Та тихая усмешка была не то чтобы слишком громкой, но и не совсем уж незаметной. Однако в тишине просторного тренировочного зала её услышали все присутствующие.
— Кто это? Кто посмел так насмехаться во время священного урока? — проповедник, присланный Теократической группой Архангела, обвел аудиторию свирепым взглядом.
Все Новые люди, сидевшие на занятиях, побледнели и задрожали, боясь даже лишний раз вдохнуть.
Через несколько секунд тишины Катаэн с издевкой поднялся со своего места и, указывая пальцем на Каина, произнес:
— Это он смеялся, я слышал.
Проповедник проследил за его жестом и перевел взгляд на юношу, сидевшего со скрещенными ногами в самом конце строя. Его движения на мгновение замерли. Перед ним сидел обладатель черных волос и алых глаз; его прекрасное лицо, казалось, было выточено самим Создателем — настоящее произведение искусства. Юноша подпирал щеку рукой и выглядел так, словно не до конца проснулся, совершенно не заботясь о том, что его поймали с поличным.
Красивым людям прощают многое, поэтому тон проповедника смягчился:
— Не знаю, какие уникальные мысли возникли у этого ученика по поводу прочитанного мною Священного Писания, раз вы позволили себе рассмеяться?
Катаэн не ожидал, что после его доноса представитель теократии отреагирует так вяло. Он бросил на проповедника раздраженный взгляд, запомнил его лицо и с досадой опустился на стул.
Каин даже не встал. Сохраняя прежнюю расслабленную позу, он неторопливо произнес:
— Я просто подумал, что истории, которые вы рассказываете, довольно забавны.
Он приподнял веки, и в его алых глазах заиграла насмешка:
— К тому же, Адам и Ева не крали никакой запретный плод. Ева просто была прожорливой и съела яблоко.
Проповедник захлопнул книгу и усмехнулся:
— Но в книге всё описано предельно ясно.
— Разве книга, которую вы держите, не написана самими людьми? — Каин склонил голову набок.
Проповедник впервые столкнулся с тем, чтобы кто-то поставил под сомнение авторитет Священного Писания. Его лицо мгновенно стало суровым:
— Дитя, ты понимаешь, что говоришь?
Каин моргнул, и выражение его лица показалось не дерзким, а обезоруживающе невинным. Окружающие переглянулись, решив, что парень сошел с ума, раз осмелился бросить вызов теократии.
— Выйти вон и стоять! Выучить наизусть все главы Священного Писания! — рявкнул проповедник. — Если не выучишь — можешь собирать вещи и проваливать! Вот что бывает с теми, кто ставит под сомнение Теократическую группу Архангела!
Каин был в недоумении, не понимая, в чем именно провинился, но послушно вышел из зала и встал у стены.
Вскоре об этом узнало высшее руководство военной академии. В конце концов, Каин был подопечным, которого Пятый легион велел взять под особую опеку, и, не желая портить отношения ни с кем из сторон, они передали Карлу все подробности случившегося. Карл, получив сообщение, поразился смелости Каина — надо же было додуматься спорить с проповедником! Похоже, придется вызывать опекуна мальчишки, чтобы уладить этот конфликт.
***
Рафаэль прибыл в академию лишь на следующий день, в полдень. Едва приблизившись к конференц-залу, он увидел своего послушного подопечного, который стоял, опустив голову, под градом оскорблений проповедника.
Тот, сжимая в руках толстый том Священного Писания, тыкал его углами в юношу и не переставал кричать:
— Кем ты себя возомнил? Ты всего лишь ничтожный выходец с Безымянной планеты, как ты смеешь ставить под сомнение мои слова! Если не встанешь на колени и не попросишь прощения, я не проявлю к тебе никакой милости!
С этими словами он замахнулся тяжелой книгой, собираясь ударить Каина по лбу.
Чисто-золотые глаза Рафаэля потемнели. Внезапно толстое Писание в руках проповедника вспыхнуло и в мгновение ока обратилось в пепель.
Кто в этих краях не знал Командира Пятого легиона, чья сила была ближе всего к божественной?
Под удивленными взглядами окружающих Рафаэль сделал несколько шагов вперед, внимательно осмотрел Каина с ног до головы и с облегчением выдохнул. Убедившись, что мальчик не пострадал, он успокоился — хорошо, что успел вовремя.
Проповедник, привыкший пользоваться чужой властью и никого не бояться, закричал:
— Стража! Схватить их обоих! Сожжение священной книги — это чистой воды святотатство!
Каин, сияя от радости, что Рафаэль пришел за ним, был на седьмом небе от счастья. Но шум вокруг начал его раздражать. Он уже собирался щелкнуть пальцами, чтобы прикончить это насекомое, как вдруг мужчина приподнял ему подбородок и ущипнул за щеку.
— ??? — Каин вопросительно склонил голову.
Рафаэль слегка улыбнулся. Лицо юноши было меньше его ладони, а кожа оказалась удивительно мягкой на ощупь. Поиграв с щекой, он повернулся к проповеднику:
— Не знаю, в чем провинился мой подопечный. Я его опекун, все вопросы можно решать со мной.
Проповедник не собирался упускать шанс заставить Командира Пятого легиона склонить голову:
— Этот ничтожный выходец на моем уроке поставил под сомнение нашу Теократическую группу Архангела. Это поступок, который невозможно простить.
Звучало серьезно, но Рафаэль лишь небрежно взъерошил пушистые волосы юноши. Затем, прикрыв Каина собой, он спокойно произнес:
— Мне очень жаль, но этот ребенок был привезен с Безымянной планеты, поэтому он не знаком с делами вашей группы. И, честно говоря, виноват в этом я… времени прошло слишком мало, и я ещё не успел научить его ничему полезному.
Рафаэль помолчал и продолжил:
— Если вы настаиваете на наказании, мир может счесть Теократическую группу Архангела жестокой и лишенной милосердия… Вы уверены, что хотите поступить так с тем, кто никогда раньше не сталкивался с вашим учением?
После этих слов всем стало ясно: Командир Пятого легиона открыто заявил, что берет этого ребенка под защиту. Даже если хочешь ударить собаку, сначала посмотри, кто её хозяин.
Проповедник не планировал идти на прямой конфликт с военными, поэтому, стиснув зубы, проговорил:
— Ради уважения к Командиру, я не буду развивать эту тему… Мое поведение только что было неуместным. Но священная книга была уничтожена, не могли бы вы возместить ущерб?
Рафаэль немедленно согласился.
Инцидент был исчерпан, и дело замяли. Однако Рафаэль все же взял для мальчика отгул, планируя забрать его домой, чтобы провести «воспитательную работу» и заодно подтянуть знания.
Каин был в восторге. Как только они сели в машину, он тут же бросился в объятия мужчины, жадно вдыхая его запах. Он голодал больше двух недель и буквально изнывал по жизненной энергии Рафаэля.
От мужчины исходил чертовски приятный аромат. Алые глаза Каина потемнели, дыхание стало тяжелым. Рафаэль решил, что юноша просто скучал по нему, и принялся успокаивающе гладить его по спине, совершая движения такие нежные, словно ухаживал за детенышем.
http://bllate.org/book/23827/2698027
Готово:
