Во время завтрака Оуян Вэй наконец-то смог как следует разглядеть Оуян Хуань, главную героиню книги.
Покойная жена Оуян Хун была несравненной красавицей по прозвищу Небесная Фея Цинлин, чьё имя, как говорят, входило в пятёрку красивейших женщин Мира Культивации. Сам Оуян Хун тоже был несравненно красивым мужчиной. При столь прекрасной наследственности рождённые ими брат и сестра явно не могли ударить в грязь лицом.
Оуян Вэй и Оуян Хуань были двойняшками, но внешне различались. Оуян Вэй был просто симпатичным мальчишкой, тогда как Оуян Хуань досталась поистине уникальная, несравненная внешность.
В романе Сун Сянь, описывая красоту Оуян Хуань, неизменно использовала по меньшей мере семь-восемь превосходных степеней. Она также подкрепляла это косвенными доказательствами, заставляя второстепенных персонажей-мужчин с первого же взгляда без памяти влюбляться в Оуян Хуань и терять голову. Такая девушка явно была исключительной красавицей.
Сейчас Оуян Хуань была всего лишь восьмилетней девочкой, но её внешность уже поражала воображение. У неё была белоснежная кожа, чёткие и изящные черты лица, густые брови, иссиня-чёрные волосы и нежные, похожие на вишни губы. Её глаза, точно как и описывала Сун Сянь, скрывали в чёрной глубине едва заметный синеватый оттенок — всё потому, что их с братом мать, Небесная Фея Цинлин, на четверть происходила из иноземцев.Если говорить о внешности, то это всего лишь оболочка, а вот одухотворенность — это сама душа. Оуян Хуань, несмотря на свой юный возраст, уже обладала отрешенным от мирской суеты темпераментом святой белоснежной лотосовы. Каждое ее движение было изящным и утонченным, в каждом вздохе и улыбке сквозило детское очарование, но при этом ее взгляд оставался чистым и ясным, не замутненным ни единой посторонней мыслью. Оуян Хуань вовсе не завидовала и не злилась на младшего брата, которого всем сердцем баловал отец, напротив, она проявляла о нем самую искреннюю заботу. С прислугой она тоже держалась ласково и приветливо, говорила тихо и мягко. Поистине, это была и писаная красавица, и совершенно не агрессивная сестренка.
И вот такая замечательная девчушка, угодив под перо Сун Сянь и будучи заточенной главным героем во имя любви, приобрела новое хобби: кромсать почки!
Желая отомстить за невинно убитых жителей Города Юньцзян, она при любой удобной и неудобной возможности пыталась убить главного героя. Вот только техника покушений у нее была крайне однообразной: она знала лишь один способ — брать маленький кинжал и кромсать главному герою почки.
Будучи главным героем, он, несомненно, обладал отменной работоспособностью почек. К тому же, культивируя демонические техники сердечного метода, он, пожалуй, умел даже к тому же и регенерировать. И впрямь: сколько ни кромсай меня сотни и тысячи раз, я все равно буду драть тебя так же страстно, как в первый день любви...
Оуян Вэй покачал головой, выгоняя эту складную мысль из головы.
Раз уж он решил стать великим благодетелем, то в первую очередь должен вернуть Золотое Ядро Фэн Чжэню, а затем защитить от него жителей Города Юньцзян. К тому же, когда он вернет Золотое Ядро и постарается смягчить ненависть Фэн Чжэня к Семье Оуян, глядишь, героине не придется целыми днями кромсать почки. Быть может, они оба смогут отбросить старые обиды, зажить счастливой семейной жизнью и нарожать парочку несносных детишек, которые будут бегать вокруг него и звать дядей.
Оуян Вэй прекрасно знал законы главных героев и понимал, что их судьбу невероятно трудно повернуть вспять, а потому тяжелая ноша по освобождению Фэн Чжэня, судя по всему, все равно ляжет на плечи Оуян Хуань. А если он сам захочет повидаться с Фэн Чжэнем, лучше всего было увязаться за Оуян Хуань и поехать вместе с ней.
Придя к такой мысли, во время трапезы Оуян Вэй принялся всячески заигрывать и сближаться с Оуян Хуань. Оуян Хуань была еще мала, а мысли ее были чисты — она лишь радовалась тому, что братец поправился и стал тянуться к ней. Сама она, разумеется, была невероятно счастлива.Оуян Хун, видя, как нежно и тепло его дети относятся друг к другу, был очень рад. Погладив сына и дочь по голове, он сказал: Хуань-эр, твой младший брат с самого детства был прикован к постели, и теперь, когда его здоровье наконец-то поправилось, не отведи его сегодня в сад прогуляться, подышать свежим воздухом. Только помни, не позволяй Вэй-эру переутомляться и береги его от ветра.
Оуян Хуань послушно кивнула: Папа, я знаю.
Оуян Вэй спросил: А отец не пойдет со мной?
В глазах Оуян Хун мелькнул огонек, и он произнес: Отец и так слишком забросил важные государственные дела, спасая твою жизнь. Теперь, когда тебе уже лучше, мне нужно заняться делами.
Пожалуй, государственные дела были лишь предлогом, а настоящей причиной было желание обсудить с подчиненными, как поступить с Фэн Чжэнем.
Поскольку действовал закон неуязвимости главного героя, Оуян Вэй совсем не переживал за жизнь Фэн Чжэня. Напротив, он подумал, что было бы неплохо воспользоваться возможностью остаться наедине с Оуян Хуань и уговорить ее пойти в тайную темницу.После ужина Оуян Хун снова принялся со слезами на глазах тискать и ласкать сына, и лишь после этого опустил его на землю и поспешно ушел. У ворот двора Оуян Хуна уже поджидал тот самый подчиненный, который вчера помогал ему проводить ритуал.
На вид этому мужчине было около двадцати лет, он обладал на редкость изящной и красивой внешностью, носил синие одежды и отличался выдающимися манерами. Судя по тому, как к нему относился Оуян Хун, он явно не был рядовым слугой.
Оуян Ви с любопытством оглядел его. Тот повернулся в его сторону, улыбнулся и сложил руки в приветственном жесте.
Оуян Ви как раз раздумывал, как бы ему ответить на поклон, когда стоявшая рядом Оуян Хуань уже с легкой улыбкой кивнула в ответ.
— Здравствуйте, Молодой господин Юйе.
Голосок девочки был звонким и нежным, и даже для Оуян Ви, человека с совершенно иными предпочтениями, слушать его было сплошным удовольствием. Всегда сдержанное выражение лица Молодого господина Юйе слегка дрогнуло, он снова улыбнулся и лишь после этого повернулся, чтобы последовать за Оуян Хуном.Оказывается, всё это время он приветствовал Оуян Хуань. Оуян Вэй чуть было не выдал желаемое за действительное и от страха покрылся тонким слоем холодного пота. Судя по всему, Оуян Хуань шла по пути классической непорочной Мэри Сю из романтических историй: с самого детства, когда она была еще крошкой, она словно большой магнит притягивала к себе взгляды всех мужчин в радиусе нескольких ли.
Молодой господин Юйе — самый надежный подчиненный отца, — пояснила Оуян Хуань, обращаясь к Оуян Вэю. — Он заведует дисциплиной и наказаниями, к тому же обладает обширными знаниями и выдающимся талантом. В свои юные годы — а ему всего пятьдесят два года — он уже является практиком Сгущения Меридианов.
Оуян Вэй едва не оступился и удержался на ногах лишь благодаря тому, что вовремя схватился за руку слуги. Судя по всему, ему еще потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть к огромной разнице между молодой внешностью и реальным возрастом аборигенов Мира Культивации.
А сколько лет нашему папе?
Оуян Хуань с недоумением взглянула на младшего брата:
Отцу семьдесят восемь лет. Десять лет назад он сформировал Золотое Ядро и стал одним из самых молодых практиков Золотого Ядра во всем Мире Культивации. Вот только в последние годы отец погряз в бесконечных делах и забросил культивацию...
Упомянув об этом, она внезапно умолкла и с виноватым видом посмотрела на Оуян Вэя.
Оуян Вэй прекрасно понял смысл того, что она только что сболтнула лишнего. Оуян Хун был весьма одаренным практиком, и если бы не болезненный сын, отнимавший у него все силы и время, его уровень культивации наверняка был бы куда выше нынешнего.
Оуян Вэй великодушно улыбнулся и произнес:
Теперь-то моя болезнь прошла, так что отец сможет целиком посвятить себя культивации. Кто знает, глядишь, через пару лет он уже станет практиком Зарождающейся Души.
Лицо Оуян Хуань разгладилось, и она тоже улыбнулась:
Среди всех прежних правителей Семьи Оуян наивысший уровень культивации едва достигавший Стадии Золотого Ядра, был лишь у единиц. Сейчас отец в самом расцвете сил, и он полностью уверен в успехе при прорыве к Зарождающейся Душе. Он непременно станет первым правителем Семьи Оуян, достигшим уровня Зарождающейся Души!Оуян Вэй снова заговорил: Сестрица, я пролежал больным много лет, дни мои текли смутно и непонятно, а стоило выйти за пределы маленького дворика, как я перестал хоть что-то понимать в том, что творится снаружи. Расскажи мне обо всём, сестрица, чтобы в будущем я не попал впросак.
Оуян Хуань с полным пониманием посмотрела на Оуян Вэя, отвела его в семейное книгохранилище, достала книги и атласы, а затем, указав на песчаную карту, занимающую большую часть комнаты, вкратце рассказала ему о ситуации в Городе Юньцзян и во всём огромном мире.
Ныне в Мире Культивации насчитывалось семь великих семей и четыре крупных секты. Город Юньцзян Семьи Оуян передавался из поколения в поколение как истинный клан культиваторов. А причина, по которой потомки из поколения в поколение были способны заниматься культивацией, помимо хорошей генетики, кроялась еще и в географических факторах.
Все сокровища и земли культиваторов издавна представляли собой либо знаменитые горы, либо драгоценные острова. Предки Семьи Оуян, обладая несметными богатствами и властным характером, захватили целиком целую горную цепь.
Эта горная цепь, носившая название Горы Юньцзян, тянулась с востока на запад, а её протяженность по прямой составляла около двухсот с лишним километров. Судя по песчаной карте, средняя высота гор составляла примерно полторы тысячи метров, а вершины самых высоких пиков превышали три тысячи метров и круглый год покрывались снегами. С восточной стороны горной цепи простиралась обширная аллювиальная равнина с плодородной почвой, отлично подходящая для земледелия.
Город Юньцзян, служивший главным городом, был построен в относительно низкой горной лощине, откуда открывался вид на равнину.
Предки Семьи Оуян срубали вершины гор для возведения города, прокладывали горные родники, чтобы наполнить пруды и озера, разводили духовных оленей и белых журавлей, а также сажали диковинные цветы и редкие травы. Здания Гора Юньцзян располагались на разной высоте в живописном беспорядке, беседки и терема органично вплетались в горный рельеф, летящие мосты походили на радуги, водопады струились подобно нефритовым лентам, зелень деревьев раскинулась повсюду, а птицы и звери свободно бродили среди зеленых лесов.
Дворцы в городе поражали торжественностью и не лишались при этом роскоши, каждый этаж и каждое дерево выдавали затейливую мысль мастеров — это поистине являлось городом среди гор и горами среди города. Этот огромный и великолепный замок представлял собой идеальное слияние творений рук человеческих и природы, его по праву можно было назвать великим чудом в истории архитектуры.
Оуян Хуань усадила Оуян Вэя в небольшой мягкий паланкин и полдня носила его по городу; они не успели обойти даже центральный жилой район, не говоря уже о периферийных административных кварталах.
Оуян Вэй, осматривая всё по пути, мог лишь мысленно преклоняться перед величием древних трудящихся. По сравнению с Городом Юньцзян королевство эльфов из Властелина Колец выглядело бледной тенью!
Оуян Хуань с гордостью произнесла: В наших Горах Юньцзян переполняет духовная энергия, и практически на каждом горном пике практики обустроили пещеры для медитации. Сейчас среди членов клана Оуян, обладающих Духовным Корнем, насчитывается более трехсот человек: из них более двухсот двадцати находятся на этапе Тренировки Ци, свыше пятидесяти практикующих достигли Закладки Основания, а два человека находятся на ступени Сгущения Меридианов. Практиков Золотого Ядра — десять человек, и все они в свое время занимали пост городского главы. Практиков Зарождающейся Души — трое, они же являются старейшинами рода. Есть еще два предка: один из них — предок Дунъян, основавший Город Юньцзян, являлся Практиком стадии Великого Достижения. Другой, предок Бай Юань, культивировал вплоть до скорби преодоления, но, к сожалению, потерпел неудачу и погиб.
Оуян Вэй прикинул в уме и еще сильнее утвердился во мнении, что Фэн Чжэнь, сумевший в столь юном возрасте (около сорока лет) стать практиком Золотого Ядра, — это всё равно что ученик третьего класса начальной школы, поступивший в Гарвард, действительно нечто из ряда вон выходящее. Оставалось лишь гадать, какие выдающиеся успехи в культивации принесет ему тело, впитавшее столь высококачественное Золотое Ядро.
Тот самый Молодой господин Юйе, — произнес Оуян Вэй. — Разве он не ведает наказаниями? Выходит, в городе имеется тюрьма?
Оуян Хуань кивнула и с гордостью ответила: Большая тюрьма в городе создана для заточения практиков, нарушивших заповеди. Отец чрезвычайно строго относится к законам и порядку, поэтому во всем городе царят железная дисциплина и безупречные нравы.Оуян Вэй поленился язвить, поэтому просто перевел тему обратно на Молодого господина Юйе: Посмотрел я на этого Молодого господина Юйе, он такой утонченный, а ведь управляет тюрьмой, поразительно. Интересно, что там внутри, так и подмывает сходить и взглянуть!
Оуян Хуань не только не проявила интереса, но и снисходительно усмехнулась: Братишка, ты всё-таки мальчишка, как только выздоровел, сразу тянет на всякие шалости. В темнице держат лишь тех, кто совершил злодеяния, это не лучшее место для прогулок. Давай лучше вернемся и пообедаем, а после полудня сестрица отвезет тебя на озеро кататься на лодке и ловить рыбу.
Главный герой не спешит, а второстепенным персонажам хоть умирай от нетерпения.
Хотя он и знал, что Фэн Чжэнь, защищенный ореолом главного героя, не умрет, но последующая перемена в его характере была во многом связана с жестокими пытками в застенках. Если они опоздают со спасением Фэн Чжэня хотя бы на день, он станет еще более порочным. Оуян Вэй боялся, что если затянет с этим, то даже вернув Фэн Чжэню Золотое Ядро, не сможет избежать участи быть уничтоженным.
Находясь в смятении, он позволил Оуян Хуань увести себя обратно во двор, где их уже поджидал Оуян Хун. Оуян Хун уже практиковал Исключение Зернового Питания, так что он специально отложил государственные дела, чтобы вернуться и присмотреть за обоими детьми — особенно за Оуян Вэем — во время обеда.
Оуян Хун, подкладывая еду в чашу Оуян Вэя, спросил: Вэй-эр, хорошо ли ты повеселился сегодня утром? Почему ты какой-то вялый?
Оуян Хуань занервничала, явно опасаясь, что отец решит, будто она плохо присмотрела за младшим братом.
Оуян Вэй поспешно ответил: С сестрой мне было очень весело. Я просто хотел еще немного погулять во внешнем дворе, посмотреть на место, где отец обычно занимается делами.Оуян Хун с улыбкой произнес: Ты мой наследник, в будущем вся эта земля станет твоей, незачем спешить. Попробуй-ка этого жареного молочного голубя. Для его приготовления использовали птиц, с малых лет вскормленных духовным зерном и куколками пчел, а запекали на углях из духовного дерева. Его мясо нежное, со сладковатым привкусом меда, а духовной энергии в нем чрезвычайно много.
Оуян Вэй смутно почувствовал скрытую настороженность в словах Оуян Хуна. Он послушно сменил тему, откусил кусочек голубиного мяса, а затем положил одну ножку на тарелку Оуян Хуань.
– Сестрица, поешь тоже!
Оуян Хуань выросла в семье, где царили патриархальные устои, и привыкла к тому, что ее постоянно обделяют вниманием. Теперь же, когда младший брат проявил к ней такую заботу, она была глубоко тронута и чуть не расплакалась.
Не смейтесь над тем, как вычурно Оуян Хун расписывал блюдо: когда Оуян Вэй проглотил мясо, он действительно ощутил, как нечто непередаваемое струится по пищеводу прямо в желудок.
На самом деле, с самого утра, стоило Оуян Вэю проснуться, он начал ощущать в воздухе потоки необычайно приятной энергии. Сначала он думал, что это из-за того, что они находятся глубоко в горных лесах, где нет загрязнений и повышен уровень кислорода. Однако, погуляв с Оуян Хуань по городу, он постепенно стал замечать, что эта энергия находится в постоянном движении, а ее плотность и свойства тонко отличаются от обычного воздуха.
Уж не та ли это легендарная духовная энергия?
– Что такое, малыш? – заметив странное выражение на лице Оуян Вэя, Оуян Хун поспешно притянул его к себе. – Голубиное мясо не понравилось?
Оуян Вэй сидел у него на коленях, чувствуя, как у него от стыда горит лицо, но в то же время ему не хотелось слезать, поэтому он лишь покачал головой:
– Отец, мне кажется, я почувствовал духовную энергию.
Оуян Хун и Оуян Хуань оба были вне себя от радости.
– Золотое Ядро с одиночным Огненным Духовным Корнем и вправду творит чудеса! – тихо пробормотал Оуян Хун, едва сдерживая дикий восторг, застывший на его лице.
http://bllate.org/book/24004/2750759
Готово:
