Готовый перевод Struck Back to the Modern World by Heavenly Lightning, I Lie Flat and Flirt with the Best Actor / Небесная молния вернула меня в современность — теперь я бездельничаю и флиртую с кинозвездой: Глава 015. На площадку пришёл милашка — режиссёр чуть челюсть не уронил

На следующее утро Шэнь Цинцы, что случалось редко, не стал валяться в постели.

Не из-за профессиональной ответственности. Просто он не переставал думать о хот-поте в формате шведского стола в пятизвёздочном отеле. Вчера перед сном даже специально посмотрел отзывы: фотографии были такие подробные и аппетитные, что посреди ночи он едва удержался от заказа доставки.

Он привёл себя в приличный человеческий вид и вместе с Лу Цзэянем вышел из гостиничного номера.

Ассистентка Лу Цзэяня Гуань Ся, увидев его, тут же широко раскрыла глаза.

Погодите, это кто? Почему он выходит из номера гэгэ Яня?

Лу Цзэянь ничего не объяснил, а Шэнь Цинцы уже приветливо поздоровался:

— Приветик~

Гуань Ся растерянно ответила:

— …Привет~

Надо признать, выглядел он замечательно — и красивый, и милый. Неужели парень гэгэ Яня? Но он вообще совершеннолетний?

Гуань Ся молча гадала.

В день рождения Лу Цзэяня она брала отгул по личным делам, поэтому ничего не знала об их соединении в прямом эфире.

На парковке за руль села Гуань Ся, а Шэнь Цинцы хвостиком последовал за Лу Цзэянем и забрался в машину.

Первым делом он с любопытством осмотрел легендарный звёздный минивэн. Ага, внутри есть всё необходимое, роскошно до невозможности. Именно так и должна выглядеть стандартная машина большой знаменитости. Проверка завершена!

Всю дорогу Гуань Ся вела машину и украдкой поглядывала на Шэнь Цинцы в зеркало заднего вида. И ведь правда — этот милашка удивительно подходил гэгэ Яню.

Один холодный, сдержанный и неприступный, другой живой и милый — два полюса, которые прекрасно дополняют друг друга. Гуань Ся незаметно для себя уже начала шипперить их пару.

Машина направлялась к старой усадьбе. Едва они приблизились, Шэнь Цинцы почувствовал впереди настолько мощную обиду и злобу, что она словно рвалась в небо. Над усадьбой будто нависла огромная чёрная туча.

— Ц-ц, — тихо пробормотал он. — Неудивительно, что даже обычные люди начали видеть призраков. Ещё повезло, что в группе никто не погиб.

А почему Лу Цзэянь провёл здесь столько дней и не пострадал, было понятно. Шэнь Цинцы бросил взгляд на едва заметный золотой талисман на его плече и удовлетворённо кивнул.

М-м. Его собственные талисманы — качество гарантировано.

Стоило ему вслед за Лу Цзэянем войти на площадку, как взгляды всех присутствующих разом устремились к ним.

В этих взглядах любопытство смешивалось с надеждой, надежда — с нервозностью, а нервозность — с… пристальным изучением.

Ещё вчера вечером режиссёр написал в общий чат, что сегодня кинокороль Лу приведёт мастера, который разберётся с проблемой усадьбы. Поэтому вся группа — рабочие, актёры, технический персонал, реквизиторы — возлагала надежды на приглашённого Лу Цзэянем мастера.

И вот они увидели…

Все остолбенели.

Парень перед ними выглядел чуть старше двадцати: чистая светлая кожа, мягкое кукольное лицо, ясные глаза — словно послушный старшеклассник, только что вышедший с территории школы.

Рядом с холодным и неприступным кинокоролём Лу контраст был особенно заметен.

На мастера мистических практик он совершенно не походил. Скорее на несовершеннолетнего младшего братишку, которого кинокороль привёл на съёмочную площадку посмотреть на жизнь.

Режиссёр быстро подошёл. Увидев Шэнь Цинцы, он тоже не смог скрыть сомнений. Наклонился к Лу Цзэяню и тихо спросил, полный подозрения:

— Цзэянь, это и есть тот мастер? Он точно справится?

Лу Цзэянь повернул голову к бодрому, сияющему парню. Вспомнил, как тот изгнал нечисть на расстоянии и мгновенно телепортировался, и уверенно ответил:

— …Наверное, да.

Надёжность мастера определяется не лицом и не возрастом, а способностями.

Только теперь Гуань Ся узнала, что этот милашка вовсе не парень гэгэ Яня, а мастер, которого тот пригласил решать проблему.

Она немного расстроилась, но шипперить их это не мешало. В шипперском мозге есть одно преимущество: даже если между реальными людьми никакой истории нет, её всегда можно додумать самостоятельно.

Работники вокруг начали вполголоса переговариваться, шёпот не прекращался.

— Такой молодой? Выглядит моложе самого младшего массовочника. Он вообще умеет смотреть фэншуй и изгонять нечисть?

— Предыдущие мастера все перепугались и убежали. Этот юнец такой хрупкий — ещё расплачется, если увидит ту штуку…

— Может, просто пришёл на чужой популярности прокатиться да бесплатный обед получить? Пристроился к кинокоролю Лу ради связей.

Говорили не слишком громко, но ровно настолько, чтобы Шэнь Цинцы всё слышал.

Ему было совершенно всё равно: в одно ухо вошло, из другого вышло.

Сколько могущественных культиваторов в мире культивации презирали его — ленивого никчёмыша, который не любит тренироваться и предпочитает бездельничать? А в итоге разве не его сила заставила их признать поражение? Такие мелкие сомнения — пустяки, не стоящие объяснений.

Сейчас все его мысли занимало только одно: поскорее закончить и пойти есть хот-пот.

Шэнь Цинцы не захотел тратить время на разговоры и махнул рукой:

— Хватит болтать. Проведите меня по всей усадьбе. Быстро посмотрим и вернёмся, я тороплюсь есть.

Тон был такой непринуждённый, словно он пришёл не изгонять нечисть и очищать дом, а отмечаться в туристической достопримечательности: сфотографировался — и дальше пошёл.

Уголок рта режиссёра дёрнулся. Он посмотрел на Лу Цзэяня; тот без всякого выражения кивнул.

Режиссёр глубоко вдохнул и подумал: всё равно уже лечим дохлую лошадь как живую — пусть будет что будет.

Всё ещё сомневаясь, он повёл их к главному зданию усадьбы и про себя молился, чтобы ничего не пошло наперекосяк.

Шэнь Цинцы вошёл в вековую усадьбу следом за ними. Едва переступил порог, его божественное сознание беззвучно развернулось во все стороны, как невидимая сеть, накрывая весь двор.

Навстречу хлынул зябкий холод. Обычный человек почувствовал бы лишь, что стало прохладно, но Шэнь Цинцы мгновенно увидел источник.

Густая иньская энергия шла из древнего колодца во дворе.

Колодец был обложен серым кирпичом, провал устья чернел, наружу тянуло ледяным холодом. Трава и растения вокруг пожелтели, рядом почти ничего не росло. С первого взгляда было понятно: место, где собирается иньская энергия, и ничего доброго от него ждать не стоит.

Шэнь Цинцы две секунды смотрел на колодец — и сразу понял всю цепочку причин и следствий.

Больше ста лет назад в этой усадьбе времён Китайской Республики жила молодая невеста. Её насильно выдали замуж по договорённости семей. Она вошла в богатый дом, но терпела одну обиду за другой: муж был бессердечен, семья мужа жестока. Загнанная в тупик и окончательно отчаявшаяся, она бросилась в этот древний колодец и покончила с собой.

Умерла она страшно, к тому же на ней была красная одежда. Накопившаяся злоба и обида взметнулись до небес, и она сразу превратилась в опасного мстительного духа. Слишком сильная одержимость не позволяла обиде рассеяться, и год за годом она оставалась в старой усадьбе, цепляясь за свою несправедливость и не желая уходить.

Раз причина найдена, решить проблему несложно.

Но…

Шэнь Цинцы посмотрел на толпу вокруг и нахмурился.

Заместитель начальника Чжан говорил: нельзя демонстрировать сверхъестественное широкой публике. А здесь было как минимум два-три десятка человек. Если он начнёт колдовать при всех, его, чего доброго, снова пригласят «попить чаю».

Он подошёл к режиссёру и понизил голос:

— Сейчас я буду проводить обряд и изгонять нечисть. Здесь не должно быть слишком много людей.

Режиссёр понял мгновенно. Развернулся и махнул съёмочной группе:

— Сегодня всем выходной! Собирайтесь и езжайте домой. Завтра продолжим работу.

Людям, конечно, хотелось увидеть, как этот милый парень будет изгонять нечисть, но за последние дни их успели напугать всерьёз. Поэтому разрешение уйти прозвучало как помилование: все моментально начали собираться, с такой скоростью, будто на военной подготовке объявили конец строю.

Лу Цзэянь также отпустил Гуань Ся. Ей тоже было любопытно, что они собираются делать, но раз милашка специально попросил убрать людей, очевидно, он не хотел свидетелей. Пришлось уйти вместе с остальными.

На площадке остались только Лу Цзэянь и режиссёр.

Шэнь Цинцы задумался.

Режиссёр — руководитель группы. Если оставить одного его, это ведь не считается «широкой публикой»? Значит… обещание заместителю начальника Чжану формально не нарушено.

Он решительно кивнул и взмахнул рукой.

В тот же миг всю усадьбу накрыл невидимый магический барьер.

Снаружи всё выглядело как прежде, но изнутри свет за границей слегка искажался, словно смотришь сквозь слой воды.

Режиссёр уставился на это с круглыми глазами, рот раскрылся буквой «О», челюсть едва не упала на землю.

Он прожил больше половины жизни, снял множество фантастических картин, видел всевозможные спецэффекты. Но сейчас перед ним было настоящее, живое «колдовство» — без камер, без оборудования, без каких-либо технических трюков!

Мозг режиссёра завис на целых три секунды.

Лу Цзэянь держался гораздо спокойнее. После того как он уже видел изгнание нечисти на расстоянии и мгновенную телепортацию Шэнь Цинцы, иммунитет к чудесам заметно вырос.

И всё же при виде барьера уголок его глаза едва заметно дёрнулся.

Шэнь Цинцы не дал им времени прийти в себя. Он сложил пальцы в ручную печать перед грудью.

В следующую секунду…

Женский призрак, который обычно выходил пугать людей только по ночам, был силой вытащен прямо из древнего колодца.

И не только она.

В тот момент, когда древний колодец словно «открылся», из разных уголков усадьбы один за другим начали появляться призрачные силуэты.

Среди них был господин в длинном традиционном халате, служанка в одежде прислуги, управляющий в магуа и ещё несколько слуг, чьи лица невозможно было рассмотреть.

По их одежде Шэнь Цинцы почти не сомневался: все они когда-то жили в этой усадьбе.

А вот как они умерли… Он перевёл взгляд на призрачную женщину в красном, связанную золотым светом.

Лицо призрака было мертвенно-бледным, глазницы — чёрными провалами, вокруг клубилась тяжёлая обида. Красное свадебное платье, в котором она умерла, давно стало тёмно-бурым, словно пропиталось и застыло кровью.

http://bllate.org/book/23945/2745365