Юноша выслушал белого тигра, но не придал значения тому, что зверь самовольно назначил себя старшим и принялся раздавать всем имена. Он лишь улыбнулся и произнес:
— Я и сам не помню, как меня зовут, так что имя мне не помешает. Но фамилию Лун я брать не осмелюсь — боюсь, это может быть сочтено за неуважение к Сыну Неба.
Старик, услышав это, слегка улыбнулся и ответил:
— Это здесь ни к чему. Мы в Мире Цзиньсян, здесь нет тех строгих порядков, что в Мире Людей. Ты — человек, идущий по пути Дао, и у тебя такая счастливая судьба, что, думаю, в будущем ты достигнешь невероятных высот. Как насчет имени Лун Юань? В нем заключен смысл того, что скрытый дракон однажды взмоет ввысь из глубин. Что скажешь?
Юноша подумал, что раз он теперь совершенствующийся, то мирские условности его больше не связывают, да и старик дал понять, что в этом мире не так уж много табу. Имя звучало достойно. Подумав так, юноша встал, поклонился старику и сказал:
— Благодарю вас, почтенный, за имя.
Затем он с легким смущением спросил:
— А могу ли я узнать, как величать вас?
Старик рассмеялся и махнул рукой:
— Не стоит формальностей. Моя фамилия Лю, имя Синь, а второе имя — Цичунь. Я хранитель Зала Принятия в этом Мире Цзиньсян.
Юноша снова поклонился:
— Благодарю вас, старец Лю.
Белый тигр, услышав, что юноша получил такое звучное имя — Лун Юань, заерзал от нетерпения. Он поднял голову и закричал Лю Цичуню:
— Эй, старик Лю, а дай-ка и мне какое-нибудь внушительное имя!
Лю Цичунь взглянул на него и ответил:
— В твоем окрасе смешались серый, белый, синий и черный цвета, что можно назвать Цан. Ваш род духовных тигров славится умением повелевать ветром и парить над миром. Как насчет имени Цан Ао? Хорошо звучит?
Тигр остался доволен. Он довольно кивнул:
— Хорошо! Отныне я буду Цан Ао.
Лун Юань с улыбкой посмотрел на него, церемонно сложил руки в приветственном жесте и произнес:
— Брат Цан Ао.
В душе же он мысленно добавил: Брат Цан Ао, старшие дали нам имена, нужно бы поблагодарить.
Цан Ао был крайне доволен своим новым именем, а видя, как официально Лун Юань обратился к нему, пришел в отличное расположение духа. Посчитав, что негоже терять достоинство, он сел поудобнее и сказал Лю Цичуню:
— Старик Лю, спасибо.
Сказав это, он вдруг почувствовал, что слишком уж быстро послушался совета Лун Юаня, и, чтобы не ронять лица, сердито зыркнул на него и улегся на пол.
Лун Юань лишь улыбнулся, не проронив ни слова.
Лю Цичунь перевел взгляд с Цан Ао на Лун Юаня, догадываясь, что это именно тот подсказал тигру поблагодарить. Вспомнив, что с самой первой минуты знакомства юноша вел себя безупречно вежливо, старец невольно одобрительно кивнул — этот молодой человек ему приглянулся.
Лю Цичунь подумал о том, что Лун Юань в столь юном возрасте пережил тяжелое потрясение, оказался в Мире Цзиньсян, потерял память и забыл свое прошлое, но при этом сохранил удивительное спокойствие. К тому же, его повсюду сопровождает верный духовный зверь — очевидно, в Мире Людей этот юноша был не последним человеком. И что еще ценнее, такой талантливый и гордый юноша лишен всякого высокомерия, ведет себя сдержанно и проявляет удивительное терпение к этому тигренку. Все это говорило о широте его души, и старик почувствовал к нему искреннюю симпатию.
Испытывая сострадание к судьбе Лун Юаня, Лю Цичунь решил помочь ему:
— Юный Юань, у тебя отличный характер, мне ты пришелся по душе.
Раз уж мы встретились, давай так: срок моей службы скоро заканчивается, и когда придет смена, ты отправишься со мной на Заставу Врат Мира. Я подскажу тебе один способ. Раз уж ты все равно ничего не помнишь и возвращаться в Мир Людей тебе пока нет смысла, почему бы не воспользоваться случаем и не наловить Бабочек Мисы? Я помогу тебе разузнать, где обменять их на подходящее руководство по совершенствованию духа. Возможно, это поможет тебе быстрее вернуть память. Что скажешь?
Лун Юань, услышав это, хоть и не до конца понял все детали, осознал, что обмен на техники совершенствования — дело непростое. Они были лишь случайными путниками, и то, что Лю Цичунь готов помочь, было для него большой удачей. Он поспешно встал, отвесил глубокий поклон и со всей серьезностью поблагодарил старика, а затем с надеждой спросил:
— Старец Лю, раз вы говорите, что мы можем вернуться в Мир Людей, как именно это происходит?
Лю Цичунь расхохотался:
— Юный Юань, вернуться-то можно, но это не значит, что ты сможешь снова жить там, как раньше. Раз уж ты вошел в Цзиньсян, то к Миру Людей больше не принадлежишь. Можно лишь навестить родных и близких, чтобы успокоить сердце.
Затем старик вспомнил, что Лун Юань потерял память и не знает, где искать своих близких, поэтому поспешно добавил:
— Впрочем, возможность вернуться выпадает не один раз. Каждый год в праздник Середины года Лотосовые ладьи принимают всех желающих, и можно отправиться на родину. Это гораздо проще, чем пользоваться Путем Сквозь Миры. Так что не горюй, раз сейчас вернуться не получается, лучше воспользуйся моментом и налови Бабочек Мисы, а в следующем году в праздник Середины года ты успеешь вернуться.
Лун Юань, заинтригованный, спросил:
— Старец Лю, я здесь впервые и ничего не знаю о здешних порядках. Не могли бы вы рассказать подробнее? Что это за место такое — Мир Цзиньсян? И что это за Путь Сквозь Миры, Бабочки Мисы и Лотосовые ладьи, о которых вы упоминали?
Лю Цичунь весело рассмеялся:
— Хорошо, хорошо. Раз уж сейчас все равно делать нечего, я вкратце расскажу тебе, как устроен наш мир.
Он поднес к губам чашку, отпил чаю, немного подумал и продолжил:
— Мир Цзиньсян во многом похож на Мир Людей, он возник в Хаосе естественным путем. Между нашими мирами пролегает Барьер Миров, образованный Хаотичным Ветром Пустоты. Хотя их разделяет преграда, связь между ними очень сильна, можно даже сказать, что они существуют в симбиозе.
Никто не знает точно, как они появились. Известно лишь, что когда живое существо из Мира Людей умирает, его душа попадает в Цзиньсян. Если душа не обрела сознания, она под влиянием Сансары возвращается в Мир Людей, чтобы начать новую жизнь.
Но если существо было наделено разумом, у него неизбежно остаются привязанности к людям или делам, которые не дают ему покоя. Эти желания позволяют им избежать цикла перерождений и остаться здесь, чтобы исполнить задуманное. Поэтому наш мир и называется Цзиньсян — место, где завершаются незавершенные дела.
Лун Юань не удержался и спросил:
— Старец Лю, выходит, если человек исполнил свое желание и привязанностей больше нет, что происходит тогда?
Лю Цичунь улыбнулся:
— Если желание исполнено и ничто больше не держит, то, разумеется, душа отправляется в Сансару. Но много ли найдется существ с разумом, которые могут так легко отпустить прошлое? Даже если они встретили нужных людей и сделали всё, что хотели, у них неизбежно появляются новые желания.
Лун Юань смущенно улыбнулся:
— И правда. Даже я, хоть ничего не помню и никого не держу в сердце, всё равно хочу вернуть память. А как вспомню прошлое, наверняка появятся люди, которых я захочу увидеть. Получается, все существа, наделенные разумом, остаются жить здесь? Сколько же народу скопилось в Цзиньсяне за столько лет? Разве не возникает из-за этого хаоса?
Лю Цичунь одобрительно кивнул:
— Верно подмечено. Если бы здесь можно было остаться лишь по велению привязанностей, случился бы невообразимый хаос. Но у этого мира есть свои законы, так что подобного не происходит.
Сказав это, Лю Цичунь решил немного поинтриговать. Он не спеша поднес чашку к лицу, вдохнул аромат чая, сделал глоток и замолчал, не продолжая рассказа.
Лун Юань терпеливо ждал, пока старец продолжит, но Цан Ао не обладал таким терпением и нетерпеливо поторопил:
— Старик Лю, что за законы? Говори скорее!
http://bllate.org/book/24043/2761353
Готово:
