Готовый перевод The Sword Master Pursues Me Relentlessly / Меч Владыки не отпускает меня: Глава 6

Глава 6. Провокация отката

Перед сном Дуань Юньшуй получил сообщение, переданное Старейшиной Наньшанем через тайные каналы Секты демонов. В нем говорилось об одном ограничении Пурпурной глицинии: в течение года откат можно было усмирить только с тем же самым человеком.

Иными словами… в следующий раз, когда Дуань Юньшуя будет терзать откат Пурпурной глицинии, ему придется либо снова найти способ переспать с Цзянь Юем, либо… просто ждать смерти.

Впрочем, была ли между этими вариантами хоть какая-то разница? Не одно и то же ли это: умереть немедленно или умереть, измученным откатом?

Дуань Юньшуй мысленно выругался, закутался в одеяло и лег в кровать, заставляя себя не думать об этом. Но по какой-то причине, едва прикоснувшись к подушке, он ощутил странный жар. Сердце Дуань Юньшуя екнуло, но он упрямо списал это на воспоминания о Пурпурной глицинии, которые вызвали в теле физическую реакцию на пережитую боль.

Это точно не откат! — настойчиво внушал он себе.

Однако его уровень культивации был не так уж высок, и Дуань Юньшуй сильно переживал, удастся ли ему обмануть Цзянь Юя.

Почему так быстро?

К подобным вещам Дуань Юньшуй не питал отвращения, просто не горел особым желанием. Но ведь с прошлого раза прошло совсем немного времени! Как это могло случиться так скоро? Разве Старейшина Наньшань не говорил, что второй раз не наступит так быстро? Дуань Юньшуй, собрав последние силы, сел в постели и достал зеркало, вливая в него духовную силу.

Зеркало быстро засияло, и в его свете постепенно проступило лицо Старейшины Наньшаня.

— Малыш Дуань? Почему ты вышел на связь так быстро? — удивился старик.

— Откат… откат снова начался… — Дуань Юньшуй чувствовал, как по всему телу, словно тысячи муравьев, расползается невыносимый зуд.

— А-а-а?! — Старейшина Наньшань ошарашенно уставился на него, оглядывая с ног до головы, словно гадая, не коснулся ли он чего-то, что спровоцировало откат.

— Что мне делать? — Дуань Юньшуй был уверен, что за долгие годы практики с Пурпурной глицинией у Старейшины Наньшаня точно должен быть способ решения.

— Ты… не хочешь попробовать снова переспать с Цзянь Юем? — неуверенно предложил старик.

Дуань Юньшуй не находил слов.

— Ай, ну что тут такого! Я научу тебя иллюзорной технике. Придешь на место, применишь её — и точно обманешь его! Даже если он проснется, то ничего не вспомнит, а если в памяти всплывет пара пикантных моментов, решит, что это был просто сон, — Старейшина Наньшань хлопнул себя по бедру и принялся наставлять его с невероятной скоростью. — Запомнил?

Вы что, решили на мне проверить эффективность своей иллюзии? — подумал Дуань Юньшуй. Впрочем, откат становился всё яростнее, медлить было нельзя.

Оставалось лишь надеяться, что он правильно запомнил путь к Пику Долгого Неба, когда краем глаза подсмотрел карту. Дуань Юньшуй быстро прервал связь, переоделся в привычное фиолетовое одеяние Секты демонов, наложил легкий грим, чтобы скрыть лицо, и выскользнул за дверь.

Успешно проскользнув на Пик Долгого Неба, он заметил свет в одном из окон. Догадавшись, что внутри Цзянь Юй, Дуань Юньшуй применил скрывающую технику и прокрался к зданию. Он заглянул внутрь: конечно же, там был Цзянь Юй!

В комнате мерцали свечи, на столе лежали две книги, а в руках у Цзянь Юя была третья — он хмурился, внимательно вчитываясь в строки.

Дуань Юньшуй перевел взгляд на мужчину. На нем была простая белая ночная одежда, на которой едва проглядывал серебряный узор журавлей — видимо, в ткань вплели серебряные нити. Ворот был слегка распахнут, волосы удерживала лишь простая серебряная лента, а в чертах лица читалась некая расслабленность, совершенно не похожая на выражение вечно недовольного Почтенного меча, которого он видел днем.

Так он выглядел гораздо лучше, чем с той кислой миной…

Дуань Юньшуй проворчал это про себя, но невыносимый жар в теле заставил его сосредоточиться. Он склонил голову и начал применять иллюзорную технику.

Светло-фиолетовое сияние заструилось с кончиков его пальцев, превращаясь в порхающих бабочек, которые влетели в комнату. Он отдернул руку и осторожно поднял взгляд: Цзянь Юй отложил книгу, а его длинные сильные пальцы массировали переносицу. В глубине его светло-серых глаз-фениксов промелькнуло замешательство.

Получилось!

Дуань Юньшуй на миг обрадовался, но тут же одернул себя, сочтя это проявлением излишней нескромности. Успокоившись, он подошел к двери и толкнул её, но она не поддалась.

Что за дела? Мало того, что повсюду барьеры, так еще и на двери запретные печати? Он сам от себя охраняется, как от вора?

Дуань Юньшуй пробормотал ругательство, вернулся к окну и прыгнул внутрь. Возможно, иллюзия действительно сработала, потому что, когда он вошел, Цзянь Юй даже не шелохнулся. Лишь когда Дуань Юньшуй подошел вплотную, тот посмотрел на него затуманенным взглядом. Затем Цзянь Юй схватил его за запястье и потянул к себе, усаживая в свободное пространство кресла.

Разве не говорили, что ты холодный и неприступный Почтенный меч? Цветок на вершине горы? И это всё?

Дуань Юньшуй мысленно изрыгал проклятия, но не сопротивлялся — ему хотелось лишь побыстрее покончить с откатом и уйти. Но Цзянь Юй оказался невероятно вынослив, и к тому времени, как начало светать, Дуань Юньшуй был едва жив.

Когда забрезжил рассвет, он, придерживая поясницу, выбрался из комнаты Цзянь Юя, предварительно наложив на него заклинание сна, чтобы тот не проснулся, пока он будет уходить. Иначе как он объяснил бы Почтенному мечу, почему сбегает в разорванной одежде, словно какой-то похититель цветов?

Впрочем, Дуань Юньшуй твердо считал, что цветок здесь — именно он. Ведь после применения иллюзии всё остальное делал сам Цзянь Юй. Он проявлял такую пугающую инициативу, да и… этот мужчина был просто беспощаден! У него чуть спина не сломалась!

А лежащий на кровати Цзянь Юй открыл глаза сразу после того, как Дуань Юньшуй выпрыгнул в окно. Его светло-серые глаза были ясными, ни тени не осталось от вчерашнего воздействия иллюзии, а заклинание сна и вовсе не подействовало.

Цзянь Юй сел, взмахнул рукой, и на его ладони появилось украшение из фиолетового камня. Он посмотрел в окно, и его взгляд стал еще тяжелее.

— Значит, это всё-таки ты…

На утреннем занятии Дуань Юньшуй выглядел совершенно разбитым, клюя носом над книгами. Вэнь Лицзэ, заметив это, забеспокоился: неужели благовония для успокоения духа не помогли?

— Эти благовония не подошли? — спросил он с сомнением.

Дуань Юньшуй не мог признаться, что всю ночь занимался совсем не сном, поэтому пробормотал: — Увлекся чтением книжки, потерял счет времени.

Вэнь Лицзэ успокоился и с улыбкой ответил: — Хорошо, что так. Я боялся, что с благовониями что-то не то. Те, что у меня, не подходят только людям из Секты демонов, остальные чувствуют себя нормально! Говорят, они входят в конфликт с их формулой культивации: стоит вдохнуть хоть немного, как это провоцирует откат.

Дуань Юньшуй: ?

Ах ты ж гаденыш, так это ты меня подставил!

Улыбка Дуань Юньшуя стала натянутой. Вэнь Лицзэ решил, что тот просто хочет спать, и затих, поглядывая, не идет ли наставник. Но старейшина обладал проницательным взором и сразу заметил, что Дуань Юньшуй дремлет.

— Дуань Юньшуй! Спишь на утреннем уроке! После занятий вымети дочиста каменную лестницу на гору! И никаких заклинаний! — наставник, разъяренный до дрожи в бороде, тяжело ударил по столу.

— Слушаюсь, — Дуань Юньшуй опустил голову. Он не злился: он действительно виноват, и спорить не собирался.

Так как после обеда занятий не было, у него оставалось время, и он поспешил обратно в свою обитель. Вэнь Лицзэ хотел помочь ему с уборкой, но Дуань Юньшуй отказался.

Те благовония были опасны, нужно было поскорее спрятать их на самое дно шкафа. Дуань Юньшуй быстро вернулся в комнату, убрал всё подальше, а остатки и вовсе вычистил, применив заклинание очищения, чтобы не осталось ни крупицы, которая могла бы вновь причинить ему вред.

Разобравшись с этим, он выпил залпом кружку ледяной воды и, превозмогая ломоту в теле, отправился на лестницу. Ступени Секты Меча были бесконечно длинными, и теперь, когда его наказали, путь казался вовсе непреодолимым. К тому же из-за сильных ветров в горах Яньюнь стоило только вымести один участок, как на него тут же налетала новая куча листьев.

Дуань Юньшуй: …

Сколько же это будет длиться?

Он тяжко вздохнул и, смирившись с судьбой, принялся за работу. Эх, жизнь шпиона…

В этот момент послышались шаги и приглушенные голоса. Один из них показался ему смутно знакомым, и Дуань Юньшуй невольно поднял голову. Лучше бы он этого не делал: навстречу шел Цзянь Юй.

Дуань Юньшуй мысленно проклял всё на свете, но внешне принял самый смиренный вид.

— Ученик приветствует главу секты, — он низко поклонился.

Его тон был вежливым, без тени недовольства, и он сам остался доволен своим исполнением. Однако Цзянь Юй лишь холодно скользнул по нему взглядом и насмешливо фыркнул.

На мгновение Дуань Юньшую показалось, что тот всё понял. Но он тут же отбросил эту мысль: если бы Цзянь Юй знал правду, он бы не оставил его в живых — тут же прикончил бы ради мести.

— Это тот самый красивый новенький ученик, о котором говорила Цинь Синь? — другой красивый мужчина приподнял бровь и, обмахиваясь веером, окинул Дуань Юньшуя оценивающим взглядом.

— Красивый? Это верно. Только вот дерзкий и совсем не знает своего места, — холодно усмехнулся Цзянь Юй, задержав на нем многозначительный взгляд.

Дерзкий? В присутствии Цзянь Юя он всегда вел себя тихо. Когда это он успел проявить дерзость? Дуань Юньшуй был в полном замешательстве.

— Ого, даже ты признаешь его красоту! Хотя правду сказать, его лицо прекрасно, жаль только, что это парень, — с сожалением покачал головой незнакомец.

— Разве ты не любишь мужчин? — Цзянь Юй бросил на него насмешливый взгляд.

Дуань Юньшуй прочитал в этом взгляде немое: «Что за чушь ты несешь?»

— Но ведь ты и сам не любишь, верно? — рассмеялся красавец с явной издевкой.

— Хм, — лишь хмыкнул Цзянь Юй, не отрицая и не подтверждая, а затем перевел тему: — Это глава Секты белого пера, Цзун Байюй.

— Приветствую главу Цзуна, — Дуань Юньшуй быстро нашелся, громко приветствуя гостя, чтобы пресечь дальнейшие расспросы.

Так это и есть глава Секты белого пера, Цзун Байюй! Знаменитый мастер, известный тем, что не признает никаких правил. Дуань Юньшуй часто слышал о нем. Но внимание Цзун Байюй привлек к себе не силой, а тем, что, по мнению Дуань Юньшуя, он был настоящим демоном в обличии праведника Секты Меча.

Теперь же этот «демон» в рядах праведников вдруг что-то осознал, нахмурился и поспешил за Цзянь Юем.

— Эй! Цзянь Юй! А ну стой, объясни, что всё это значит?!

http://bllate.org/book/24029/2756344