Глава 8. Всякая всячина
Лу Циньюй стоял у выхода и какое-то время раздумывал.
Что бы ни говорил этот человек, только что он действительно отпустил его.
Дойдя до такого шага, он уже оказался в его власти, но тот всё равно отпустил его.
Может быть, он и вправду сдержит слово?
Возможно, не такой уж он ветреный на поверхности, а вполне себе благородный и порядочный человек?
Способен противостоять даже демонической ци — это можно считать поистине благородным.
Если вдуматься и успокоиться, могучая демоническая ци смущает сердца и умы, многие теряют из-за неё рассудок, так что винить во всём только его тоже нельзя.
Если выйти сейчас, это неизбежно привлечёт ещё больше людей, а следы от дождя на его одежде уже почти высохли, вскоре рассеется и демоническая ци, так что выходить и снова мокнуть под дождём нет никакой нужды.
Он тихо бросил «благодарю» и молча встал у входа в пещеру.
Ци Инь произнёс:
— Чего ты там стоишь, иди сюда, продолжай сушить одежду.
— Не нужно, она почти высохла.
Несмотря на это, ему всё же следовало быть начеку и в любой момент готовиться к бегству.
«Неужели это значит, что я ему нравлюсь?»
Если посмотреть с этой стороны, тот человек на самом деле тоже был жалок.
Глаза Лу Циньюя сверкнули, он немного подумал и сказал:
— Ты действительно ошибся человеком.
— Ой, ты улыбнулся.
Лицо Ци Иня озарилось.
— Я впервые вижу, как ты улыбаешься.
— Я купил его специально для тебя.
Ци Инь тоже почувствовал, как странное ощущение постепенно рассеивается, он снова опустил взгляд на себя и крайне удивился.
Неужели улыбка делает его ещё больше похожим на своего партнера?
Он вовсе не собирался походить на кого-то другого.
Маленький Золотой Молоточек отозвался:
— Угу.
— Я ведь не какой-то там гуляющий аристократ.
Лу Циньюй слегка улыбнулся:
— Спасибо, благодарю за заботу.
Ци Инь почувствовал, что ему необходимо объясниться:
— Я побежал обратно на улицу за зонтом, поэтому и опоздал, ты только не сердись так сильно.
Небо совсем потемнело, дождь всё не прекращался, погружая горы в непроглядный мрак, сквозь который слышен был лишь шум ливня.
— Ошибки быть не может, но ты не нервничай, я не стану принуждать тебя признаться. Давай не спешить, сейчас я просто хочу, чтобы ты проникся ко мне хоть капелькой симпатии.
Ци Инь покачал головой:
— Но я и сам не знаю, как это сделать. Ты не захотел есть с моих рук, я попытался приготовить тебе ужин, но разнёс кухню в щепки, подарил одежду — её сожгли, с большим трудом дождался дождливого дня, чтобы принести тебе зонт, но дождь оказался слишком сильным, маленький зонтик совсем не помог... Ну ладно, в следующий раз, когда снова пойдёт дождь, не нужно покупать зонты, я лучше раздобуду паланкин, в крайнем же случае — носилки!
Ци Инь же расплылся в счастливой улыбке и принялся болтать с Маленьким Золотым Молоточечком:
— Он мне улыбнулся!
Лу Циньюй испугался, но спустя мгновение запахнул рукава и снова поблагодарил его.
Два костра в пещере ограждали их от проливного дождя, отчего вокруг стало лишь тише и уютнее.
«Но неужели твоя преданность и любовь пали жертвой ошибки? Может быть, я чем-то похож на того его партнера? — думал он. — Неужели этот человек из-за тоски дошёл до безумия, раз перепутал меня с кем-то другим?»
Лу Циньюй:
— ...
Его лицо покраснело, и он быстро отвёл взгляд:
— Я не улыбался.
Ци Инь хотел подойти ближе, но стоило ему сделать движение, как тот крепче сжал руки, и ему пришлось оставить эту затею. Он подозвал одну из горящих ветвей, легко щёлкнул пальцами, разведя перед Лу Циньюем новый костёр.
Тот маленький цветастый зонтик сдуло ветром ещё на подъёме в гору, и он валялся где-то на середине склона, однако Лу Циньюй вспомнил, при каких обстоятельствах тот явился к нему с зонтом, и спросил:
— Когда ты пришёл, дождь уже вовсю лил, почему ты сам не прятался под зонтом, а раскрыл его только передо мной?
Убедившись, что одежда в основном высохла, он наконец успокоился, а его напряжённое тело немного расслабилось.
— А?
— Когда ты со мной разговариваешь, голос становится таким мягким, и ты даже улыбаешься.
Маленький Золотой Молоточек серьёзно задумался:
— Наверное, это можно считать прорывом, отношение, кажется, и вправду изменилось.
— Ну тогда просто замечательно!
— Да, Повелитель, продолжай в том же духе...
— Любимый партнер, позволь мне взглянуть на нашего ребёнка! — вдруг услышал он слова Ци Иня.
Маленький Золотой Молоточек:
— ...
— Нет, Повелитель, какой ещё ребёнок в такой момент?
— Когда я в прошлый раз хотел спросить о ребенке, разве ты не говорил, что надо действовать постепенно, и предлагал подождать, пока он хоть немного ко мне привяжется? Разве это не проявление симпатии?
— Но так ведь слишком быстро!
Маленький Золотой Молоточек тяжело вздохнул, опасаясь, что с трудом завоёванная симпатия будет растеряна всего от одной фразы.
И действительно, стоило им оглянуться, как Лу Циньюй резко подскочил:
— Ребенок? Да как такое вообще возможно?!
Маленький Золотой Молоточек вздохнул:
— Вот видишь.
Ци Инь тоже недоумевал:
— Неужели он забыл про ребёнка? Почему он до сих пор не признаётся?
— Мужчины, рожающие детей, — это вовсе не в порядке вещей, кто же захочет признаваться в таком другим? Даже если он немного к тебе привязался, разве он сразу об этом расскажет? Боюсь, даже ученики его собственной секты о таком не слышали, неужели он позволит тебе взглянуть на него?
— По-твоему, всё ещё ничего не выйдет?
Маленький Золотой Молоточек поразмыслил немного:
— Одной лишь крошечной симпатии явно недостаточно. Повелитель, поддай жару, заставь его снова влюбиться в тебя. Эта история про милых юных возлюбленных слишком легковесна, в самом конце они даже не прояснили отношения — чувствую, так дело не пойдет. Давай-ка на досуге поищем что-нибудь другое.
— Снова влюбиться? — Ци Инь нахмурился. — Неправильно.
— Что такое?
— Три года назад это я стер нам обоим память и ушёл, оставив его растить ребенка в одиночку — это уже был мерзкий поступок. Если теперь я верну воспоминания, мы снова сойдемся, а потом я опять исчезну, разве я не причиню ему боль во второй раз? Какой же он невезучий, раз угораздило вляпаться в меня дважды?
— Ну... Повелитель, может, тогда перед уходом стереть ему память ещё разок?
— Память стирать больше нельзя.
Хотя стирание памяти было делом проще некуда, однако и у демонов, и у людей на это отводилось лишь по одному шансу. Если попытаться принудительно стереть воспоминания снова, это нарушит работу разума, и любой — будь то человек или демон — просто сойдёт с ума.
— Ладно, пускай он всего лишь смертный с жалкими несколькими десятками лет жизни впереди, для меня это — лишь песчинка в море. Раз уж в этот раз он согласен оставаться со мной до конца, я проведу с ним эту жизнь, пока мы оба не поседеем, а когда его смертный срок подойдёт к концу — вот тогда я и уйду.
Маленький Золотой Молоточек на мгновение умолк, размышляя о чём-то своем, а затем глухо произнёс:
— Ладно уж. Но пути мира неисповедимы, будущее предсказать невозможно, так к чему Повелителю уже сейчас расписывать всю его жизнь наперед?
— Жизнь переменчива, но готовиться к худшему надо всегда.
Приняв решение, он вновь задумался о том, как быть дальше:
— Говоришь, мне нужно сменить книгу?
Маленький Золотой Молоточек на секунду отвлёкся, прежде чем ответить:
— Менять, непременно менять!
Тем временем Лу Циньюй тоже предавался раздумьям.
Ребёнок? Какой ещё ребёнок?
Наш с ним ребёнок?
Какой у нас может быть ребёнок?
Ах да, вовсе не наш — он перепутал меня с кем-то другим, значит, у него уже был ребёнок с тем его партнером.
Словосочетание партнер чаще употреблялось в Мире Совершенствования, но адепты из Бессмертных Врат то и дело наведывались в Мир Людей. И хотя в Мире Людей так не выражались, смысл был понятен каждому: это слово означало любовника или супруга.
В Мире Совершенствования порой из-за гармонии в духовных практиках мужчины с мужчинами и женщины с женщинами могли становиться партнерами по культивации, но как ни крути, а ребёнок всё равно мог родиться только от союза мужчины и женщины.
Став смертным, Лу Циньюй перестал интересоваться делами Мира Совершенствования. В те годы он был ещё слишком мал и понятия не имел, что Очаровывающий Демон способен приносить потомство независимо от пола, а о той истории с демонической ци он узнал лишь много позже, когда её проявления коснулись его самого, и тогда об этом ему рассказал наставник.
Он ни за что бы не подумал, что сам способен родить ребёнка.
Он продолжил размышлять:
— Но ведь я мужчина. Даже если он ошибся человеком, не мог же он перепутать мужчину с женщиной?
Выходило, что...
Лу Циньюй в шоке уставился на Ци Иня:
— Он — женщина?
Всё сразу вставало на свои места.
Она — женщина, у которой раньше был партнер, то есть муж, и возможно, этот муж тоже был каким-то заклинателем.
Они жили в достатке, у них даже был ребёнок, но потом этот муж бросил её и ушёл, забрав с собой их ребёнка.
Она ждала возвращения мужа, но напрасно, тоска разъедала её душу, и вот она отправилась на поиски супруга и ребёнка, а чтобы в путешествии было проще передвигаться, переоделась в мужское платье.
Но она приняла за него другого! Сколько же боли ей пришлось вынести, раз от пережитых невзгод её рассудок помутился, и она перепутала его с кем-то другим?
Она и правда... очень жалка, верно? Эта разнузданная, ветреная и блестящая внешность — всего лишь маска, призванная скрыть её душевную боль.
Лу Циньюй посмотрел на неё взглядом, полным сочувствия. Хотя, сколько он ни вглядывался, не мог заметить в ней ни капли женственности, но разве это имело значение? Наверняка она просто привыкла носить мужскую одежду.
Он слегка кашлянул и произнёс:
— Не переживай, мы обязательно поможем тебе отыскать ребёнка.
— Правда? — Ци Инь радостно поднял глаза.
Значит, он всё-таки сдал позиции и иносказательно во всём признался?
Маленький Золотой Молоточек тоже изумился:
— Надо же, он даже не рассердился и во всём признался! Как ему это удалось?
Лу Циньюй кивнул, наконец-то полностью расслабившись, но затем вспомнил о приличиях между мужчинами и женщинами и всё же остался сидеть у входа, не решаясь пройти внутрь.
Хотя демоническая ци воздействовала на всех одинаково, независимо от пола, всё же их тела были устроены по-разному. Раз уж у него самого не возникло никакой реакции, то та женщина тем более не сможет ничего добиться силой, а значит, и бояться больше нечего.
Впрочем, раз уж всё обстоит так, то не потому ли она отпустила его тогда, что понимала — силой ничего не добьёшься?
Он-то уже решил, что перед ним благородный человек, а теперь испытал даже какое-то беспричинное разочарование.
Но в то же время его поражало другое: неужели его собственная сила уступает силе какой-то женщины?
Он осторожно поинтересовался:
— Скажи, Глава... у кого ты учился?
— Какое ещё учительство... — у Ци Иня отроду не было никаких учителей, его мастерство было заложено в самой его демонической природе. Но тут он подумал: хотя он и не собирался раскрывать свою истинную сущность в Мире Людей, мало ли когда ему понадобится сослаться на духовную силу.
Стоило придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение. Переведя тему, он продолжил:
— О, когда я был совсем маленьким, семья отправила меня в Бессмертные Врата в ученики. Мой наставник — Бессмертный Владыка Юаньчжао.
Оказывается, ученик Бессмертных Врат, неудивительно.
Секты Мира Совершенствования принимали к себе лишь учеников с Духовным Корнем. Этот парень на такого не походил, но за деньги можно заставить двигаться даже демонов — должно быть, он потратил немалую сумму, чтобы проучиться в Бессмертных Вратах пару лет.
— Мой учитель упоминал Бессмертного Владыку Юаньчжао, — честно произнёс Лу Циньюй. — Он видел Бессмертного Владыку и говорил, что у него поистине потрясающая божественная мощь и непревзойдённая красота, вызывающие глубочайшее уважение.
— Вот... как? — Ци Инь вовсе не собирался молоть чепуху наугад. Бессмертный Владыка Юаньчжао в Бессмертных Вратах и впрямь числился, и насчёт божественной мощи спорить не станем, но какая там непревзойдённая красота? Разве он не старый дряхлый хрыч?
— Я тебе вот что скажу, в Бессмертных Вратах...
— Надеюсь, однажды мне посчастливится лицезреть вашего наставника, — вежливо перебил его Лу Циньюй, словно намеренно прерывая рассказ и не желая больше слушать про Бессмертные Врата.
В этот момент он подумал о том, что раз собеседник — адепт Бессмертных Врат, то происхождение его собственных шрамов наверняка уже не секрет для него, да и барьер, поставленный Демоном Ивы, вряд ли смог бы его остановить.
Успокоившись, он проговорил:
— Твоя птица — это демон, и тот старик тоже... демон. Я не пытался тебя обмануть: изначально я и вправду шёл ловить демона-лису, но, узнав, кто они такие, на ходу изменил планы. Раньше мы не были знакомы, и я думал, что мне необязательно вдаваться в детали.
— Мм, ничего страшного.
Ци Инь изначально и не собирался допытываться — его любимый партнер сразу понял, что демон-лиса не натворила бед, и проявил милосердие, отпустив её, а это было только к лучшему.
Лу Циньюй крутил в пальцах кисточку от меча и снова заговорил:
— А демоническая ядровая пилюля той птицы... мне отдать её тебе?
— Раз уж добыл её, можешь оставить себе.
Ци Инь от неё никакой пользы не видел.
— Только... — он хотел сказать, чтобы тот впредь не трогал представителей его клана, но тут же подумал, что его любимый партнер уже и так отпустил демона, который не совершал зла, так что впредь его сородичам просто следовало вести себя скромнее.
Лу Циньюй кивнул, тяжело вздохнул, прижался спиной к стене и закрыл глаза, погружаясь в дремоту.
http://bllate.org/book/23963/2745486
Готово:
