Глава 6. Диковинки
Спустя три дня Юнь Чуцзи высунула голову из вороха одежды.
Её период сенситивности наконец-то подошел к концу. Все эти три дня Юнь Чуцзи казалось, будто она в одиночестве ползет во тьме, и единственным безопасным убежищем для нее была крепость, сотканная из аромата Тан Цзяньси.
Глубоко вздохнув, она подумала о том, что теперь задолжала госпоже Тан еще больше. Она даже не знала, хватит ли этой ее жизни, которую она проживает уже второй раз, чтобы расплатиться.
Согласно воспитанию, полученному Юнь Чуцзи, ценность человеческой жизни проистекала из ее пользы: правитель должен оберегать государство, чиновники — приносить покой в Поднебесную, благородный муж — упорядочивать семью и служить родине, а женщина — прилежно вести домашнее хозяйство и рожать детей. В свою очередь, дети должны прославлять фамилию и быть преданными родителям. Человек утверждал себя в мире не через собственную ценность, а через ту пользу, которую он приносил. Если кто-то не мог исполнить свое предназначение, уход из жизни ради отстаивания своих идеалов считался достойным уважения способом. Следуя этому порядку, все уютно и надежно укладывались в единую сеть, и общество обретало мир.
Будучи одинокой душой из иного мира, оставшейся здесь в полном одиночестве — без государя и родителей, без братьев и детей, — Юнь Чуцзи обнаружила, что все прежние знания здесь совершенно бесполезны. В то же время ее новый пол полностью вытолкнул ее за рамки привычных устоев, а что именно представляют собой новые рамки, она пока еще не знала.
Аккуратно сложив всю одежду Тан Цзяньси и убрав ее в чемодан, Юнь Чуцзи взяла его в руку и впервые за много дней покинула номер люкс, по-настоящему ступив в этот новый мир.
Однако этот новый мир оказался к ней вовсе не дружелюбен.
С трудом спустившись на стеклянном лифте — полагаясь лишь на воспоминания и подражание движениям, — Юнь Чуцзи еще не успела успокоить свое испуганное и хрупкое сердце, как к ней с улыбкой обратился мужчина в обтягивающей одежде (деловом костюме-тройке): — Госпожа Юнь, будьте добры, оплатите проживание за это время.
По правде говоря, за всю свою прежнюю, полную скуки шестнадцатилетнюю жизнь барышня Юнь никогда ничего не покупала сама. В редкие дни праздничных выходов из дома все заботы за нее брали на себя служанки.
Поэтому Юнь Чуцзи растерялась.
Первая мысль, мелькнувшая у нее в голове: а есть ли у меня деньги?
Она машинально потянулась к голове, намереваясь вытащить золотую шпильку в уплату долга, но нащупала лишь гладкие, непривычно распущенные волосы, на которых не было даже матерчатой ленты.
Успокойся, Чу-нян, подумай хорошенько, вспомни, как расплачивалась прежняя хозяйка тела.
Под всё более натянутой улыбкой портье Юнь Чуцзи дважды перерыла свою сумочку, но так и не обнаружила ничего похожего на деньги.
— Эм... а где ваш световой компьютер? — смущенно подсказал портье.
Хотя госпожа Тан лично отдала распоряжение взыскать плату именно с этой альфы, портье, ставший свидетелем того, как помощник Хэ доставлял одежду, благодаря многолетнему опыту работы интуитивно понял: эта альфа — отнюдь не какая-то пушечная мясо, с которой можно обращаться как попало. Кто знает, возможно, в будущем она станет зятем семьи Тан!
Ах да, световой компьютер.
Память наконец подала признаки жизни.
Юнь Чуцзи потыкала пальцем по электронным часам на запястье и с помощью портье — неуклюже, словно какая-то семидесятилетняя деревенская бабушка — завершила платеж, после чего бросила взгляд на остаток на счете.
Там оставались лишь жалкие гроши.
Сначала Юнь Чуцзи не придала этому особого значения: по ее мнению, ей самой осталось жить недолго, поэтому с деньгами или без — особой разницы не было.
Но стоило ей перешагнуть порог отеля, как с небес прямо перед ней с резким свистом опустился флаер. Из него вышла женщина в странной одежде (майке и длинных брюках), с недоумением покосилась на нее и недовольно пробормотала под нос: — Что с этой сумасшедшей не так? Разве не видит, что здесь парковочная зона?
Вот он какой, этот но-овый мир.
Юнь Чуцзи отступила на шаг назад. Сейчас она отчаянно желала разбогатеть, чтобы получить возможность и дальше сидеть в том номере люкс в ожидании ласкового зова смерти.
Какая жуть!
Именно так подумала госпожа Юнь, выходец из эпохи аграрного труда на тягловой силе.
Но уходить всё равно было нужно: она, старшая барышня Юнь, скорее умрет, чем опустится до того, чтобыщенской нищенкой скитаться по улицам.
Вот только воспоминания прежней хозяйки оказались крайне ненадежными. Множество повседневных мелочей та вовсе не сочла нужным запоминать, и сейчас восстановить их в памяти было невероятно сложно — на поверхность всплывали лишь те моменты, когда прежняя владелица тела испытывала сильные эмоции.
А возвращение домой, разумеется, к эмоциональным потрясениям не относилось.
Сопоставив всю доступную ей информацию, Юнь Чуцзи сжала кулаки, решительно активировала световой компьютер и через голосовой поиск задала вопрос, как добраться домой, после чего успешно нашла обучающее видео.
К счастью, современные технологии шагнули далеко вперед: содержимое экрана светового компьютера могли видеть только глаза, настроенные на определенную пару биочипов, а звук и вовсе транслировался прямо в слуховые кости владельца. Иначе все входящие и выходящие из отеля люди с крайним удивлением наблюдали бы, как взрослая альфа с мрачным и суровым выражением лица пялится в видео для дошкольников и бормочет что-то себе под нос.
Первый способ: связаться с родителями.
Хм, не подходит, я ведь не настоящая Юнь Чуцзи.
Второй способ: заказать беспилотный флаер.
Хм, если оплата идет за километраж, это слишком дорого. А родителей, которые могли бы за меня заплатить, дома нет, и хватит ли денег на моем счете — неизвестно.
Третий способ: воспользоваться общественным подвесным поездом, но помните: нельзя разговаривать с незнакомцами или брать у них угощения.
Хм, этот вариант подходит. Оказывается, этот мир тоже весьма строго относится к разделению полов и соблюдению приличной дистанции! Похоже, нельзя слепо полагаться на воспоминания прежней хозяйки и делать поспешные выводы.
Мысленно воздав должное уровню детского этикета в мире ABO, Юнь Чуцзи зашагала вперед, осторожно следуя за навигатором для малышей к станции подвесного поезда.
Малышка, не забывай держаться правой стороны! По левой стороне через три минуты проедет флаер.
Малышка, не трогай без нужды растения у дороги: на них полно бактерий, от которых может стать нехорошо!
Малышка, пройди еще пятьсот метров — и ты на месте! Я еще никогда не видел такого смышленого малыша, как ты!
Благодаря ласковой помощи детского ассистента, Юнь Чуцзи успешно села в поезд, направлявшийся домой. Ее сердце, растерзанное непрекращающимися насмешками Тан Цзяньси, постепенно исцелялось от этих сладеньких обращений «малышка».
Ах, всё-таки отношения между людьми в этом мире не такие холодные, как казалось прежней хозяйке!
Да просто у самой прошлой владелицы были серьезные проблемы с характером!
Пребывая в столь воодушевленном настроении, Юнь Чуцзи переступила порог своего дома — по крайней мере, так он назывался официально.
Прежняя Юнь Чуцзи в этом году училась на четвёртом курсе университета. Из-за обеспеченного состояния семьи она предпочла не жить в общеборжии, а купила небольшую квартиру за пределами кампуса. В университете она была немногословна и держалась особняком, создавая впечатление застенчивой отличницы — именно поэтому ее и заприметила Тан Цзяньси. Из-за чрезмерной молчаливости и робости за все четыре года к ней домой почти никто не заглядывал, благодаря чему маска угрюмой скромницы до сих пор не дала трещины.
Однако под этой маской скрывалась фанатичная приверженность идеологии превосходства альф.
Это ярко доказывал бардак в квартире и рекламные плакаты, которыми были залеплены все стены.
Омегам место дома!
Каждый омега обязан родить для империи не менее пяти детей!
Я альфа, я поддерживаю систему распределения браков!
Короче говоря, подобные призывы показались бы чрезмерными даже Юнь Чуцзи, выросшей в эпоху феодализма. По крайней мере, она считала, что рождение более пяти детей — это колоссальное испытание, а женщины из ее воспоминаний, рожавшие много, жили недолго. Даже ее двоюродная сестра умерла родами. И хотя и материнские наставления, и книги наперебой твердили о важности продолжения рода, в глубине души Юнь Чуцзи испытывала первобытный страх перед деторождением.
Что же касается предложений запретить омегам появляться в обществе и заковывать их в брачные оковы, то, поскольку она сама некогда сталкивалась с подобным укладом, объективно судить о правильности или неправильности этих идей она не могла. Больше всего ее смущало другое: неужели омеги, если не считать их способности рожать детей, ничем не отличаются от обычных женщин?
Однако, судя по воспоминаниям, в этом мире существовали и омеги-мужчины.
Значит ли это, что мужчинам тоже придется сидеть взаперти, рожать детей и заниматься домашним хозяйством?
Юнь Чуцзи прекрасно помнила: по своему биологическому полу она, помимо того что являлась альфой, была еще и женщиной. Получалось абсурдно: женщина призывала представителей целого пола, включая мужчин, вести жизнь, которую издавна навязывали женщинам!
Юнь Чуцзи потерла виски. Несмотря на то, что прошло уже несколько дней, от царящей в этом мире гендерологии у нее до сих пор кружилась голова, совсем как в первый день.
Немного успокоившись, Юнь Чуцзи окинула взглядом царящий в квартире хаос, который выглядел особенно уродливо из-за развешанных повсюду лозунгов. Тяжело вздохнув, она снова взялась за инвентарь для уборки.
Наведение порядка заняло целых шесть часов, и только после этого квартира стала хоть немного соответствовать эстетическим запросам Юнь Чуцзи. Если не считать нехватки нескольких свитков с каллиграфией, пары этажерок для древностей и ваз, жить здесь теперь вполне было можно.
В эпоху ABO омеги и альфы из-за особенностей своей физиологии запасались дома большим количеством питательных растворов и провизии на случай непредвиденных обстоятельств. Это оказалось очень кстати для Юнь Чуцзи: она решила, что до тех пор, пока посланница владык преисподней Тан Цзяньси снова ее не разыщет, она переждет это время здесь, забаррикадировавшись в четырех стенах.
Знакомство с новым миром и завершение учебы прежней хозяйки пока не входили в число забот Юнь Чуцзи.
Будучи человеком, чьи дни сочтены, она хотела заниматься лишь одним — тем, к чему больше всего лежала душа.
А именно: выяснить, существует ли еще семья Юнь.
Задача оказалась сложнейшей.
Юнь Чуцзи наивно полагала, что всеведущий световой компьютер сможет отыскать нужные сведения. Однако световой компьютер собирал лишь ту информацию, которую оставляли после себя люди; всё же остальное, не запечатленное в цифрах, погружалось в единую пучину небытия, имя которой — история.
Лишь один человек из семьи Юнь удостоился упоминания в исторических хрониках — ее знаменитый дед Юнь Линьцзян. Позднейшие историки внесли его в «Сказания о верных слугах», где ему отвели триста двадцать семь знаков из текста общей протяженностью в одиннадцать тысяч триста семьдесят пять слов.
Что же касается остальных членов семьи Юнь — включая ее второго дяди, занимавшего шестой ранг в Министерстве ритуалов, — о них в истории не осталось ни звука.
Об уезде Цинлин же говорилось лишь в одной короткой строке: «Варвары прорвали заставы и захватили город; все взрослые мужчины погибли под мечами, а среди женщин и детей уцелели лишь единицы».
Но с той поры прошло уже ровно триста пятьдесят лет. За эти три с половиной века минуло столько бурных перемен, что Юнь Чуцзи не могла даже с уверенностью сказать, переселилась ли куда-то семья Юнь. Напомним: даже при ее жизни, хотя клан Юнь и почитал уезд Цинлин своей исконной древней родиной, фактически они обосновались там всего лишь около семидесяти лет назад.
Это составляло лишь пятую часть от трехсот пятидесяти лет.
Но даже если бы семья Юнь вовремя покинула родные места и спаслась от гибели города, от эпохи Юнь Чуцзи до сегодняшнего дня минуло уже целых тысячелетие и восемьсот лет. За столь долгий срок произошло неисчислимое множество войн, бедствий, революций и голода. Уцелел ли род Юнь? И если уцелел, то является ли он той самой прежней семьей Юнь? Всё это было окутано тяжелой, пессимистичной пеленой, в которую никто не осмеливался вглядываться.
Юнь Чуцзи обессиленно прижалась спиной к мягкой обивке стула, впервые так отчетливо осознав, до какой именно степени новый мир был... нов.
http://bllate.org/book/24061/2765705
Готово:
