Раннее утро, туман ещё не рассеялся. Небо по-прежнему казалось хмурым.
Пролетел ветерок, и будто бы стало ещё прохладнее.
Юань Ашэн плотно запахнул одеяло, его сомкнутые веки подрагивали. Лоб покрылся испариной.
Он отчаянно сопротивлялся, собственными глазами видя, как покрытый морщинами, беззубый и плешивый дряхлый старик опутывает его пеньковой верёвкой круг за кругом.
Он хотел вырваться, но руки и ноги были связаны, и оставалось лишь извиваться, словно червяк. Он хотел позвать на помощь, но стоявшие за стариком А Бин и А Туань растворились в полумраке, зловеще усмехаясь.
— На помощь!
— Бум! —
Боль пронзила тело, и Юань Ашэн резко открыл глаза.
Его затуманенные взгляд был полон влаги, а на висках в капельках пот лип к прядям волос. Ужас ещё не покинул его сердце, бледное лицо выглядело слабым и жалким.
В небольшой беседке сидел на тахте Гу Кэцзюэ, держа в руках книгу и неспешно перелистывая страницы.
Юань Ашэн смутно услышал собачий лай и тихонько выругался про себя: «Паршивый пёс, караулит тут целыми днями. У меня что, кость припасена, или ещё что?»
«Наверняка припасена! Молодой господин, может, спросить у тех двоих старших братьев снаружи?»
«Гав, у-у…»
Юань Ашэн сел прямо, натянув нервы, чтобы справиться с ситуацией.
— В чём дело?
— Молодой господин Юань.
— Гав-гав!
*
Пообедав, Юань Ашэн сидел у самой двери на земле, раздумывая насчёт семян.
Краем глаза он быстро бросил взгляд на огромного пса и вжался в кресло-качалках. Полный собственного достоинства, он мысленно заворчал: «Даже сказать ничего нельзя, пугаешь людей — и ещё прав! Твой хозяин не пускает меня наружу, тиран, деспот, поганый пес!»
Юань Ашэна переполняла злость, и он обессиленно откинулся на спинку кресла-качалки.
Сегодня был выходной, и у него выдалась редкая возможность переждать время в этой части поместья.
Юань Ашэн поднялся, кутаясь в одеяло, и заторможенно обвёл глазами пространство. Нащупав край кровати, он механически отряхнул одеяло и забрался обратно.
Доуэр ушёл, судя по времени, вернется ещё нескоро. Юань Ашэн решил вздремнуть ещё немного, прежде чем окончательно подняться.
Взгляд его упал на лежавшее на нём одеяло: сбоку, примерно на расстоянии половины руки, виднелся край кровати.
Но стоило ему вглядеться, как он дважды подряд чихнул. Глаза цвета туши на миг затуманились так, что стало невозможно разобрать его истинные мысли.
По одному этому звуку было слышно, что он обижен.
Он уснул и свалился с кровати.
— Молодой господин, о чём это вы? — Доуэр расслышал лишь невнятное бормотание.
Мгновенно огромный пёс вихрем промчался вдоль берега озера. Плечи Гу Кэцзюэ расслабились, костяшки пальцев упёрлись в висок.
— У-у… —
Гу Кэцзюэ сделал вид, что ничего не слышит, отвёл взгляд и не стал вмешиваться.
Доуэр вприпрыжку подбежал, взял из рук управляющего флакон, а затем опустился на корточки рядом со своим господином и выдавил ему на ладони немного мази:
— Молодой господин, разотрите.
Юань Ашэн тут же вспомнил устрашающий вид двух братьев из своего сна и содрогнулся от отвращения.
— Ав-у, гав-гав! — собачий лай стал громче, Юань Ашэн замер на секунду и молча отвернулся в другую сторону.
Температура и правда падала с невероятной скоростью.
Фамилия у него Гу, сукин сын. Даже во сне от него покоя нет.
Лёгок на помине.
Ветер подул сильнее, и тонкое ночное белье уже не спасало от холода.
— Здравствуйте, молодой господин Юань.
Оба брата были крепкого сложения, и стоило им замереть у порога, как они стали похожи на коллекторов, явившихся за долгами.
— Не подходите ко мне.
— Эту Мазь Нефритовой Росы нужно нанести сегодня.
Плавники рассекали воду, изумрудная гладь озера была чиста и прозрачна, как нефрит, и по ней расходились круги ряби.
Юань Ашэн покосился на паренька и, втирая мазь, пробормотал:
— Поганый пес! Гу Кэцзюэ, старый ты хрыч, в таком преклонном возрасте вздумал заводить молодую нежную наложницу — так тебе и надо, чтоб ничего не работало.
— Похоже, холодает.
Пора доставать теплую одежду.
Гу Кэцзюэ опустил платок, отвёл взгляд от книги и посмотрел вдаль. Трава и кусты затрепетали, и в противоположных завядших зарослях внезапно показалась собачья морда.
Большой волчий пес единым прыжком влетел в дверь, вперив взгляд в Юань Ашэна. Во взгляде читалось нечто вроде: «Только писни еще хоть слово — укушу».
Пес в мгновение ока подбежал ближе, и брови Гу Кэцзюэ сошлись на переносице. Путь Бесстрастия:
Он ошеломленно смотрел на уже посветлевшее небо, с опозданием сообразив, что это был всего лишь сон.
*
У озера.
— Я говорю, а ты не слушаешься.
В дверях мелькнула суровая фигура.
— Даже скулить бесполезно.
Заметив, что хозяин не собирается за него заступаться, волчий пес уныло пластом распластался на земле, положив подбородок на передние лапы. Мохнатые уши слиплись от сырости в несколько прядей, и весь его вид выражал глубочайшую тоску.
Когда управляющий вошел с чайником, волчий пес лишь лениво приподнял веки с жалобным видом.
— Что с Цинцином?
— У-у.
Управляющий сначала налил чаю Гу Кэцзюэ, а затем поставил чайник на стоявшую рядом жаровню.
Гу Кэцзюэ спросил:
— Матушка собирается возвращаться?
— Пока нет. Госпожа говорит… — управляющий замялся, явно подбирая слова.
— Говори.
Гу Кэцзюэ перевернул еще одну страницу и принялся читать дальше.
Свежий и чистый ветерок трепал черные волосы мужчины, рассыпанные по спине. Его мужественные черты лица напоминали сияющую в вышине луну, от которой веяло неприступным холодом.
Прекрасная внешность, однако непроизвольно властный нрав заставлял окружающих забывать об этом.
Управляющий мысленно вздохнул, и в его словах прозвучала тоска:
— Госпожа говорит, раз вы не… не разделяете ложе, она не вернется.
«Тц-с…»
Волчий пес вскинул голову и уставился на разорванную страницу книги с горящим в глазах азартом.
В глазах управляющего мелькнуло изумление.
— Молодой господин.
Когда ему доводилось видеть господина столь потерявшим самообладание?
— Пустяки.
Гу Кэцзюэ отложил книгу и накрыл разорванную страницу целой.
— Приставьте побольше людей следить за матушкой.
— Слушаюсь.
Управляющий опустил голову, напустив на себя прежний деловой вид, но в душе всё еще оставался потрясен.
— Осень наступает быстро, пора шить одежду.
— Я сейчас же всё устрою.
Этим поведением обычно ведала Матушка Гу, но теперь, в ее отсутствие, разумеется, всё было так, как скажет Гу Кэцзюэ.
Правда, молодой господин никогда раньше не интересовался подобными вещами, а тут вдруг спросил… Видимо, заметил, что похолодало слишком быстро.
В последнее время он вообще то и дело слышал от Гу Дуна, что молодой господин почихивает. Управляющий решил не откладывать дело в долгий ящик и тут же удалился, чтобы приступить к организации.
*
Одежду для членов клана Гу из года в год шили на заказ в Павильоне Ланъи.
Обе семьи сотрудничали давно, да и старыми знакомыми были.
Вот только на этот раз мерки пришла снимать не прежняя пожилая портниха, а сама хозяйка Павильона Ланъи — Ху Лань.
— Хозяйка Ху, какая неожиданная встреча.
— Ха-ха-ха, управляющий Гу, сколько лет, сколько зим!
Ху Лань была женщиной открытой и прямолинейной, ей было около сорока лет, как и управляющему Гу, и в столице она пользовалась немалой известностью. Все-бы знали эту столичную госпожу-владелицу с золотыми руками. За двадцать с лишним лет работы она снискала огромную любовь знатных дам.
Однако была у нее одна слабость — она страсть как любила поглазеть на диковинки.
Управляющий Гу с первого взгляда понял, что у нее на уме. Но вреда от этого не было, так что он позволил ей тешить свое любопытство.
— Пойдемте, чего мы тут топчемся, к кому сначала — к госпоже Гу или к Первому министру Гу?
— Госпожи нет дома.
— А старой госпожи?
— Для старой госпожи шейте две пары по старым меркам.
— Значит, остался только господин Первый министр. Ведите, ведите!
Управляющий Гу хмыкнул, заложив руки за спину. И хоть он вызвался быть проводником, хозяйка Ху ориентировалась в поместье Гу лучше него самого. Поглядев на ее суетливый вид, он заметил, что та уже почти скрылась из виду.
Пройдя немного вперед, Ху Лань обнаружила, что провожающий отстал, и поспешила остановиться и подстегнуть его:
— Управляющий Гу, поживее!
— Куда ты спешишь? Будто я тебя не знаю!
Ху Лань лишь бесстыдно усмехнулась:
— А что я такого? Ты хоть представляешь, как я за день устаю?
— Да-да-да, хозяйка Ху очень занята. Благодарю, что не поленились приехать лично.
— О пустяках говорите.
Ху Лань расплылась в улыбке так, что глаз было не видно.
В мгновение ока они добрались до дверей покоев Гу Кэцзюэ.
Управляющий вернул себе суровый вид и кивнул спутнице:
— Подожди здесь, я войду и доложу.
Дверь открылась и закрылась.
— Молодой господин, пришла хозяйка Ху, насчет одежды.
— Мне не нужно снимать мерки.
— Тогда, может, в нашем Восточном дворе…
Гу Кэцзюэ поднял глаза и легкомысленно бросил на управляющего взгляд:
— Загляните к молодому господину.
— Слушаюсь! — управляющий расплылся в улыбке.
Разве молодой господин — это не молодой господин Юань?! Он понял, он всё прекрасно понял.
Шаги его мгновенно стали легкими, и он поспешил отворить дверь.
Гу Кэцзюэ отложил книгу и проронил совсем обычным тоном:
— Сшей побольше комплектов.
— Будет сделано! — уголки рта управляющего едва не треснули от улыбки.
Неужели молодой господин наконец-то одумался?
Заказывать одежду — это еще куда ни шло, но специально отдать распоряжение нашить побольше нарядов… Тут определенно замешан личный интерес.
О да! Наконец-то он узрел зачатки добрых перемен!
Нет, об этом непременно нужно доложить госпоже.
— Хозяин мерки снимать не будет, шейте по летним размерам.
Ху Лань было всё равно:
— Тогда поменяем. Быстрее, быстрее.
Управляющий сегодня пребывал в прекрасном расположении духа, поэтому спорить с ней не стал.
Поместье Гу делилось на Восточный и Западный дворы. Всего в нем было лишь два хозяина: старший молодой господин Гу Кэцзюэ из Восточного двора и второй молодой господин Гу Синшу из Западного двора. Они приходились друг другу родными братьями по матери.
Но поскольку второй молодой господин уже женился, обзавелся семьей, то по воле госпожи они перебрались жить на западную сторону. Восточная же оставалась за старшим сыном.
Разъехались они вовсе не из-за прохладных отношений между братьями. Просто эта парочка при виде старшего брата дрожала как мыши перед котом и чувствовала себя крайне неуютно везде, где бы он ни появлялся.
И дело было не только в супругах второго молодого господина — в поместье Гу едва ли нашелся бы хоть кто-то, кто не боялся старшего господина.
Без особой нужды никто старался не попадаться ему на глаза.
— Прибыли.
— Двор Юньсяо, — прочитала вывеску хозяйка Ху.
Управляющий постучал в дверь:
— Молодой господин Юань, вы здесь?
Юань Ашэн едва приоткрыл веки, засыпая на ходу:
— Здесь.
Он поднялся, и Доуэр выскользнул из какого-то угла, чтобы открыть дверь.
— Молодой господин Юань, это хозяйка Ху из Павильона Ланъи.
Юань Ашэн кивнул:
— Хозяйка Ху.
Ху Лань поздоровалась:
— Здравствуйте, молодой господин Юань.
Юань Ашэн поинтересовался:
— Это…
— Видите ли, в поместье Гу одежду шьют заново каждый сезон. Скоро осень, пора шить теплаые вещи. Вот хозяйка Ху и пришла снять мерки.
Управляящий и портниха не выглядели так, будто шутят, и Юань Ашэн молча кивнул, показывая, что понял.
Одежды у него было немного, но на первое время хватало. Подумав, он всё же решил отказаться:
— У меня достаточно одежды, не нужно ничего шить.
— Ну что вы, как можно! Я лишь взглянула на молодого господина Юаня — прямо сошедший с небес юный небожитель!
Хозяйка Ху уже не могла сдерживаться и шустро отпихнула управляющего в сторону.
Экого невероятного красавца она раньше в упор не замечала! Ей стоило лишь бросить на него взгляд, как в голове родилось множество новых фасонов. А если присмотреться еще пару раз, глядишь, ее лавка поднимется на совершенно новый уровень!
И правда, тот, кого присмотрел Первый министр, не может быть простым человеком.
Поездка удалась!
— Одежда износилась, её пора менять. К тому же… — Ху Лань покосилась на управляющего, широко улыбаясь, — за всё платит поместье Гу. Будь я на вашем месте, ни за что бы не отказалась.
— Молодой господин и лицом хорош, и станом горазд. Я как взглянула, так у меня руки от долгого безделья зачесались.
— Не отказывайтесь, а то если откажетесь — Павильон Ланъи понесет величайшую утрату.
На лице управляющего сохранялась вежливая улыбка, и он не стал спорить со слова хозяйки Ху. Дождавшись, пока та закончит, он сам принялся усердно уговаривать парня.
В итоге у Юань Ашэна даже не осталось шанса снова открыть рот — хозяйка Ху тут же набросилась на него с сантиметровой лентой.
— Ай-яй-яй, ну и фигура у молодого господина!
— А талия — просто загляденье!
У Юань Ашэна отчаянно зачесалась талия, и он замахал руками, пытаясь отбиться.
Ху Лань расплылась в улыбке:
— …Прекрасно, просто прекрасно!
Юань Ашэн поджал губы, чувствуя себя беспомощной игрушкой в руках нескольких человек.
Он не привык к столь близким прикосновениям. Особенно когда эти мелкие движения во время снятия мерок щекотали тело, словно по нему ползали мурашки.
А эта хозяйка Ху к тому же ухмылялась рядом, точь-в-точь как содержательница борделя, готовая проглотить его живьем.
До чего же жуткое это поместье Гу, куда ни кинь взгляд!
http://bllate.org/book/24037/2759525
Готово:
