него точно есть счёты с семьёй Вэнь. Подумай сам.
— … — Сяо Жунхуань молчал.
— Ладно, — Вэнь Жан посмотрел на время. — У меня свидание с милым парнем. Жунхуань, прощай, тётушка, до свидания! Я на свидание!
— …
Линь Жун через силу улыбнулась:
— До свидания, Сяо Жан.
— До свидания, прекрасная тётушка. — Вэнь Жан радостно послал воздушный поцелуй и исчез в дверях.
В голове Сяо Жунхуаня царил беспорядок. Случайно опустив взгляд, он увидел Шэнь Цзинланя, который только что вышел с подземной парковки и направлялся к главному входу.
Шэнь Цзинлань был в своём обычном белом одеянии, в руках он держал контейнер с едой, словно пришёл навестить больного.
Но не успел он дойти до входа, как его преградила полиция. Полицейские с серьёзным видом что-то говорили юноше.
Через пару минут Шэнь Цзинлань кивнул, и полиция открыла перед ним дверь машины.
Уходя, Шэнь Цзинлань, словно почувствовав что-то, внезапно поднял голову и встретился взглядом с Сяо Жунхуанем.
В тот миг Сяо Жунхуань увидел, как дрогнули светлые брови юноши, а в карих глазах отразилась глубокая тревога.
Их взгляды столкнулись, Шэнь Цзинлань покачал головой и сел в полицейскую машину.
Сяо Жунхуань не понял смысла этого жеста, он просто долго стоял у окна, застыв на месте.
…
На следующий день Сяо Жунхуань получил сообщение от полиции: его вызвали на очную ставку с Шэнь Цзинланем.
Это была лишь формальность — подтвердить, что Шэнь Цзинлань действительно касался его телефона.
Очная ставка быстро закончилась, но Шэнь Цзинлань не ушёл сразу.
Юноша сидел напротив Сяо Жунхуаня, и его карие глаза светились янтарной нежностью:
— Жунхуань, я знаю, что у тебя много вопросов, и ко мне много подозрений, но у меня есть свои причины. Могу лишь обещать: я этого не делал.
Вэнь Жан закатил глаза:
— Вау, какая игра, дайте ему Оскар.
— … — Сяо Жунхуань промолчал. Он действительно не знал, кому верить.
Шэнь Цзинлань посмотрел на него и внезапно поднял руку, словно хотел потрепать его по волосам.
Но Сяо Жунхуань отклонился, уклоняясь от прикосновения.
Шэнь Цзинлань замешкался и опустил руку.
— Жунхуань, береги себя в будущем.
После ухода Шэнь Цзинланя полиция работала сверхурочно, но существенных сдвигов не было. Шэнь Цзинлань касался телефона совсем недолго, отпечатки были смазаны, никаких доказательств найти не удалось.
Вэнь Шици лишь сказал:
— Шэнь Цзинлань хитёр и коварен, неудивительно, что ничего не нашли.
Дни шли. Вэнь Шици каждый день приходил в больницу, но Сяо Жунхуань неизменно встречал его холодным взглядом. Он не доверял ни Шэнь Цзинланю, ни Вэнь Шици.
До конца срока освобождения под залог оставалось два дня. Если ничего не прояснится, Сяо Жунхуаню придётся вернуться в изолятор.
По идее, достаточно было одного слова Вэнь Шици, чтобы этого не случилось, но он не хотел просить.
— Жунхуань… — Линь Жун обняла его и прошептала: — Я всё думаю, если бы я не родила тебя… Во всём виновата я, привела тебя в этот мир и не смогла защитить…
— …Что ты такое говоришь? — Сяо Жунхуань накрыл руку матери своей. — Со мной всё будет хорошо.
…
Срок подошёл к концу. Сяо Жунхуань уже готовился к возвращению в изолятор, когда внезапно раздался звонок из полиции.
— …Кто-то явился с повинной.
— Что?
— Это ваша мать… Линь Жун.
Мама? Как она могла прийти с повинной?!
Сяо Жунхуань был уверен, что Линь Жун никогда не прикасалась к его телефону, она вообще не имела к этому делу никакого отношения.
Не дожидаясь окончания разговора, он бросился вниз, поймал такси и поехал в участок.
Когда он приехал, машина Вэнь Шици уже стояла у входа.
Ему было не до этого — он ворвался в участок, требуя встречи с матерью.
Как участник дела, после оформления всех формальностей он быстро получил разрешение.
В комнате для свиданий Линь Жун сидела в наручниках за железной решёткой. Вэнь Шици, пришедший неизвестно когда, сидел напротив неё с бесстрастным лицом.
— Мама… — сердце Сяо Жунхуаня сжалось при виде наручников. Он бросился к ней: — Что ты делаешь?!
— Жунхуань пришёл, — Линь Жун посмотрела на него спокойно, явно подготовившись к этому заранее.
Сяо Жунхуань спросил в отчаянии:
— Это дело не имеет к тебе никакого отношения, зачем ты…
— Ты мой сын, как это может не иметь ко мне отношения?
— Мама…
— Я твоя мать, я человек, который мог иметь доступ к твоему телефону, единственный, кто мог выпытать у тебя все пароли семьи Вэнь и украсть данные, — сказала Линь Жун. — Я уже дала показания полиции и предоставила доказательства.
— Ты даже не жила со мной! — воскликнул Сяо Жунхуань. — Ты даже не касалась моего телефона, не спрашивала никаких паролей, что за шутки…
— Ты хороший ребёнок, и ты этого не делал. — Линь Жун смотрела на него с нежностью. — Но раз преступника всё равно не могут найти, ты не можешь вечно гнить в изоляторе. К тому же акции корпорации Вэнь постоянно падают, господину Вэнь тоже нелегко…
— … — Сяо Жунхуань был в смятении.
— Кто-то должен понести ответственность, — продолжала Линь Жун. — Достаточно одного преступника, чтобы господин Вэнь мог отчитаться перед сотрудниками, а ты смог прожить свою жизнь дальше.
Она собиралась взять вину на себя.
— Нет… — Сяо Жунхуань покачал головой. Использовать мать, чтобы купить себе свободу? Нет, он предпочёл бы всю жизнь гнить в тюрьме!
— Господин Вэнь. — Линь Жун не дала ему продолжить и перевела взгляд на Вэнь Шици.
Вэнь Шици поднял голову:
— Да.
— Жунхуань рядом с вами уже шестой год, верно?
— Да.
— Столько лет доставлял вам хлопот. — Говоря это, Линь Жун держала спину прямо, без тени подобострастия.
http://bllate.org/book/23824/2697368
Готово:
