【Благосклонность: 25】
Мотидзуки Яо наблюдал за состоянием Микадзуки Мио. То, что она была немного сердита, вполне можно было понять: в конце концов, он её динаминул, и у кого угодно на её месте сдали бы нервы.
Что же до актёрской игры, то вряд ли кто-то мог превзойти эту любящую мясо и чертовски хитрую эльфийку.
Присмотревшись к побледневшему лицу Микадзуки Мио, он понял, что та играла вовсе не в полную силу. По его оценке, эта девушка весившая меньше сорока килограммов, сейчас должна была быть безумно голодна.
— Ё-кун, раз уж ты всё понимаешь, почему до сих пор не поторопился приготовить бэнто?!
Микадзуки Мио прекратила перепалку с Сакураи Мэй, повернулась, прищурилась и пристально посмотрела на Мотидзуки Яо.
— Или, может быть, Ё-кун на самом деле ни в грош меня не ставит?
Встретив абсолютно спокойный взгляд Микадзуки Мио, Мотидзуки Яо внезапно почувствовал, как у него на теле волосы встали дыбом!
— Подождите секунду, госпожа, я сейчас же всё принесу.
Хотя он и не понимал почему, но Мотидзуки Яо чувствовал, что в данный момент злить эту эльфийку точно не стоит — если вдруг она, как в прошлый раз, притворится потерявшей сознание, всё станет только хуже!
— Ё—— кун——!
Почувствовав от эльфийки убийственную ауру, Мотидзуки Яо поспешно попытался оправдаться:
— Сегодняшнее особое бэнто определенно будет очень вкусным, давайте сразу же вернемся!
— Вер—— ну—— лись—— есть——!
Из-за своего слабого здоровья Микадзуки Мио и вправду проголодалась настолько, что живот прилип к спине.
— Ха—— ну да——
Сакураи Мио, глядя на то, как сильно проголодалась Микадзуки Мио, на мгновение удивилась. Она окинула взглядом хрупкую фигурку соперницы, после чего на её лице проступило искреннее сочувствие.
Микадзуки Мио и правда была худой — «она могла бы наклонить голову и сразу увидеть собственные шнурки».
— Прог—— ровшая соба—— ка, о чем это ты думаешь?!
Микадзуки Мио от злости затряслась всем телом так, что едва держалась на ногах, и с нескрываемым затаенным обидой упрёком посмотрела на Сакураи Мэй!
— Прости-прости, я буду тебе уступать, так пойдёт?!
Сакураи Мэй опустила голову, но шнурков так и не увидела, что лишь укрепило её в решимости и дальше уступать этой вредине!
— Ба—— ка——!
Эта до предела коварная госпожа наконец-то потеряла самообладание!
— Приятного аппетита*4.
На крыше корпуса «А» три девушки и один парень расположились вокруг изысканного обеденного стола.
— Сакуя——, а-а-ам——
Микадзуки Мио воодушевленно подцепила палочками еду и тут же позвала стоявшую рядом горничную Игараси Сакуя.
— Прошу прощения——, госпожа.
Игараси Сакуя торопливо убрала прибор, которым только что тестировала бэнто на предмет посторонних примесей. Посмотрев на протянутые госпожой палочки, она на секунду засомневалась, но всё же не смогла противостоять искушению восхитительного аромата.
— Как всегда восхитительно!
— Ха——, что это такое—— вкусно—— м-м-м——
Сакураи Мэй сидела напротив Микадзуки Мио. Ей стоило попробовать лишь один кусочек, как она сразу же поняла в чём дело — это было до дрожи вкусно!
Особенно учитывая, что всю эту невероятную вкуснятину приготовил своими руками сидевший рядом Мотидзуки-кун.
И пусть Мотидзуки-кун о-он теперь называет её «Мэй», она всё равно пока никак не могла заставить себя свободно произнести «Ё, Ё-кун»!
— Ё-кун——!
Микадзуки Мио сидела напротив Сакураи Мэй и, уплетая точно такое же бэнто, радостно воскликнула.
Сакураи Мио была потрясена: то имя, которое она сама в душе произносила с колоссальным трудом из-за дикого смущения (в основном из-за стыда), эта «злая женщина» выкрикивала с абсолютно естественной непринужденностью!
— Что такое?
Мотидзуки Яо с легким недоумением покосился на сидевшую по диагонали Микадзуки Мио.
— Как называется это сегодняшнее блюдо?
Микадзуки Мио съела небольшой кусочек куриного филе. На первый взгляд оно казалось острым, но стоило ему оказаться во рту, как оно тут же поражало нежностью, хрусткостью и мягкостью.
— Курица гунбао.
Мотидзуки Яо вчера притащил домой целые горы сумок именно для того, чтобы пополнить запасы специй и в конце концов приготовить это блюдо.
— Отличное название.
Микадзуки Мио, казалось, искренне полюбила китайскую кухню в его исполнении, можно сказать, ела всё подряд без разбора.
— И как, это по вкуку госпоже?
В конце концов, она была его нанимательницей, так что к отзывам о вкусе стоило прислушиваться вовремя.
— Очень вкусно!
Микадзуки Мио осталась предельно довольна: перед китайской кухней специального приготовления от Мотидзуки Яо она просто не могла устоять.
— Тушеная свинина в соевом соусе, тофу мапо, праздничные фрикадельки, свинина с перцем, свинина мушу, курица гунбао——
Она перечислила названия уже опробованных блюд с точностью заправского знатока, после чего как бы невзначай бросила косой взгляд на Сакураи Мэй.
— Ё-кун, а почему эта «проигравшая собака» тоже здесь?!
Сакураи Мэй маленькими кусочками уплетала бэнто Мотидзуки Яо и внутренне насторожилась, услышав длинный перечень блюд, озвученный Микадзуки Мио. Выходит, Мотидзуки-кун приготовил столько всего ради этой «злой женщины»!
— Ха——
Услышав, как та самая «злая женщина» только что вроде бы упомянула её, Сакураи Мэй подняла голову и увидела, что «злая женщина» смотрит на неё с явной насмешкой.
— Госпожа, госпожа Сакураи Мэй пришла по моему приглашению, прошу вас, проявите снисходительность.
Заметив, что атмосфера накаляется, Мотидзуки Яо поспешил вмешаться и выдать ловкое объяснение.
— Ха—— «злая женщина», да ты же сама меня только что пригласила!
Тут Сакураи Мэй уже не стерпела. Ведь это «злая женщина», потеряв самообладание в спортивной кладовой, во что бы то ни стало заставила её прийти и попробовать стряпню Мотидзуки Яо — Сакураи Мэй еще тогда подумала, что у той на уме нечисто.
Хотя ей самой вовсе не хотелось... нет, самую капельку... нет, чуточку... ладно, она всё же ужасно хотела прийти и посмотреть на «реальные» отношения между этими двумя: нанимателем и приглашенным поваром.
— Фу-фу, я, конечно, ничего не забывала, просто хотела кое о чем напомнить этой «проигравшей собаке».
Микадзуки Мио, разумеется, ничего не забывала. Она позвала «проигравшую собаку» именно для того, чтобы преподать той парочку суровых уроков!
«И что с того, что он благоволит тебе? В конце концов, ты всё равно послушно готовишь для меня каждый день!» — вот какой намёк Микадзуки Мио хотела донести до недалёкой «проигравшей собаки». Да уж, исключительно ради того, чтобы довести её до слёз!
Впрочем, никакой особой злобы у Микадзуки Мио не было: в конце концов, «проигравшая собака» тоже была одной из немногих её закадычных подруг, ну, или на худой конец «лучшей подружкой».
Она вообще-то не особо любила кого-то дразнить — чтобы кого-то подразнить, ей и усилий-то прикладывать не приходилось.
Она просто хотела взять реванш. В-в конце концов, эта «проигравшая собака» заявила: «опустила голову и сразу вижу собственные шнурки» — погодите, надо будет заставить Сакуйю выяснить, кто первый пустил эту глупую сплетню, и тогда она «великодушно проучит» (прикончит) его!
— Сама похожа на дойную корову, и чего тут гордиться!
И хотя внешне Микадзуки Мио казалась воплощением таинственности, благородства, почтенности и мудрости, она ведь тоже была всего лишь шестнадцатилетней девушкой! — В конце концов, какая девушка останется равнодушной к размерам!
Завтра же уволить (физически) ту кучку дураков из подведомственных компаний, которые отвечают за поддержание её тела в форме!
Микадзуки Мио считала Сакураи Мэй везунчиком: происхождение такое же, как у неё, внешность в целом сносная (тут ложь, злобный поклеп эльфийки), поет и танцует средне (аналогично), ума палата не задействована, интриги строить не умеет (чистая правда), тело развито средне (а вот это наглая ложь!), и только эти самые места неприлично огромные!
Хотя в детстве ели абсолютно одно и то же!
Хорошо хоть она сама по праву является олицетворением мудрости и очарования, заставляя всех трепетать от страха — тоже достоинство!
А теперь посмотрите, о чем думают эти двое напротив?
Сакураи Мэй думала совсем о другом. Она видела, что «злая женщина» явно собиралась уколоть её — но Мотидзуки Яо вовремя всё сгладил!
Он действительно дорожит ею, полный успех!
«Злая женщина» неизвестно о чем думала, даже забросила ароматную курицу гунбао — кажется, только что речь шла именно об этом блюде.
Кстати, Мотидзуки-кун сегодня не стал есть своё бэнто, а отдал его ей!
Сакураи Мэй казалось, что бэнто от Мотидзуки Яо поистине великолепно, особенно эта курица гунбао — скользящая, нежная, да еще и сладковатая (самообман)!
Она отправляла в рот кусочек за кусочком, не в силах остановиться, и от каждого нового укуса становилось только вкуснее. Вдруг она почувствовала, что палочки загребли пустоту — надо же, она умяла целую порцию подчистую!
Мотидзуки-кун ведь не станет смеяться над тем, какая она прожорливая, да? Ябай!
Сакураи Мэй вдруг почувствовала, как по всему телу разливается жар, словно что-то рвалось наружу из самой глубины её существа!
Неужели «злая женщина» что-то туда подмешала?! — В этот момент её охватил дикий страх!
— Мотидзуки-кун——
Ей срочно нужно было позвать на помощь единственного человека, способного её спасти!
— Что такое, Мэй——
Мотидзуки Яо с аппетитом уплетал лапшу в брикете с жареным хлебом из уличного автомата — честно говоря, неудивительно, что возле них толпилось столько народу, вкус у этой штуки оказался довольно необычным: сладость перемежалась с соленостью, соленость с ароматом, аромат с мягкостью, а мягкость с упругостью.
Профессионально оценив блюдо, Мотидзуки Яо вынес вердикт: ощущения примерно такие, будто ешь свиные булочки с сельдереем вприкуску с паровыми пампушками, оценка «удовлетворительно».
Услышав, как Мэй зовет его, Мотидзуки Яо даже не успел прожевать еду во рту, как тут же бросил взгляд на раскрасневшуюся Сакураи Мэй!
В отличие от её обычного «состояния крайней цундэрэ», когда она розовела из-за пара, на этот раз румянец был вызван чистым приливом крови к голове.
Похоже, от первого в жизни блюда его мастерского приготовления у нее началась какая-то странная реакция!
Точно так же, как у него самого с Аэ, когда они впервые отведали тушеной свинины: реакция тогда была совершенно разной. Он безумно затосковал по родному дому в Китае, а Аэ неизвестно почему принялась яростно точить ножи!
Микадзуки Мио после тушеной свинины вообще бросилась в бой с признанием в любви, а Сакуя, кажется, просто съела пару ложек и осталась безразлична. Неужели теперь настал черед реакции Мэй?
Сидевшая рядом Микадзуки Мио тоже была вырвана из раздумий громким криком Сакураи Мэй. Снова бросив на ту взгляд, она пришла в крайнее изумление!
В поле ее зрения Сакураи Мэй стояла на стуле, глядя на всех свысока. Сначала она крайне самодовольно попыталась продемонстрировать ей своё превосходство (чего на самом деле не было), а затем во все горло завопила забившему рот хлебом Мотидзуки Яо:
— Ё, послушай сюда, ты мне нравишься!
На крыше корпуса «А» Сакураи Мэй стояла на стуле, глядя на всех свысока.
Затем она громко крикнула забившему рот хлебом Мотидзуки Яо:
— Ё, послушай сюда, ты мне нравишься!
— Мх——?!
Мотидзуки Яо широко раскрыл глаза и выдал нечленораздельный звук, с огромным удивлением глядя на резко взлетевшую ввысь воинственность Сакураи Мэй.
— Э-э——!
Что это еще за «дерзкая гяру влюбилась в меня» — да еще и в токийском эксклюзивном издании?!
— Ха——, госпожа Мэй обратила на тебя внимание, считай это за великую честь, тебе позволено принять это со слезами умиления на глазах!
Сакураи Мэй уперла руки в боки, задрала голову и тихонько рассмеялась с самодовольным выражением лица. — Появилось, «загадочное состояние гяру!»
— Хорошо!
Мотидзуки Яо счел это предложение на удивление неплохим, торопливо проглотил лапшу с хлебом и тут же согласился!
— ——
Услышав ответ Мотидзуки Яо, Сакураи Мэй мгновенно умолкла и замерла в полном оцепенении!
Лишь спустя несколько минут она наконец подняла голову.
— На, на, на, на, на, наньи?!
В голове у Сакураи Мэй творился полнейший кавардак!
Непонятно почему, но с самого начала её охватило какое-то ненормальное возбуждение, и под влиянием этого импульса она выболтала свой самый главный секрет!
И, кажется, она восьмидесятипроцентно, да что там, почти наверняка расслышала, как Мотидзуки-кун согласился!
— Бака——! Бака——! Бака——!
«Прощай, дедушка, я отправляюсь к маме, сайонара!» — вот и всё, о чем она сейчас думала.
«Ни за что, ни за что, ни за что, ни за что, ни за что, ни за что, ни за что не сама придумала!»
— Мэй——
Мягкий голос вывел Сакураи Мэй из оцепенения. Она увидела, что Мотидзуки Яо стоит прямо перед ней и с джентльменской учтивостью протягивает ей правую руку!
— Опасно, слезай, поговорим внизу——
Мотидзуки Яо заметил, что после выхода из состояния загадочной гяру Сакураи Мэй выглядит несколько растерянной.
— О, о——
Сакураи Мэй послушно оперлась на руку Мотидзуки Яо и аккуратно сошла со стула.
Он всё-таки дорожит ею!
Сакураи Мэй чувствовала себя так, будто объелась плодов женьшеня, и на сердце у неё стало невероятно сладко.
С другой стороны, Микадзуки Мио, наблюдавшая за всем этим представлением, сузила глаза и резко поднялась, устремив прямой взгляд на Мотидзуки Яо.
— Ё-кун——
Выражение лица Микадзуки Мио было абсолютно спокойным, но в глубине души бушевало мощнейшее потрясение!
— Слушаю.
Мотидзуки Яо бросил взгляд на Микадзуки Мио и почувствовал, что с ней что-то не так!
— Что Ё-кун подмешал в бэнто?!
Микадзуки Мио указала на пустой контейнер из-под еды, выглядя при этом абсолютно уверенной в своей правоте!
— Лук, я добавил... нет, ничего я не добавлял.
Мотидзуки Яо потерял дар речи: похоже, это была уникальная способность его стряпни — мастерских блюд!
— Невозможно! Сакураи Мэй, эта «проигравшая собака», законченная цундэрэ, с чего бы ей так покорно слушаться!
Микадзуки Мио заподозрила неладное еще тогда, в спортивной кладовой.
Хотя они с «проигравшей собакой» были лишь заклятыми подругами, они ведь знали друг друга как облупленные и были прекрасно знакомы!
С какой стати этой упрямой «проигравшей собаке»-цундэрэ вдруг становиться послушной и тихой? — Микадзуки Мио обнаружила, что на душе у Сакураи Мэй творится сущий сахар, она, кажется, была безумно счастлива!
— Ха—— «злая женщина», с каких это пор ты начала нести чушь?!
Сакураи Мэй, которая и так жутко смущалась, вдруг услышала, как эта самая «злая женщина» — Микадзуки Мио — принимается распускать о ней слухи!
— Это наверняка Ё-кун воспользовался какой-то странной способностью!
Микадзуки Мио чувствовала, что в подобных вопросах она определенно имеет право голоса — вовсе не потому, что она профессионалка в пикапе!
В конце концов, со стороны виднее, чем изнутри!
Припомнив свои собственные недавние безрассудные поступки, Микадзуки Мио пришла к выводу, что Ё-кун и правда не похож на обычного человека.
Неужели и она сама, подобно этой глупой цундэрэ «проигравшей собаке», в конце концов окажется полностью стерта в порошок Ё-куном?!
Хотя она уже вдоль и поперек изучила всё подноготную Мотидзуки Яо, никаких зацепок обнаружить так и не удалось, как странно!
— Госпожа, уверяю вас, я не делал ничего подозрительного.
Видя, что Микадзуки Мио снова заинтересовалась им, Мотидзуки Яо был вынужден заговорить, чтобы успокоить эльфийку.
— Конечно, я и сама это знаю, но всё равно считаю, что Ё-кун невероятно удивительный!
Микадзуки Мио бросила взгляд на Игараси Сакую: за все эти годы в еде, которую она ела, еще ни разу не было никаких проблем.
— Нет, даже если в Ё-куне есть что-то странное, Сакуя ни за что не стала бы делать ничего во вред мне.
Она просканировала внутренний мир Мотидзуки Яо и горничной Игараси Сакуи и в конце концов убедилась, что никаких проблем нет.
— Выходит, я и вправду накрутила себя?
На этот раз Микадзуки Мио взяла себя в руки: как бы то ни было, она верила, что её способности не подводят!
— Плевать, какими бы способностями ни обладал Ё-кун, ему всё равно не уйти из моих рук!
Преисполненная уверенности в себе, Микадзуки Мио взяла палочки и продолжила уплетать еду за обе щеки — и впрямь невероятно вкусно!
— ——
Мотидзуки Яо посмотрел на то, как Микадзуки Мио снова принялась за бэнто, и мысленно изумился.
— И правда госпожа, решимости ей не занимать!
Спустя несколько минут Микадзуки Мио с видимым удовольствием подчистила коробочку до самого дна.
— Я наелась.
Мотидзуки Яо бросил взгляд на полностью пришедшую в норму эльфийку и по привычке отозвался:
— Благодарю за угощение.
Микадзуки Мио позвонила Сакуе вытереть салфеткой уголки рта, а затем перевела взгляд на Сакураи Мэй, которая с самого начала погрузилась в состояние «без отклика»!
— Кстати говоря, «проигравшая собака», а ты ведь только что вытворила кое-что грандиозное, да?!
Сакураи Мио медленно подняла голову, раскрасневшаяся до состояния парового котла, в розовых тонах — чем больше она думала, тем сильнее смущалась, а чем сильнее смущалась, тем больше думала!
— Кто? Ха——
Сакураи Мио уже собиралась всё забыть — нет, временно забыть — нет, забыть хоть капельку — нет, она определенно не хотела забывать ни секунды из того, что произошло недавно, как вдруг услышала, что её, похоже, зовет эта злая женщина!
— «Проигравшая собака», а ты сегодня чертовски смелая!
Микадзуки Мио нашла реакцию Сакураи Мио жутко забавной, прищурилась и приготовилась отомстить за недавнюю «шутку со шнурками»!
— «Злая женщина», я, я ничего такого —!
Сакураи Мио еще не успела выйти из режима парового котла, а услышав, как Микадзуки Мио принялась над ней измываться, и вовсе закрыла лицо руками и принялась пятиться назад!
— Ё—— послушай сюда—— ты мне нравишься——
Микадзуки Мио за секунду вошла в роль и с чувством принялась пародировать её слова.
— Дамэ——
Сакураи Мио посмотрела на Микадзуки Мио, запоздало сообразила, в чем дело, и в следующее мгновение судорожно зажмурилась обеими руками!
— ——
Мотидзуки Яо подумал, что Сакураи Мио в своей наивной глупости выглядит до безумия мило — и впрямь очаровашка!
С другой стороны, коварная эльфийка не собиралась останавливаться, пока не нанесет критический удар.
— Ха——, госпожа Мэй обратила на тебя внимание, считай это за великую честь, тебе позволено принять это с переполняющей сердце благодарностью!
Микадзуки Мио уже вошла во вкус и изо всех сил старалась воссоздать знаменитую сцену во всей красе раздувшейся от важности гяру.
— Бака——
Сакураи Мио наконец не выдержала, лицо ее сменило несколько оттенков, и она была уже готова расплакаться.
— Госпожа, не издевайтесь над Мэй——
Мотидзуки Яо не стал говорить лишнего и просто протянул руку, переплетя свои пальцы с её искрящейся ладонью.
— ——
Сакураи Мио почувствовала, как в голове громыхнуло словно от взрыва, странные мысли вихрем разлетелись в стороны, и во всем мире осталось лишь густое, всеобъемлющее чувство безопасности.
— Мы первыми вернемся.
Мотидзуки Яо взял Сакураи Мио за руку и вместе с коробкой из-под бэнто удалился.
Микадзуки Мио с недоверием посмотрела на удаляющуюся парочку, после чего горестно произнесла:
— Сакуя, нас что, бросили?
Мотидзуки Яо увлек Сакураи Мио прочь с крыши корпуса «А».
В конце концов, оставаться там дальше не имело никакого смысла — гяру наверняка бы окончательно уничтожила злобная госпожа.
Наконец они добрались до лестничной площадки, и Мотидзуки Яо неожиданно выпустил её руку, из-за чего Сакураи Мио сперва замерла, а затем растерялась еще сильнее.
Мотидзуки Яо протянул Сакураи Мио плитку жвачки для «улучшения памяти».
— Немного горьковатая жевательная резинка.
Сакураи Мио приняла её и закинула в рот, принимаясь жевать.
— Фу, как горько——
Хотя она ела жвачку с таким вкусом не впервые, привыкнуть к нему по-прежнему было тяжело.
— Скоро привыкнешь.
Мотидзуки Яо поначалу тоже не слишком жаловал этот вкус, но со временем втянулся, и оказалось, что жуется вполне неплохо.
Мотидзуки Яо снова взял Сакураи Мио за руку, и они медленно двинулись дальше.
— И правда, уже не так горько.
Ощущая тепло, исходившее от его руки, Сакураи Мио почувствовала себя литиевым аккумулятором, который только что подключили к быстрой зарядке.
— Возвращаемся, скоро начнется урок.
Мотидзуки Яо взглянул на часы: до звонка оставалось минут пятнадцать.
— Ой—— как быстро!
Сакураи Мио словно очнулась ото сна и с заметным сожалением разжала пальцы.
Убедившись, что Сакураи Мио благополучно вернулась в свой класс и уселась за парту, Мотидзуки Яо развернулся и направился в 1-й класс «D».
— Ку-ку, Мотидзуки-кун, ты вернулся.
Какая-то полноватая фигура, похоже, увлеченная видеоиграми, подняла голову, бросила на Мотидзуки Яо взгляд и жизнерадостно поприветствовала его.
— Добрый день, Танака-сан.
Мотидзуки Яо ответил на приветствие и направился к своей парте.
— Кстати, Мотидзуки-кун, куда это ты запропастился сегодня утром на физкультуре?
Танака Наото, вспомнив что-то, поспешно окликнул Мотидзуки Яо.
— Кое-что случилось, а что такое?
У Мотидзуки Яо в груди нехорощо ёкнуло: неужели это то, о чем он подумал?
— Этот временный учитель Кадзама делал перекличку после четвертого урока!
Танака Наото помрачнел, выглядя несколько озадаченным.
— Выходит, мне записали прогул?
Мотидзуки Яо потерял дар речи: ладно уж, этот флаг из разряда «да ну, не может быть, чтобы кто-то сбежал с физкультуры?» в итоге рухнул прямо на него самого!
— Да нет же!
Танака Наото поправил очки и, кажется, снова о чем-то задумался.
— Танака-сан, не мог бы ты объяснить, в чем дело?
Мотидзуки Яо уже ничего не понимал: как человек, которого физически не было на месте, умудрился отметиться на перекличке?
— Насчет Мотидзуки-куна можешь не волноваться, потому что кто-то ответил за него.
Танака Наото посмотрел на Мотидзуки Яо странным взглядом, слегка замявшись.
— Прошла всего неделя, а у меня уже появился настолько близкий друг?
http://bllate.org/book/24050/2763231
Готово:
