Цзин Цзюньчэнь…
Приняв окончательное решение, Сяо Чэн без колебаний взял отпуск на неделю. Сперва он отправился на фабрику и разыскал того самого рабочего, заявив, что невероятно увлечен кэсы и хочет глубже изучить эту традиционную культуру, а потому желает засвидетельствовать свое почтение старому мастеру Вану — его отцу. Мужчина по имени Ван Юэ поддался на уговоры Сяо Чэня и отвел его к отцу.
Сяо Чэн действительно интересовался кэсы.
По данным японских исследователей, точное время появления тканей кэсы неизвестно, они существовали еще около 2500 года до нашей эры, а к эпохе Шан изготовление изделий из кэсы было уже весьма искусным. История ремесла кэсы уходит в глубокую древность, в народе издавна говорили: «Дюйм кэсы — дюйм золота», а само искусство называли «священным в ткачестве». После освобождения оно тоже пережило краткий расцвет, но со временем постепенно пришло в упадок. В конце концов, оно перестало быть востребованным.
Сяо Чэн тяжело переживал постепенный упадком этого древнего ремесла. Больше всего его поражало даже не то, что чаша сия миновала кэсы — множество сокровищ традиционной культуры на родине их происхождения ценились гораздо меньше, чем в Японии, что казалось просто уму непостижимым.
Сяо Чэн был предельно искренен.
С малых лет воспитываясь под влиянием матери, он во многом соприкасался с традиционной культурой, долгое время изучал каллиграфию и китайскую живопись, глубоко постигнув технику и саму суть традиционного искусства. Перед поездкой он специально изучил технику кэсы, поэтому при личной встрече старый мастер проникся к нему глубокой симпатией.
Вот только в отношении столь перспективного юноши у него оставались серьезные сомнения: действительно ли тот хочет стать его учеником и постигать искусство кэсы?
Ван Цзиньюань не верил, что такой студент престижного университета вроде Сяо Чэня обладает достаточной усидчивостью, чтобы изучать подобное старинное ремесло.
Сяо Чэн ничего не стал объяснять и даже словом не обмолвился о своих задумках — он просто искренне беседовал со стариком. Его удивительное обаяние не только заставило Ван Юэ проникнуться к нему доверием, но и заслужило все большее расположение Ван Цзиньюаня, в душе которого забрезжило смутное желание взять парня в ученики.
Ван Цзиньюань жил в небольшом городке неподалеку от города С., в четырех-пяти часах езды от университета. Сяо Чэн попросту позвонил и взял еще одну неделю отпуска, снял в поселке дом и каждые несколько дней приходил навещать старого мастера.
К моменту его отъезда Ван Цзиньюань уже успел привязаться к этому скромному, трудолюбивому и необычайно сметливому юноше. Впрочем, он понимал и то, что в нынешнем обществе такой человек, как Сяо Чэн, вряд ли станет по-настоящему запирать себя в четырех стенах ради учебы. Мастер лишь махнул рукой и оставил эти мысли.
Познакомившись с методом кэсы на практике, Сяо Чэн окончательно убедился: дело это полное трудностей, но перспективное.
Вернувшись в город С., он не поехал в университет, а сразу отправился на текстильную фабрику. Дела на предприятии шли из рук вон плохо, а управление было крайне расслабленным. Рабочие уже давно слышали слухи о банкротстве, а потому трудились спустя рукава. Да и работы на фабрике не было уже очень давно.
Сяо Чэн побродил по цехам добрую половину дня и долго беседовал с рабочими. С учетом того, что он услышал от Ван Юэ, в его голове уже сложился примерный план. Сяо Чэн тут же направился в гостиницу, снял номер, открыл ноутбук и на основе собранной за последнее время информации принялся писать проект.
Работая день и ночь напролет, он потратил ровно трое суток и наконец подготовил вполне удовлетворительный черновик. Завершив работу, он попытался разыскать Цзин Цзюньчэня.
Разумеется, застать его не удалось.
Сяо Чэн не расстроился — он ожидал подобного исхода. Сейчас у него не было за душой ни гроша, в то время как Цзин Цзюньчэнь уже давно слыл перспективным молодым предпринимателем.
Здесь нельзя было спешить.
К тому же он верил: едва Цзин Цзюньчэнь ознакомится с его бизнес-планом, то непременно заинтересуется.
Собрав вещи, он вернулся в университет: научный руководитель звонил и подгонял его уже несколько раз. Этот преподаватель, ранее порекомендовавший его заявку на участие в программе студенческих предпринимательских инициатив, очень высоко ценил Сяо Чэн и еще в начале семестра пригласил помочь ему с одним проектом.
Речь шла об инвестиционном планировании для некой транснациональной корпорации из США в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Сяо Чэн, разумеется, очень этим интересовался, но из-за поджимавших сроков на текстильной фабрике ему и пришлось тогда срочно брать отпуск.
Вернувшись в университет, он сначала заглянул в общежитие, намереваясь бросить вещи и сразу идти на встречу с научным руководителем.
Каково же было его удивление, когда, открыв дверь, он замер на пороге.
Что здесь вообще происходит?
Разве тот самый парень по имени Ду Кэлунь, который шагал навстречу из ванной с обнаженным торсом и вытирал волосы, не был знаком ему раньше?
Сяо Чэн ни в грош не ставил этого типа, однако это вовсе не значило, что он готов мириться с видом полуголого хама, разгуливающего по его комнате.
Ду Кэлунь явно тоже растерялся, но тут же схватил валявшуюся на табурете футболку и принялся натягивать ее через голову.
Уголки губ Сяо Чэня дернулись. Ему так и хотелось заявить этому товарищу, что к лицам своего пола он совершенно равнодушен. А что до прошлой жизни... ну, с кем не бывает минут помутнения рассудка и ошибочных шагов?
— Чего это ты заявился именно сейчас... — пробормотал Ду Кэлунь и скрылся в ванной, где принялся с грехом пополам собирать свои вещи.
Сяо Чэн окончательно потерял дар речи и повысил голос:
— С каких это пор мне нужно отчитываться перед вами, когда возвращаться в собственное общежитие?
С этими словами он положил ноутбук на стол у кровати. Ян Цзяпэн и Нин Кунь отсутствовали, а раз Ду Кэлунь околачивался в их комнате, это наверняка было связано с Вэй Шаого.
Вот только самого Вэй Шаого на месте тоже не оказалось.
Ничего не понимая в происходящем, Сяо Чэн покачал головой и уже собрался было собирать вещи, чтобы идти к руководителю. Но, обернувшись и бросив взгляд на дверь ванной, он передумал: поднял ноутбук и запер его в шкатулке.
Включив кулер, чтобы вскипятить воду, он принялся укладывать вещи в рюкзак, следя за тем, чтобы все ящики его шкафа были надежно заперты. Интуиция подсказывала ему, что избыточный интерес Ду Кэлуня к его персоне выглядит несколько жутковато, а потому терять бдительность не стоило.
Пока он складывал вещи, Ду Кэлунь тоже оделся и вышел с пакетом в руках.
Сяо Чэн проигнорировал его, закинул лямку рюкзака на плечо и направился к выходу.
— Постой, — неожиданно окликнул его тот.
— М? — Сяо Чэн скосил на него взгляд.
— У тебя здесь нет жаропонижающего?
Сяо Чэн моргнул, слегка озадаченный: неужели этот тип и сам понимает, что температура у него подскочила нешуточная?
Ду Кэлунь приподнял подбородок:
— Иначе оставь мне ключ, а то у меня своего нет, неудобно идти за лекарствами.
— В смысле? — Сяо Чэн невольно повернулся к нему.
Ду Кэлунь замялся и бросил:
— Шаого что-то нездоровится.
А?
Сяо Чэн невольно покосился на кровать Вэй Шаого и только теперь заметил, что одеяло на ней бугрится.
Насколько же сильно должен был разболеться Вэй Шаого, раз он позволил этому типу зайти внуь?
На душе у него вдруг стало тревожно.
— Температура?
— Угу.
— Сколько градусов?
— ...Градусник не нашлось.
Лицо Сяо Чэня на мгновение исказилось.
Он подошел к кровати снизу и дважды позвал:
— Вэй Шаого? Вэй Шаого?
Ответа не последовало.
Бросив рюкзак на стол и даже не снимая обуви, Сяо Чэн поднялся по приставной лестнице, опустился на одно колено на матрас и слегка похлопал по скомканному одеялу:
— Вэй Шаого?
— Эй, он только что заснул, — засуетился внизу Ду Кэлунь, понизив голос. — Не шуми ты так.
— Заткнись лучше.
Сяо Чэн уже оттянул край одеяла вниз, обнажив раскрасневшееся лицо Вэй Шаого. Прикоснувшись рукой к его лбу, Сяо Чэн поразился: с таким жутким жаром они еще позволяли ему просто лежать?
Его охватила тревога, и ему было уже не до разборок с Ду Кэлунем. Рявкнув на того, он приказал:
— Ступай в соседнюю комнату, позови кого-нибудь, его срочно нужно в студенческую больницу.
Ду Кэлунь растерялся.
Сяо Чэн раздраженно бросил:
— Ты же вроде влюблен в него? Если жар не спадет, он ведь сгорит дотла.
Тело Ду Кэлуня оцепенело, и только после этого он бросился наружу барабанить в соседнюю дверь.
Не желая возиться с ним, Сяо Чэн вытащил телефон и набрал Нин Куня. В ответ на расспросы выяснилось, что сегодня проходит обязательная научная лекция какого-то зарубежного светила, которую факультет велел посетить в полном составе; решив, что Сяо Чэн говорит именно об этом, Нин Кунь шепотом отрапортовал:
— Брат, я расписался за тебя в ведомости, не благодари.
Сразу смекнув, что оба этажа общежития, судя по всему, пустуют, Сяо Чэн вкратце обрисовал ситуацию и велел Нин Куню при первой же возможности улизнуть оттуда. Затем он спрыгнул с кровати, отыскал свое осеннее пальто, шарф и прочие вещи, снова карабкался наверх и принялся слой за слоем укутывать Вэй Шаого.
Вэй Шаого горел весь целиком, его разум уже давным-давно помутился. Сяо Чэн потратил немало сил, прежде чем укутать больного.
Вернувшийся запыхавшийся Ду Кэлунь растерянно пробормотал:
— И правда, на этаже ни души.
— Ладно, я понял. — Стоя на коленях на кровати, Сяо Чэн развернул Вэй Шаого так, чтобы его голова была обращена к лесенке. Заметив, что Ду Кэлунь все еще тупит на месте, он нахмурился: — Поройся на столе, поищи его студенческий.
Сообразив, что дело пахнет керосином, Ду Кэлунь тут же принялся лихорадочно шарить по столу.
Потратив уйму сил, Сяо Чэн стащил Вэй Шаого с кровати, но после всех этих манипуляций тот так и не пришел в сознание. Тут и Ду Кэлунь засуетился:
— Его надо немедленно везти в больницу.
И то верно.
Мысленно выругался Сяо Чэн.
— Нашел студенческий?
— Да нет его здесь!
— Ладно, проехали, — бросил Сяо Чэн. — Сможешь его потащить на спине? Подойди-ка сюда, я усажу его тебе на закорки.
Ду Кэлунь без лишних слов послушно присел на корточки.
Устроив Вэй Шаого у того на спине, Сяо Чэн принялся искать студенческий билет и кампус-карту. Не обнаружив кружку Вэй Шаого, он налил кипятку в собственный термос.
— Пошли, — первым делом распахнул он дверь.
Этаж, на котором они жили, был невысоким, но даже при этом, стоило Сяо Чэню придерживать больного, как Ду Кэлунь, дотащив ношу до первого этажа, уже тяжело дышал. При росте за метр восемьдесят Вэй Шаого хоть и не обладал бросающейся в глаза мускулатурой, но имел вполне плотное, крепкое телосложение. И хотя Ду Кэлунь тоже был высоким парнем, ему пришлось несладко.
Видя, что тот выбился из сил, Сяо Чэн решил взвалить ношу на себя.
Сначала Ду Кэлунь упрямился, но вскоре понял, что и впрямь больше не выдержит.
Прежний Сяо Чэн тоже не отличался крепким здоровьем. В этой же жизни он уделял колоссальное внимание физической форме и поддерживал привычку регулярно тренироваться. Тащить Вэй Шаого оказалось тяжело, но все же вполне по силам.
Добравшись до студенческой больницы, Ду Кэлунь сразу же побежал занимать очередь в регистратуру, а Сяо Чэн усадил Вэй Шаого на скамью в ожидании.
За время дороги Вэй Шаого, казалось, немного пришел в себя. Вот только тело его полностью обмякло, сидеть самостоятельно он не мог и всем весом валился на Сяо Чэня.
Сам Сяо Чэн не садился: придерживая товарища за плечо, он внимательно озирался по сторонам.
На беду, сегодня в студенческой больнице наблюдался невиданный наплыв народу, и Ду Кэлунь застрял в очереди, не дойдя даже до середины. К тому же перед ними что-то произошло, и движение окончательно застопорилось.
Нахмурившись, Сяо Чэн заметил сбоку пустой медицинский кабинет, наклонился, полуобнял и приподнял Вэй Шаого и прямиком направился внутрь.
Он объяснил ситуацию врачу. Тот был явно недоволен тем, что их пытаются принять без очереди, считая, что ничего страшного не произошло — мол, всяких простуженных на его веку повидал немало. Однако благодаря твердому и непреклонному тону Сяо Чэня отказать пациенту доктор не смог. С недовольным видом он все же достал термометр и велел измерить температуру.
— Сяо Чэн... — придя в себя, еле слышно позвал Вэй Шаого.
— Мгм, — рассеянно отозвался Сяо Чэн, торопливо расстегивая верхнюю одежду, задирая край нательной рубашки и засовывая холодный ртутный градусник тому под мышку.
Вэй Шаого зябко вздрогнул от холода. Сяо Чэн поспешно прижал его руку к телу, не давая шевелиться, запахнул пальто и, чтобы больной сидел ровно и одновременно с этим не выронил термометр, обхватил его за талию и крепко прижал к себе.
Несколько минут спустя извлекли градусник: результат предсказуемо оказался высоким — 39,7!
Взглянув на шкалу, доктор тотчас помрачнел, опасаясь развития пневмонии. К этому моменту с картой на руках подоспел и Ду Кэлунь. Врач незамедлительно выписал лекарства, велев оплатить их, получить препараты, оформить госпитализацию и сразу же поставить Вэй Шаого капельницу.
Сяо Чэн помог уложить больного на больничную койку.
Больничные одеяла оказались тонкими донельзя; на вопрос Сяо Чэня, нельзя ли выдать еще одно, медсестра ответила, что должна уточнить у врача, но вернувшись, развела руками — мол, положен лишь один комплект. Возмущенный негибкостью больничных порядков, Сяо Чэн набросил на больного свое пальто, а подумав, снял и собственную кутку, укрыв его поверх всего.
Вэй Шаого приходил в себя лишь ненадолго и вскоре снова провалился в сон.
Вскоре подоспели Нин Кунь и Ян Цзяпэн, принявшиеся расспрашивать о случившемся. Вернувшись из регистратуры и обнаружив в палате всех обитателей их комнаты, Ду Кэлунь посидел со всеми пару минут, а затем молча и незаметно ускользнул.
Лишь заметив исчезновение Ду Кэлуня, Сяо Чэн поинтересовался у Нин Куня, с какой стати тот вообще околачивался у них в общежитии. Нин Кунь и сам понятия не имел — и это действительно казалось загадкой.
Неужели его и вправду позвал сам Вэй Шаого?
http://bllate.org/book/23975/2748995
Готово:
