Готовый перевод Absolute Persona [Infinite] / Абсолютный персонаж: Игра на выживание: Глава 3

Ветер растрепал полы одежды Цзян Цзяня, а вдалеке, среди гор, раздались два резких крика птиц.

В тот миг, когда Чжун Сюнь подался вперед, приближаясь к его уху, тело Цзян Цзяня мгновенно напряглось, и он инстинктивно отступил на шаг.

Этот отступ не позволил ему вырвать руку из захвата Чжун Сюня. Напротив, их руки, скрестившись в воздухе, словно вступили в противоборство, и между ними воцарилось напряжение, подобное натянутой тетиве перед боем.

Цзян Цзянь, не сводя глаз с Чжун Сюня, лихорадочно размышлял.

В его понимании «влюбленные» подразумевали двустороннее взаимодействие в рамках определенных отношений. Ознакомившись с кратким описанием карты роли и портретом Чжун Сюня, он решил, что у того должна быть аналогичная карта.

Однако реакция Чжун Сюня говорила об обратном.

Похоже, действия, продиктованные его амплуа, лишь оскорбили его.

Сейчас Чжун Сюнь до боли напоминал одинокого волка, чей участок был нарушен и который теперь не собирался отпускать врага.

Цзян Цзянь скользнул взглядом по пепельно-белым волосам мужчины и невольно подумал: «Надо же, еще и белый волк».

— Эй, может, вы найдете другое место, чтобы держаться за ручки? — звонкий вопрос прервал их противостояние.

Они обернулись. По узкой тропинке, поддерживая друг друга, осторожно пробирались две девушки. И без того тесная площадка стала еще более людной.

Заговорила девушка с высоким хвостом, шедшая впереди. Скрестив руки на груди, она смотрела на Чжун Сюня с нескрываемым презрением.

Ее спутница, чья голова была покрыта копной пушистых кудряшек, а руки унизаны множеством зеленых браслетов, выглянула из-за спины подруги и мелкими шажками приблизилась к ним.

— Красавчик, — девушка с кудрями бросила быстрый взгляд на Чжун Сюня, а затем обратилась к Цзян Цзяню: — Я бы… я бы посоветовала тебе держаться от него подальше.

При этом она покосилась на крутой обрыв за их спинами.

Взгляд ее красноречиво говорил: «Осторожно, он может столкнуть тебя вниз».

— Сяо Мэн, ты слишком мягко выражаешься, — девушка с высоким хвостом подошла ближе, не сводя глаз с Чжун Сюня. — Насколько мне известно, во время прошлого выпуска с участием господина Чжуна сигнал трансляции прервался. Когда эфир возобновился, программа уже закончилась, а все участники оказались в Землях Запустения. С тех пор ни одного выжившего.

Она коснулась запястья Цзян Цзяня и мягко отвела пальцы Чжун Сюня:

— Только ты вернулся живым и невредимым. Что на самом деле произошло в тот день? Разве ты не дашь нам хоть каких-то объяснений?

Цзян Цзянь был слегка удивлен. Две незнакомки так яростно нападали на Чжун Сюня, открыто заявляя о его опасности, словно искренне беспокоились о его жизни.

Он взглянул на Чжун Сюня — лицо того оставалось совершенно бесстрастным.

Чжун Сюнь лишь насмешливо хмыкнул, полностью игнорируя их расспросы.

Его взгляд упал на запястье Цзян Цзяня. На бледной коже остались отчетливые красные следы от его пальцев, выглядевшие пугающе ярко. Он отвел взгляд, ничего не сказал и зашагал прочь.

— Привет, я Чэнь Сицин, — девушка с высоким хвостом проводила взглядом удаляющегося Чжун Сюня и, хмыкнув, поправила прядь волос у уха. — А это Бу Мэн.

Цзян Цзянь кивнул:

— Зовите меня просто Цзян Цзянь.

Едва он произнес эти слова, как почувствовал на себе острый, пронзительный взгляд Чжун Сюня.

Девушка с кудряшками, стоявшая рядом с Чэнь Сицин, поклонилась и, подняв голову, восторженно просияла:

— Мы смотрели твою тестовую трансляцию…

— Эй, эй, эй! Это я первым застолбил за собой место рядом с ним! — опомнился наблюдавший за ними Хао Ган. — Нет, так не пойдет!

Атмосфера внезапно стала странной.

Чэнь Сицин широко распахнула глаза, отчего Хао Гану стало не по себе.

Бу Мэн достала из своей холщовой сумки соломенную куклу и, уставившись на него светлыми глазами, спросила:

— Дяденька-лысик, как тебя зовут?

Хао Ган: «...?»

Цзян Цзянь не обратил внимания на их перепалку и направился к указателю.

На табличке красовалась огромная черная стрелка, указывающая на север, а рядом, черной краской, было выведено: «Деревня Цинлуань». Если смотреть вдоль направления стрелки, деревня находилась прямо напротив — на той стороне огромной пропасти.

Между двумя горами, на расстоянии почти километра, была натянута канатная дорога.

Внизу, в ущелье, извивалась бурная река. Цзян Цзянь заглянул вниз: расстояние от троса до дна было этажей в двести.

— Брат! Эй, поосторожнее там! — обеспокоенно крикнул Хао Ган, боясь, что Цзян Цзянь решит совершить прыжок веры, но подойти ближе и оттащить его трусил.

— Как нам перебраться на ту сторону? — Чэнь Сицин подошла к Цзян Цзяню. — Поедем по канату?

Бу Мэн, вцепившись в край ее одежды, мелкими шажками двинулась вперед:

— Вручную? Нас ждет смертельная угроза еще до входа в деревню? Не зря же гадание сегодня утром предсказало мне кровавую баню.

Цзян Цзянь повернул голову:

— Никогда не ездила на фуникулере? Не думаю, что придется добираться вручную.

Он указал на противоположную сторону ущелья:

— Транспорт должен быть там. Возможно, придется подождать, пока нас заберут. Или, может, у кого-то есть номер ответственного за деревню Цинлуань? Позвоните им.

Хао Ган сглотнул:

— Э-э, ты же впервые на шоу, может, не знаешь: у нас полностью отсутствуют средства связи.

— И не только связи, даже с самой съемочной группой не связаться, — добавила Бу Мэн, глядя на Чэнь Сицин. — Как говорит Сиси…

— Как только программа начинается, никому нет дела, выживем мы или нет.

*

Солнце припекало все сильнее, медленно переваливая через горный хребет.

Без еды и воды пятеро участников укрылись в тени скалы, коротая томительное время.

Чэнь Сицин и Бу Мэн о чем-то шептались. Хао Ган, сорвав травинку и зажав ее в зубах, сгорбившись, подполз к Цзян Цзяню.

Тот, кто так ярко проявил себя на тестовом испытании, сейчас полулежал у скалы, прикрыв глаза.

Длинные ресницы отбрасывали тень на лицо, которое от жажды и усталости казалось еще бледнее обычного. На этом фоне сухие губы выглядели пугающе алыми.

Цзян Цзянь снял свое черное пальто, которое было ему великовато, и перекинул через предплечье. В черной рубашке с расстегнутым воротом было видно, как на коже проступили капельки пота.

— Что такое? — Цзян Цзянь приоткрыл один глаз, взгляд его был холодным и равнодушным.

Хао Ган отвел глаза и пробормотал:

— Как ты можешь оставаться таким спокойным?

— В смысле?

— Чжун Сюнь всегда был в топе популярности благодаря своей внешности, поэтому ему всё сходит с рук. А те, кто борется за рейтинг… ну, как они двое, — Хао Ган кивнул в сторону девушек. — Мы вынуждены постоянно быть активными, чтобы не терять драгоценное эфирное время. Только ты здесь… спишь.

Сказал он это, конечно, чтобы завязать разговор и хоть немного поднять активность в своем собственном стриме.

— Рейтинг?

— Абсолютное амплуа — это шоу на выживание. После каждого выпуска выставляются оценки. Группа оценивает, насколько ты соответствовал своему амплуа, а также учитывается количество зрителей и комментариев в личном стриме. Все это суммируется и выводится в общий рейтинг. В общем зале он обновляется в реальном времени, и те, кто опускается ниже сотого места, выбывают.

— А что происходит после выбывания?

— Я еще ни разу не видел, чтобы кто-то живым покинул Центр вещания.

Хао Ган странно посмотрел на него:

— Секретарь площадки всегда объявляет правила перед началом. Как ты… будто впервые слышишь?

— Слишком шумно, не слушал.

— А как же твой стрим? Можно проверять комментарии и количество зрителей через наручный браслет, управлять настройками. Секретарь площадки открывает доступ заранее.

— Я отказался, раздражает.

— …

— Кстати, номер Секретаря площадки совпадает с твоим рейтингом. Твой номер — это твое начальное место.

«099?» — Цзян Цзянь приподнял бровь. Всего один шаг до выбывания.

Он не придал этому значения и спросил Хао Гана:

— Кстати, твое амплуа…

— Стой, стой! Только не об этом!

Хао Ган в ужасе прикрыл ему рот, но, увидев «смертельный» взгляд Цзян Цзяня, поспешно отдернул руку.

…Цзян Цзянь достал из кармана дезинфицирующую салфетку и начал методично протирать место, где только что лежала рука Хао Гана.

— Нельзя говорить? — прищурился Цзян Цзянь.

— Ты же читал основные правила? Тем, кто нарушает свое амплуа, жизнь не гарантируется.

— Знаю. И что?

— Насколько мне известно, нарушителей ждет наказание после выпуска, в худшем случае — смерть прямо во время шоу, а в самом крайнем — отправка в Земли Запустения, откуда нет возврата.

Снова эти Земли Запустения.

Цзян Цзянь подсознательно взглянул на Чжун Сюня и неожиданно поймал на себе его взгляд.

Он что, смотрел на него?

— Брат, это опыт тех, кто прошел через ад. Я потратил кучу времени и денег, чтобы это выяснить. Раз уж ты… — Хао Ган понизил голос. — Те, кто внизу рейтинга, обычно не могут тягаться с топами. Обычными методами от риска вылета не избавиться, понимаешь? Поэтому многие используют правила, чтобы спровоцировать других участников на нарушение их амплуа.

— Не можешь победить — уничтожь? — Цзян Цзянь облизнул губы. — Хороший прием: чужими руками жар загребать.

И этим «чужим руками» как раз и было само правило.

Хао Ган беспомощно развел руками.

— Поэтому никто не раскрывает свою карту роли. Наоборот, все стараются запутать остальных. Если ты будешь так нагло спрашивать, никто не ответит. Еще и заподозрят в недобрых намерениях.

— М-м, благодарю.

— Те две девицы так настойчиво к тебе лезут, у них точно есть цель, ты…

— А у тебя разве нет цели? — Цзян Цзянь поднялся и холодно взглянул на него. — Чья бы корова мычала?

*

— Эй — есть тут кто из съемочной группы!

Наконец, из ущелья донеслось громкое эхо.

Все подняли головы и увидели, как по канату к ним скользит «корзина», сваренная из арматуры.

У Бу Мэн подкосились ноги, она посмотрела на Цзян Цзяня:

— Фуникулер?

По сравнению с фуникулером, эта приближающаяся железная клетка выглядела крайне примитивно. Она медленно остановилась, и из нее выбрался бодрый старик.

Старик с улыбкой подошел к ним:

— Я Чжао Хунлян, староста деревни Цинлуань. Прошу прощения, дела в деревне немного задержали. Заждались? Может, сначала доберемся до деревни, а там уже спокойно обо всем поговорим?

Возражений не было, хотя девушки с сомнением смотрели на транспорт.

— Этот канат мы недавно заменили, он очень прочный, не бойтесь! — староста Чжао Хунлян указал вдаль. — Наша деревня самая дальняя в уезде Цуйюнь, сейчас это единственный путь. Мы возим так и грузы, и людей. Раньше использовали один трос, а теперь их три. Строители сказали, что их даже обработали чем-то от ржавчины. И ради безопасности заменили дизельный двигатель на электрический. Медленно, зато надежно.

Хао Ган пробормотал себе под нос:

— Все равно выбора нет.

— Кто сказал, что нет! — староста похлопал Хао Гана по плечу. — Я перевезу вас, но за раз можно только троих. Выбирайте, с кем поедете!

Хао Ган, Чэнь Сицин и Бу Мэн дружно посмотрели на Чжун Сюня.

Простите, но никто из них не хотел оказаться в одной клетке с человеком, чье прошлое покрыто мраком.

Цзян Цзянь:

— …Идите вы первыми, я поеду с ним.

Ветер стих. Трое участников вместе со старостой скрылись из виду, превратившись в крошечные черные точки.

Цзян Цзянь обернулся.

Чжун Сюнь стоял в пяти шагах, задумчиво глядя на него.

Вспомнив слова Хао Гана, он на мгновение заколебался.

Его амплуа «влюбленного» требовало участия Чжун Сюня, а это значило, что ему придется раскрыться.

Судя по тому, как они смотрели друг на друга, Чжун Сюнь был крайне подозрителен. Если он расскажет всё прямо, не решит ли тот, что у него злой умысел?

— Не боишься? — не дожидаясь, пока он решит, заговорил Чжун Сюнь.

— Чего?

— Те ребята боятся, что я столкну их с каната.

— Если бы падение могло принести избавление, я бы даже хотел, чтобы ты столкнул меня прямо сейчас, — Цзян Цзянь опустил глаза. — Я не знаю, как попал в Центр вещания. У меня снаружи остались дела поважнее.

— У каждого они есть, — сказал Чжун Сюнь. — Под гнетом правил многие держатся лишь ради того, чтобы выйти отсюда живыми. Но, по правде говоря, никто из нас не знает, где конец пути. Мы можем только идти вперед и вперед.

— Вперед? В сельскую глушь? Вряд ли впереди нас ждет рай на земле, — холодно ответил Цзян Цзянь, глядя на окутанные дымкой горы.

— Так уверен в этом? — Чжун Сюнь приподнял бровь.

Он повидал немало новичков с разным настроением и состоянием духа.

Но этот… он совсем не похож на новичка.

— Чэнь Яньдун был в уезде Цуйюнь.

— Кто?

— Тот погибший в отеле, о котором говорилось в моем тесте. Репортер. В его блокноте был билет на поезд до Цуйюня. Староста сказал, что Цинлуань — самая дальняя деревня. Неужели это просто совпадение?

В глазах Чжун Сюня впервые промелькнула улыбка, он наклонил голову, изучая его.

— И еще, когда староста забирал их, подул ветер, — Цзян Цзянь сжал руку в воздухе. — От него пахло сырой рыбой.

Запах крови, исходящий от старосты, едва уловимо растворился в воздухе.

Даже такой слабый аромат не мог укрыться от его острого чутья.

— Это был запах крови, — его глаза дрогнули.

— Ты… — Чжун Сюнь замолчал, долго не произнося ни слова.

Цзян Цзянь подозрительно обернулся и неожиданно утонул в паре заинтересованных глаз.

Уголки глаз Чжун Сюня были приподняты, во взгляде читалось пьянящее любопытство, словно изогнутый клинок, готовый распороть его душу.

— Это острое и такое милое чутье — оно взаправду существует? — с любопытством спросил Чжун Сюнь, протянув руку и коснувшись кончика носа Цзян Цзяня.

Цзян Цзянь весь ощетинился, по коже побежали мурашки, и он инстинктивно отступил на два шага назад.

Шаг получился гораздо шире, чем он планировал.

Вдруг на наручном браслете мигнул красный свет, и перед глазами появилась надпись:

[Ласки между влюбленными нельзя избегать. Первое предупреждение. Подтверждаете ли вы данное действие, противоречащее амплуа?]

— …

Он замер, сглотнул и, стиснув зубы, подался вперед.

Кончик его носа уперся в теплый палец Чжун Сюня.

Теперь пришла очередь Чжун Сюня замереть.

Он ошарашенно смотрел на Цзян Цзяня.

Мужчина перед ним не делал ни одного лишнего движения, в его прекрасных глазах ясно читалось «не трогай меня», но при этом он покорно застыл под его пальцем.

???

Что-то не так, с ним явно что-то не так!!!

http://bllate.org/book/23908/2724300