Готовый перевод I'm Just Massaging, Not What You Think! / Я просто делаю массаж, клянусь!: Глава 6

— Эй, да у тебя тут в последнее время прямо каменистая жесткость появилась…

Рука Че Шэнъяня замерла на груди Го Цзайсиня, тон был удивленным и даже слегка смаковал оценку.

Го Цзайсинь сидел на офисном диване, пиджак он уже снял, верхние две пуговицы белой рубашки были расстегнуты, галстук небрежно болтался на шее, а всем своим видом он воплощал состояние «рабочий день еще не закончился, но душа уже улетела». Не удостоив Шэнъяня даже взглядом, он лишь холодно процедил:

— Еще слово, и я начну драться.

Шэнъянь улыбался так, будто стащил заветную сладость.

— Раньше здесь у тебя все было гораздо мягче, а теперь прощупываются линии. Ты что, втайне начал ходить в тренажерку?

— Я просто стал чаще подниматься по лестнице.

— Вот как? Ну тогда твои грудные мышцы выросли так нежно, такие мягкие, просто прелесть.

— …Ты что, судишь литературный конкурс?

— Серьезно, у меня профессиональный глазомер.

Шэнъянь с серьезным видом кивнул, а его рука продолжила бесцеремонно скользить вдоль очертаний груди.

— За это ощущение я ставлю 85 баллов, можно постараться еще немного.

Го Цзайсинь наконец потерял терпение, протянул руку и в один миг ущипнул Че Шэнъяня за щеку.

— Ты вообще пришел массаж делать или соблазнять?

— А нельзя совместить?

— …

Цзайсинь пару секунд пристально смотрел на него, в конце концов сдался и тихо пробормотал:

— У тебя язык все меньше знает границы.

— Просто ты становишься все очаровательнее, старший товарищ.

Произнося это, Че Шэнъянь выглядел даже серьезнее обычного. Никакой преувеличенной улыбки, ни малейшего намека на развязность в голосе. Он просто констатировал факт, произнеся слово «очаровательный» с поразительной естественностью.

Лицо Го Цзайсиня залилось краской, он тут же опустил голову и кашлянул:

— …Заткнись.

Он понятия не имел, как реагировать на столь не агрессивную, но безотказно лишающую всякой защиты нежную похвалу.

Прежде он давно привык к той дистанции, которую люди держали с ним, и даже на самые беспардонные упреки умел отвечать с ледяным выражением лица. Но подход Че Шэнъяня был иным. Тот не шел напролом — напротив, с улыбкой и теплом капля за каплей просачивался внутрь.

Словно вода, безмолвно обволакивающая его.

И этот его камень внутри неожиданно начал осознавать: такое объятие оказывается довольно приятным.

**

Обеденные сеансы массажа, ставшие ежедневной рутиной для них двоих, превратились в офисе в секрет Полишинеля.

Поначалу окружающие просто удивлялись, почему Че Шэнъянь всякий раз исчезает минут на сорок в середине дня, а потом возвращается к кулеру с водой свежим и бодрым, еще и насвистывая под нос песню.

Позже даже такой старший специалист, как Го Цзайсинь, у которого «даже улыбка — часть служебных обязанностей», после обеда стал автоматически направляться в переговорную, переставая горбиться над отчетами за собственным столом.

В один прекрасный день заместитель управляющего Цзян Синьжуй случайно столкнулась с Шэнъянем у кулера и не удержалась:

— Эй, Сяо Че, вы в последнее время что-то подозрительно близко сошлись с Цзайсинем, м?

Шэнъянь с абсолютно невинным видом обернулся:

— Мы состоим в массажных отношениях.

Цзян Синьжуй чуть не выплюнула кофе:

— В каких, какими-то... отношениях ты говоришь?

— В массажных. Я каждый день помогаю ему расслабить плечи, шею и поясницу. Иногда массирую всю спину целиком, зависит от его настроения.

— Ты, ты, ты… Вы что, прямо в офисе?..

— Ну да, я даже захватил эфирные масла и грелку. Ему очень нравится, он всегда послушно лежит и молчит.

Лицо Цзян Синьжуй приняло странное выражение:

— Ты понимаешь, как дико это звучит?

— А? Вы правда все не так поняли, у меня же есть профессиональный сертификат! Профессиональный массаж, легальная практика!

Закончив говорить, он даже вытащил из сумки копию сертификата и с гордым видом помахал ею.

Цзян Синьжуй с лицом, на котором застыла смесь смеха и слез, легонько шлепнула его:

— Ты кого в могилу свести хочешь?

Но слух этот, подобно воде, все же медленно расплылся по всему офису.

**

Го Цзайсинь узнал о том, что стал героем «сплетен», самым последним.

В тот день во время обеденного перерыва он только вошел в переговорную и еще не успел устроиться поудобнее, как увидел, что Че Шэнъянь сидит на корточках перед чемоданом и выбирает масло на сегодня. На столе стояло несколько крошечных флакончиков с ароматами, и все это напоминало не рабочий процесс, а какой-то ознакомительный лагерь ароматерапии.

— Ты эту кучу добра вообще где прячешь?

— Я оборудовал тайный ящичек внизу под стойкой у кулера, а еще принес портативный нагреватель. Хочешь попробовать горячие камни?

— Я не намерен снова участвовать в твоих странных оздоровительных процедурах.

— Расслабься, сегодня все по-старому: проработаем плечи, шею и среднюю часть спины, я даже приготовил лавандовый аромат.

Цзайсинь закатил глаза, но послушно снял пиджак и устроился на месте.

— Кстати, — произнес Шэнъянь, прикладывая к его спине теплую грелку, — ты в последнее время не замечал, что окружающие как-то странно на тебя поглядывают?

— Странно?

— Ну, знаешь… словно второстепенные персонажи из какой-то мыльной оперы, которые заприметили пикантную сплетню.

— Что ты вообще им наговорил?

— Я ничего такого не говорил, просто честно ответил на их вопросы.

Брови Цзайсиня слегка сошлись на переносице:

— И что же именно ты выложил?

— Например… что ты ежедневно позволяешь мне тебя массировать… и что твои грудные мышцы в последнее время заметно прибавили в объемах, видимо, благодаря моим безупречным техникам.

— …Че Шэнъянь.

— Еще я упомянул, что ты очень податливый и с каждым разом расслабляешься все лучше, есть успехи — эй, ты за что мне горло сжимаешь!

Лицо Го Цзайсиня покраснело, уголок лва нервно дергался, а в гневе явственно проступало смущение:

— Ты специально стараешься сделать так, чтобы я не мог показаться людям на глаза?

— Ничуть, я лишь хочу, чтобы ты жил здоровее и счастливее.

— …Зачем ты так со мной поступаешь?

Че Шэнъянь придвинулся ближе, и голос его внезапно стал мягким:

— Потому что ты заслуживаешь хорошего к себе отношения.

Эти слова не звучали как флирт или шутка.

В момент полной незащищенности они мягким уколом достигли самого дна души Го Цзайсиня.

Он опустил голову и некоторое время молчал, прежде чем тихо выговорить:

— …Не надо относиться ко мне слишком хорошо.

— Почему?

— Потому что я начну верить, будто ты говоришь всерьез.

Шэнъянь замер.

Спустя пару секунд он неожиданно рассмеялся.

Но в этой улыбке не было привычного легкомыслия — напротив, в ней сквозило какое-то подлинное, согревающее тепло.

— Тогда считай, что я всерьез.

У Го Цзайсиня перехватило дыхание, в горле застрял ком, словно его окутало невидимое тепло.

Он ничего не ответил, лишь тихо опустился обратно на массажную кушетку и закрыл глаза.

Рука Шэнъяня легла на его плечо привычным движением, знакомый нажим, естественный ритм. Но на этот раз его кончики пальцев то и дело задерживались чуть дольше обычного, и эти мимолетные прикосновения казались то случайными, то оставленными нарочно метками.

Го Цзайсинь не отстранился.

И он понимал: некоторые границы уже начали незаметно сдвигаться.

**

Го Цзайсинь никак не ожидал, что однажды начнет с нетерпением ждать «обеденного перерыва».

Прежде его перерыв проходил либо за коробкой с фастфудом, либо в попытках побыстрее доделать утренние отчеты перед монитором. Отдых казался ему пустой тратой времени: по возможности он предпочитал не двигаться и экономить каждую минуту. Ровно до тех пор, пока не появился Че Шэнъянь и не перевернул весь его привычный уклад вверх дном.

Теперь он не только вовремя откладывал бумаги, но и ожидал кого-то у дверей переговорной — того самого человека в неподходящей для офиса вольной рубашке, с эфирными маслами и грелкой, профессионального «массажиста».

— Сегодня у нас сладкий апельсин с петитгрейном, я опробовал новый рецепт, он одновременно расслабляет и бодрит.

Шэнъянь по обыкновению сыпал всякой чепухой у него за спиной, проворно устраивая грелку, приглушая свет и даже включая легкую музыку с басовым фоном.

Цзайсинь намеревался было съязвить: «Ты что, сеанс звукотерапии тут устраиваешь?», но стоило ему уловить цитрусовый аромат, как он лишь молча вздохнул, покорно снял пиджак и лег лицом вниз.

Его тело оказалось куда честнее, чем он сам предполагал.

**

Любопытство коллег не утихало со временем, напротив — оно нарастало, как снежный ком.

В пятницу во второй половине дня, сразу по окончании совещания отдела маркетинга, его сослуживец Сяо Лэ подсел ближе и с некоторой заминкой поинтересовался:

— Слушай, старший товарищ, правда, что ты в обед позволяешь Сяо Че… ну, делать тебе массаж?

Цзайсинь замер, выдержав секундную паузу, прежде чем сухо кивнуть:

— Да, у него есть сертификат.

— Ого, серьезно? Выходит, вы так близки?

— …Нет, просто… он сам предложил, а я не стал отказываться.

Сяо Лэ моргнул:

— Но когда он разминает тебе плечи, его лицо ведь оказывается совсем близко! Мы проходили мимо переговорной и сами видели.

Го Цзайсинь на мгновение лишился дар речи, в памяти всплыла сцена недельной давности, когда Шэнъянь, наклонившись к самому его уху во время массажа, прошептал: «Ты сегодня так приятно пахнешь».

Тогда он действительно не отпрял и даже испытал нечто вроде… удовольствия.

Опустив глаза, он отделался невнятным мычанием:

— Хватит об этом, у меня есть данные, которые нужно скорректировать.

Сяо Лэ лукаво усмехнулся и больше не стал допытываться.

Но атмосфера в офисе уже изменилась.

Прежде лишь один Шэнъянь игнорировал его ледяную броню, теперь же остальные тоже смотрели на него со странным двусмысленным выражением — словно он был вовсе не тем строгим и неприступным старшим специалистом, а кем-то, кого балуют, словно домашнего питомца.

Это доставляло ему колоссальный дискомфорт, однако возразить было нечего.

Куда хуже оказалось то, что Шэнъянь и не думал сбавлять обороты.

**

В выходные компания организовала выезд на природу, и весь коллектив отправился в горный спа-отель. Го Цзайсинь рассчитывал воспользоваться случаем и держаться на расстоянии, но едва они сели в автобус, как Шэнъянь устроился прямо рядом с ним, да еще и притащил дорожную подушку, заботливо подложив ее ему под затылок:

— Ехать далеко, шея затечет, окажу небольшую заботку.

Тот искоса взглянул на соседа:

— Ты когда-нибудь прекратишь?

— Массажировать? Или любить тебя?

— …Чего?

— Ничего, я сказал, что в спа-отеле включен завтрак.

— …Че Шэнъянь.

Шэнъянь только улыбнулся и больше не стал развивать тему.

Но уши Го Цзайсиня уже успели покраснеть.

**

К ночи коллеги разбились на небольшие компании и разошлись по термальным источникам. Вернувшись после купания в свой номер, Го Цзайсинь обнаружил под дверью записку:

— Старший товарищ, я заказал для тебя аромамассаж прямо в номере, на десять тридцатый.

— Профессиональный мастер Че.

Покрутив записку в руках и разглядывая ее добрую минуту, он поймал себя на том, что уголки его губ сами собой приподнялись.

И точно, в половине одиннадцатого в дверь раздался аккуратный стук.

Че Шэнъянь в черной хлопковой футболке, с массажным маслом и полотенцем в руках, вошел в комнату с видом хозяина:

— Сегодняшняя смесь — ромашка с ладаном, для крепкого сна. Сегодня ты будешь спать лучше любого кота.

— Где ты вообще нахватался этих странных словечек?

— Профессиональный уровень, попрошу относиться с уважением.

Свет во время массажа был приглушен, в комнате тихо лилась мягкая музыка. Го Цзайсинь лежал на животе, его спина была обнажена и прикрыта лишь тонким полотенцем. Кончики пальцев Шэнъяня скользили вдоль лопаток, каждое движение казалось то намеренным, то нарочито задержавшимся.

— Старший товарищ, ты никогда не задумывался: если бы я не был твоим коллегой, а оказался твоим арендодателем, соседом, младшим сокурсником… ты бы меньше защищался?

— …Зачем ты спрашиваешь об этом?

— Да потому что ты очевидно откликаешься на мои шаги, но каждый раз делаешь вид, будто ничего не происходит.

— …Я просто боюсь, что все это не по-настоящему.

— Тогда как по-твоему должно выглядеть настоящее?

Го Цзайсинь замолчал.

Спустя какое-то время он глухо произнес:

— Я не очень умею… отвечать на чью-то доброту ко мне.

— Тебе достаточно быть честным, — произнес Шэнъянь удивительно мягким голосом. — Тебе не нужно мне угождать или принимать меня через силу, достаточно того, что ты что-то чувствуешь ко мне. Этого хватит.

В ту ночь, закончив массаж, Шэнъянь не ушел сразу, а посидел немного на краю кровати.

Он больше ничего не говорил, просто молча смотрел на Го Цзайсиня, прислонившегося к изголовью, с редким расслабленным выражением и легким румянцем на лице.

В тот миг они не сделали ничего особенного, но изменилось абсолютно все.

**

Вернувшись в офис после выходных, Шэнъянь внезапно получил перевод в новый проектный отдел и съехал со своего прежнего места.

Эта новость грянула так неожиданно, что Го Цзайсинь пребывал в полном неведении, пока руководитель на утренней планерке не объявил об их разделении.

Мужчина рефлекторно поднял взгляд: Шэнъянь улыбнулся ему, во взгляде не читалось ничего необычного — обычная непринужденность.

Однако на душе у Го Цзайсиня образовалась зияющая пустота.

В обеденный перерыв он, вразрез с устоявшейся привычкой, не пошел в переговорную, а остался сидеть за своим столом, уставившись в пустоту.

Сяо Лэ с любопытством поинтересовался:

— Ой? А сегодня что, без массажа?

Он ничего не ответил, лишь взял лежащий под рукой отчет и принялся перелистывать страницы, не в силах вникнуть ни в единую строчку.

**

На следующий день в полдень ему пришло электронное письмо.

Отправитель: Че Шэнъянь

Тема: Уведомление о сегодняшней записи на массаж

Уважаемый старший товарищ Го, здравствуйте!

Я был переведен в проектный отдел, однако ежедневные массажные услуги остаются в силе, график не меняется, а место проведения переносится в новую переговорную С2. Если вам по-прежнему необходимы ароматерапия и снятие напряжения, подтвердите бронирование ответным письмом; если в моих услугах больше нет нужды, я буду считать дело закрытым.

С уважением

и исцеляющим поклоном

— Че Шэнъянь (сертифицированный массажист)

Посмотрев на экран и простояв так несколько секунд, он не смог сдержать улыбку.

Пальцы быстро настучали ответ: «Не могу найти С2, иди забирай меня».

Спустя пару минут в дверь переговорной тихо постучали трижды.

Появился Шэнъянь с сияющей улыбкой на лице.

— Старший товарищ, ваш массажист прибыл.

Го Цзайсинь поднялся на ноги, в горле теснились какие-то слова, но вымолвить он их не сумел.

Он просто протянул руку и сам перехватил запястье напротив.

— Пойдем.

**

В те моменты, когда он ничего не замечал, привычка давным-давно обернулась зависимостью.

В те моменты, когда он пытался сопротивляться, чувства уже были слишком глубоки, чтобы их можно было вырвать с корнем.

Он искренне верил, что ему трудно привязаться к кому-либо и еще труднее поддаться чужому влиянию.

Но Че Шэнъянь нашел самый несерьезный и в то же время самый нежный способ разрушить все его бастионы — капля за каплей.

Точно так же, как во время долгого сеанса массажа: от скованности к расслаблению, а затем… к нежеланию уходить.

http://bllate.org/book/24051/2763323