Родители Цинь Цзюня — богатые торговцы, они получат защиту в первую же минуту.
Отогнав эти посторонние мысли, Е Чжунмин перемахнул через стену и спрыгнул вниз. Здесь, за школьной столовой, находился небольшой пустырь, где обычно сваливали всякий хлам и объедки, которые не успели вывезти, поэтому люди появлялись тут крайне редко.
Однако не успели его ноги коснуться земли, как раздался свистящий звук, и что-то на огромной скорости полетело прямо в него. Сердце Е Чжунмина упало: он понял, что проявил излишнюю беспечность.
Хотя из-за того, что он стал эволюционером первой звезды сразу же с началом апокалипсиса, в нем взыграла некоторая самоуверенность, из-за чего он не просчитал опасность заранее, в конце концов, нынешний Е Чжунмин был эволюционером с бесчисленным опытом столкновений со смертью. В самый миг опасности он все же отреагировал максимально правильно и своевременно.
Круто вильнув тазом, он неестественным образом завалился назад, и со свистом рассекающая воздух атака прошла в считанных сантиметрах от его макушки, ударив аккурат по стене, через которую он только что перелез. Раздался громкий треск, во все стороны полетели осколки кафеля и цемента, несколько кусочков угодили Е Чжунмину в тело, заставив его глухо стохнуть от боли и почувствовать, как по коже заструилась теплая струйка — очевидно, рана кровоточила.
Контрудар последовал почти инстинктивно: мачете мгновенно взметнулся вперед, двигаясь плавно и естественно. Если бы здесь присутствовал мастер боевых искусств старой школы, он бы непременно заметил, что владение ножом у Е Чжунмина уже достигло глубоких вершин мастерства.
Однако этот удар не принес ожидаемого результата: Е Чжунмин почувствовал, как клинок зажало чем-то. Только тогда он разглядел, что именно на него напало.
Отрезвляюще, это оказалась росшая во дворе ива! Одна из ее ветвей, явно намного более длинная и толстая, чем остальные, яростно извивалась, пытаясь высвободиться из хватки мачете в руке Е Чжунмина.
Только что его удар пришелся как раз по этой ветви: разрубить ее не удалось, зато клинок застрял внутри.
Е Чжунмин внутренне содрогнулся: мутировавшая ива?!
Только что он встретил мутировавших насекомых, а теперь — мутировавшее растение?
Удача просто отвратительная.
В конце концов, будь то насекомые или растения, с самого момента мутации их сила превосходила зомби, а значит, и угрозу для Е Чжунмина они представляли куда большую.
Но как бы то ни было, реакция у Е Чжунмина оставалась первоклассной: он мгновенно бросил застрявший в древесине походный мачете и вытащил из-за пояса пистолет ТТ, доставшийся ему от Колеса Судного Дня.
Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Пять выстрелов подряд: не считая первого, ушедшего в молоко, остальные четыре угодили точно в одну точку на стволе мутировавшей ивы в десятке метров от него.
Женщина, следовавшая за ним, как раз в этот момент карабкалась на стену. Она увидела, как из ствола дерева, заметно более толстого и мощного, чем обычные ивы, заструилась темно-зеленая жидкость, а вся ива забилась в яростной судороге, отчего стала походить скорее на человека, чем на растение.
Выпустив несколько пуль, Е Чжунмин не остановился: он мгновенно подскочил к иве, а висевший до этого за спиной пожарный топор уже оказался у него в руке — взметнувшись высоко вверх, он со всей маху обрушил его на то же самое место.
Ш-ш-ш!
Мутировавшая ива издала нечто вроде хриплого вопля! Звук был тихим, но вполне различимым, отчего длинноволосая женщина, все еще сидевшая верхом на стене, задрожала всем телом и кубарем полетела вниз, ощутив себя так, будто угодила в фильм ужасов.
Однако после этого крика мутировавшая ива резко замерла. Ее некогда нежно-зеленая листва мгновенно пожелтела, ветви безвольно поникли — любой бы понял, что дерево погибло.
Е Чжунмин вновь взмахнул пожарным топором и пару раз ударил по стволу. Под содранной корой обнаружился серый кристалл магии первого уровня.
Мутировавшие растения отличались от мутировавших людей и животных: их кристаллы магии находились глубоко внутри тел, да и явных слабых мест, кроме корней, у них не было. Корни же, намертво вросшие в землю, атаковать сложнее всего — именно это и делало мутировавшую флору столь могущественной.
Если бы не опыт Е Чжунмина, знавшего, что у только что мутировавших деревьев кристалл еще не полностью ушел внутрь тела, и если бы не его проницательный взгляд эволюционера первой звезды, заметивший едва уловимый отблеск магокристалла, наполовину скрытого корой, его ждал бы либо позорный бегство, либо гибель в пасти ивы, превратившейся в ее удобрение.
Длинноволосая женщина к тому моменту уже поднялась на ноги и с опаской приблизилась к мутировавшей иве. Внезапно она заметила, что позади дерева валяются два трупа — вот только оба они выглядели совершенно иссохшими, словно мумии из засушливой пустыни, высушенные знойным ветром.
Ей до жути захотелось закричать, но, взглянув на спину Е Чжунмина, она не посмела и лишь до крови закусила губу, отводя взгляд и позволяя телу крупно дрожать от страха.
Два похожих на соломинки древесных корня торчали прямо из голов высохших мертвецов — даже самый глупый догадался бы, что здесь произошло. Ива, пожирающая людей, полностью перевернула мировоззрение длинноволосой женщины, и в эту пропитанную запахом крови темную ночи она погрузилась в пучину абсолютного ужаса.
— Иди сюда, помогай!
Голос Е Чжунмина прорезался сквозь пелену ее страха, заставив инстинктивно прижаться к мужчине, который совсем недавно отвесил ей звонкую пощечину.
В этом кошмарном мире этот мужчина оставался единственным человеком на ее памяти, способным подарить хоть какое-то подобие безопасности.
— Видишь это? Бери топор и руби.
Е Чжунмин протянул женщине пожарный топор, указав на место соединения мутировавшей ветви со стволом.
Мутировавшие растения и животные обычно сильнее зомби своего ранга, но если удавалось их одолеть, то и добыча оказывалась богаче. Многие части их тел представляли собой ценнейшие материалы, из которых создавали мощное снаряжение или варили разнообразные зелья с уникальными свойствами.
Взять хотя бы эту мутировавшую иву: помимо кристалла магии, ее измененная ветвь годилась для изготовления оружия весьма приличной силы, сопоставимого с артефактами обычного класса из Колеса.
Жаль лишь, что ива мутировала совсем недавно и успела отрастить всего одну такую ветвь. Если бы мутации подверглись все ветви дерева, даже по меркам прошлой жизни это составило бы целое состояние.
Глядя на то, как женщина, стиснув зубы и неумело, но изо всех сил лупит пожарным топором по стволу, который возвышался над ней самой, Е Чжунмин молча подумал о том, как сильно окружающая обстановка меняет людей. Такая красивая женщина в мирное время наверняка блистала бы на светских раутах в вечернем платье с открытыми плечами, купаясь в разноцветных огнях прожекторов и приковывая к себе всеобщее внимание. Сейчас же ей приходилось нежными, созданными для ухода и источающими мягкость руками сжимать тяжелый топор и рубить дерево лишь ради призрачного обещания защиты.
Таков был апокалипсис. Таков был ад.
Добро пожаловать в ад, — мысленно бросил женщине Е Чжунмин и принялся с помощью извлеченного из дерева мачете срезать со ствола участок коры заметно более темного оттенка.
Это была еще одна полезная вещь помимо кристалла и мутировавшей ветви.
Изначально эта кора защищала кристалл магии: она отличалась прочностью и упругостью, пробить ее обычным клинком не удавалось даже силой, зато она служила прекрасным сырьем для изготовления доспехов. Сегодня этой мутировавшей иве откровенно не повезло встретить Е Чжунмина, бывшего эволюционера первой звезды, который не только прекрасно знал все ее слабые места, но и сперва тяжело ранил ее из пистолета, а затем вдобавок разрубил кору, разорвав связь между кристаллом и древесиной, на корню лишив ее жизни.
Единственное, о чем сожалел Е Чжунмин, — ива мутировала слишком недолго, поэтому кусок ценной коры вышел размером не больше тазового таза, да к тому же он сам нечаянно разрубил его пополам.
Спрятав срезанную кору и помогая длинноволосой женщине дорубить ветвь, Е Чжунмин стремительно увел ее прочь. А толпа зомби, привлеченная звуками выстрелов, в этот момент уже выломала заднюю дверь столовой, обнажая свои оскаленные и жуткие лица.
В то же время в одном из учебных корпусов неподалеку группа людей наблюдала за Е Чжунмином и его спутницей через оконные стекла, и в их глазах зажегся огонек надежды.
Жизнь сама найдет выход.
Эту знаменитую фразу произнес один ученый, столкнувшись с колоссальными переменами конца света.
Стоило катастрофе только начаться, как мутировавшие клопы и мутировавшие ивы стали появляться один за другим, подтверждая правоту этих слов. А люди, будучи изначальными хозяевами Земли, разумеется, вовсе не собирались отставать.
И хотя апокалипсис длился всего несколько часов, благодаря уцелевшему интернету, телефонной связи, телевидению, радио, а также личному опыту многие уже осознали приход конца света и начали отчаянно приспосабливаться к этим суровым переменам.
Вот только сам процесс приспособления служил лакмусовой бумажкой для человеческой природы: он выплескивал наружу как ослепительный свет божественного милосердия, так и порочную жестокость с эгоизмом, коренящимися в самой сути живого существа.
Точно так же, как в этот самый момент на втором этаже столовой.
Лестница, ведущая в просторный зал первого этажа, была забаррикадрована горами столов. Почти сотня зомби застряла на лестничной площадке между первым и вторым этажами, впустую вонзая ножки столов в собственные тела — в их мутных глазах отражалась лишь одна жажда: дорваться до аппетитной живой плоти на верхнем этаже.
— Братец Пятый, точно ведь ничего не случится? Полиция ведь не объявится здесь уже завтра?
Молодой человек в пропахших машинным маслом джинсах присел на корточках перед мужчиной, которого звали Пятым. Лицо паренька выражало крайнюю тревогу, а взгляд то и дело испуганно скользил в дальний угол столовой.Там, вповалку валялось множество разбросанных столов и стульев. На свободном пятачке посреди них лежало бледное тело. Девочка бессмысленно смотрела в потолок, словно всё происходящее вокруг её больше не касалось. Её юное нежное тело покрывали сплошные синяки и кровоподтёки, ниже пояса виднелись следы крови, а на плоском животе застыли несколько лужиц мужской мерзости.
Всё это красноречиво говорило о том, что над этой цветущей девушкой только что надругались самым бесчеловечным образом, подвергнув жесточайшим истязаниям.
Пятый яростно вытаращил глаза, отчего шрам, шедший на лбу параллельно бровям, показался ещё более свирепым. Он взмахнул ногой и отбросил парня в джинсах ударом в один кувырок.
— Мать твою, когда ты только что орал от кайфухи, о полицаях ты что-то не вспоминал, а как кончил, так сразу вспомнил про ментов!
Сбитый с ног парень с виноватым видом поднялся на ноги. Заметив, что трое подельников бессовестно ухмыляются, он почувствовал себя неловко.
Пятый поднялся, являя миру своё мощное, подобное горе тело. На его обнажённой спине красовалась татуировка чёрного западного дракона, которая казалась живой — при каждом движении мускулов чудовище словно собиралось взмыть ввысь.
Он подошёл к парню в джинсах, за воротник загривка выволок собственного подручного к самой лестнице и, указывая на становившихся всё более буйными от вида живых людей зомби, рявкнул:
— Эрпэн, видишь? Все вокруг превратились в эту нечисть, и многие ещё превратятся! Откуда тут взяться копам? Обитель зла смотрел? Сейчас всё точь-в-точь как в кино! Вот что главное! Ишь чего удумал, ментов ему подавай, в рот тебе ноги, ментов!
Пятый погрозил кулаком, отпустил своего подручного Эрпэна, почесал зудящий низ живота и подозрительно уставился на остальных четырёх подельников:
— Сдается мне, что это за хрень у них на лбу?
Подручные сгрудились вокруг, принялись тыкать пальцами в сторону зомби и наперебой строить догадки, но толком ничего объяснить не смогли, чем лишь сильнее разозлили Пятого.
Сами они из местных хулиганов. Сегодня случайно занесло к университетскому городку на шашлыки, как вдруг начался этот конец света — они собственными глазами увидели, как окружающие превращаются в зомби и начинают жрать людей. В панике те бросились бежать, укрылись в этом университете и следом за толпой студентов вбежали в столовую.
Тогда открыт был только первый этаж, а на втором никого не оказалось. Забравшись наверх, они забаррикадировали лестницу столами и стульями, сумев кое-как отгородиться от чудовищ.
Вот только Пятый со своей четвёркой шавок срочно примером праведности не отличался. В мирное время их сдерживали законы, но теперь всё полетело к чертям, появились даже монстры-людоеды, и в их душах буйным цветом распустились самые тёмные помыслы.
Просидев на втором этаже столовой несколько часов и поняв, что помощи ждать неоткуда, а никакой полиции и в помине не будет, к тому же узнав из интернета о глобальном масштабе катастрофы и параличе правительств по всему миру, они запустили свои грязные лапы в студенток, прятавшихся здесь же, на втором этаже.
Избив до кровавой рвоты нескольких несговорчивых парней, эта банда нелюдей выбрала себе красивую студентку и учинила над ней насилие прямо на глазах у полутора десятков человек. Их мерзкий поступок вызывал омерзение.
Однако среди тех полутора десятков студентов половина оказалась девушками, а из оставшихся пяти-шести парней двое валялись без сознания после побоев, в то время как остальные лишь дрожали по углам вместе с девчонками, не смея и пикнуть от страха.
— После заражения люди превращаются в эту дрянь, так может быть… — Пятый крутился в криминальных кругах, и помимо крепкого телосложения, снискавшего ему славу грозного бойца, обладал еще и соображалкой. Интуитивно он чувствовал, что таинственные сияющие кристаллы на лбу зомби кроют в себе какую-то тайну, но смелости спуститься вниз, прикончить хотя бы одну тварь и выковырять камень у него не хватало.
Но у злодеев всегда найдутся подлые обходные пути для достижения своих целей. В маленьких глазках Пятого мелькнул свирепый огонек, и он перевёл взгляд на толпу студентов, мгновенно вынашивая коварный план.
Пройдя к людям и окинув хищным взглядом полностью притихших от ужаса студентов, он остановил выбор на одной из девушек. Личиком та уступала предыдущей жертве, но выглядела весьма миловидной и определенно считалась красоткой; к тому же она отличалась ладной фигурой и была самой аппетитной и округлой среди всех оставшихся девчонок.
— Ганц, А-Кунь, выволоките её.
Едва услышав приказ, два подручных воинственно засуетились и, под всеобщие испуганные крики и плач, вытащили студентку вперед, отвесив ей пару увесистых пощечин за отчаянное сопротивление.
— Пусть эти твари оставят на ней царапину, а потом свяжем её и подождем, пока она обратится. Я лично хочу посмотреть, что это за кристалл такой.
Лицо девушки мгновенно побелело от страха. Ужас перед монстрами ничуть не уступал страху перед этими отморозками. Ей хотелось закричать, но вспомнив, что её крики раньше не привлекли никого, кроме новых зомби, и никакой помощи ждать не приходится, она почувствовала, как её сердце постепенно леденеет.Эй-эй, боишься? Не хочешь умирать? — Пятый подошёл к уже обмякшей на полу девушке, ущипнул её за гладкий изящный подбородок и, заслоняя всё вокруг запахом сигаретного перегара, склонился к её прелестному личику: — Здесь ещё много людей. На самом деле это вовсе необязательно должна быть ты, может кто-нибудь другой. Но только... если не хочешь, чтобы это была ты, значит, тебе придется ублажить меня и сделать так, чтобы Пятый остался доволен.
С этими словами он стянул штаны, обнажив вонючую, отвратительную плоть, и рявкнул: — Жить хочешь? Тогда бери в рот Пятому! Угодишь — я не пошлю тебя туда!
Остальные подручные сначала опешили, а затем громко заржали, наперебой расхваливая Пятого за сообразительность.
Девушка долго соображала, прежде чем до конца осознать, к чему принуждает её этот зверь. Гордые слёзы брызнули из глаз. Она посмотрела на своих однокурсников, надеясь, что те придут ей на помощь, но в ответ получила лишь мёртвое молчание. Даже тот парень, что обычно окружал её заботой и так долго добивался её расположения, опустил голову, делая вид, будто ничего не происходит.
Только что она в душе поклялась: если этот парень поможет ей — скажет хотя бы одно слово или заступится за неё перед ублюдками, — она готова быть с ним, готова отдать ему себя.
Но всё утохло в безмолвном отчаянии.
Она понимала, что сегодня лишится очень многих дорогих вещей, а заодно многое поймет и узнает о людях. Бросив взгляд на ту самую мерзость, что только что изнасиловала её сокурсницу, она на секунду замерла в борьбе и унижении, а сменилось всё это железобетонной решимостью!
Раз уж всё рухнуло, так сдохнем же все вместе!
Дико крича про себя, она подалась ртом вперед — ей казалось, она уже чувствует, как эта дрянь ломается у неё на зубах, а изо рта бьет фонтаном кровь!
От этой мысли по телу разлилось какое-то безумное, извращенное наслаждение.
В этот самый момент снизу внезапно грянул выстрел, заставивший всю эту свору подскочить на месте и одновременно спасший её. Тот парень по кличке Вторая Половина от испуга вообще плюхнулся на задницу, причитая, что пришла полиция, пришла полиция, нам конец!
Остальные студенты тоже подняли головы, которые только что прятали, и в их глазах вновь затеплилась искра надежды и гордости за то, что они — элита.
При звуке выстрела Пятый тоже вздрогнул. Каким бы крутым он ни был, перед огнестрельным оружием у него в крови было священно-животный трепет. В душе он, как и Вторая Половина, страшился внезапного появления копов.
Однако, поразмыслив пару секунд, он взял себя в руки, быстрым шагом подошел к окну и как раз вовремя заметил мужчину с топором, который выковыривал из странноватого ивового дерева кристалл, точь-в-точь такой же, как у зомби в центре лба!
Сердечко Пятого ёкнуло. Он мгновенно сообразил две вещи: во-первых, пожаловала вовсе не полиция, а такие же выжившие, как и они сами; во-вторых, этот выживший прекрасно знает о свойствах кристалла!
Увидев, что мужчина и женщина внизу собираются уходить, Пятый тут же принялся орать на своих подручных:
— Быстро, быстро, поживей собирайтесь, валим отсюда!
Четверо его шестерок — Ганц, Вторая Половина, А-Кунь и Цыплёнок — ошеломленно застыли и робко спросили у главаря: мол, браток, мы же заперты здесь, как смыться-то?
Пятый со злостью сплюнул на несообразительность прихвостней: — Тупицы вы эдакие, гляньте туда!
Четверо бандитов проследили за взглядом Пятого в сторону лестницы и с удивлением заметили, что подавляющее большинство крубивших там зомби куда-то запропастились — судя по всему, их привлекло недавним выстрелом. Возле лестницы оставалось всего с полтора десятка тварей, да и у тех большая часть тел оказалась зажата ножками столов, намертво лишив их подвижности.
И всё же даже эти жалкие остатки нежити заставляли бандитов топтаться на месте: никто не горел желанием рисковать, ведь они собственными глазами видели, как укушенные зомби люди превращались в чудовищ меньше чем за полчаса.
— Назвать вас тупицами — это еще комплимент. Разве здесь нет этой студенческой швали? Скорей бросим их на съедение этим мертвякам, а сами рванем!
Услышав это, четверо подручных оживились и тут же бросились ловить студентов, которые от слов Пятого начали в панике разбегаться.
Против закоренелых бандитов, для которых подобное насилие было привычным делом, изнеженные учащиеся оказались совершенно беспомощны. Четверых схватили в мгновение ока и потащили в сторону лестницы.
Пятый холодно наблюдал за этой сценой, сам при этом не отходя от окна. Он смотрел в ту сторону, куда побежали Е Чжунмин и женщина с длинными волосами, и на сердце у него скребли смутные сомнения.
Ведь именно в том направлении упал тот яркий свет...
Жизнь сама пробьет себе дорогу.
Эту знаменитую фразу изрек один ученый перед лицом глобального апокалипсиса.
Едва начались мутации, как следом одна за другой появились мутировавшие жужелицы и мутировавшие ивы, наглядно подтверждая правоту этих слов. И человечество, будучи изначальным хозяином Земли, разумеется, отставать не собиралось.
http://bllate.org/book/24007/2750978
Готово:
