Хэ Юньцзин изогнул губы в усмешке и, протянув руку, ухватил Хуа Ли за подбородок, притягивая ближе.
— Кто я такой — неважно. Важно то, что я могу вытащить тебя отсюда. Если будешь меня радовать, я даже помогу тебе расправиться с твоими врагами.
Хуа Ли с силой оттолкнул руку Хэ Юньцзина и выпрямился.
— Я не какой-то слабак, чтобы зависеть от других! Я и без тебя смогу выбраться.
— Смелое заявление! — Хэ Юньцзин был впечатлен этой личностью. Он бросил Хуа Ли волчий клык. — Пока ты будешь сам выбираться и набираться сил, всё уже сто раз закончится. Хочешь выбраться — слушайся меня. Иди жарь мясо волка.
В этот момент Хуа Ли чувствовал себя уязвленным, но всё же подчинился приказу. Он взял клык и молча принялся снимать шкуру. Однако, как только ушло чувство опасности, безумная натура отступила. Хуа Ли посмотрел на распоротую тушу демонического волка: кровавое месиво источало тошнотворный запах гнили.
Хуа Ли в ужасе попятился, склонив голову и зажимая рот, его тело сотрясала неконтролируемая дрожь.
Хэ Юньцзин, который собирался отдохнуть, заметил это состояние и слегка нахмурился. Он подошел и присел перед юношей.
— Что? Тошнит?
Хуа Ли, у которого от рвотных позывов на глазах выступили слезы, поднял лицо и посмотрел на Хэ Юньцзина с жалким, беззащитным видом. На его испачканном лице запеклась кровь, и выглядел он еще более несчастным, словно роза, которую втоптали в грязь.
Как бы это сказать? Хэ Юньцзин даже почувствовал укол жалости. Он перевел взгляд и спросил:
— Хочешь выбраться отсюда?
Хуа Ли жалобно закивал. Он ненавидел это место, полное демонических зверей, а сам не мог использовать ни капли духовной силы, оставалось лишь ждать, пока его разорвут на куски.
— Тогда будешь слушаться? — снова спросил Хэ Юньцзин. Увидев, что Хуа Ли опять кивнул, он приподнял бровь: эта личность была куда внушаемее предыдущей.
Хэ Юньцзин бросил взгляд на тушу волка и, вспомнив, как Хуа Ли едва не вывернуло наизнанку, изменил решение.
— Иди набери хвороста.
Хуа Ли часто закивал, опираясь на здоровую руку, поднялся и, придерживая раненое плечо, отправился на поиски дров.
Хэ Юньцзин подобрал клык и в два счета разделал тушу, отрезал несколько кусков мяса и остался ждать. Прошло немало времени, прежде чем Хуа Ли вернулся с пустыми руками.
— Там... там нет хвороста, — жалобно произнес он.
Хэ Юньцзин поджал губы и обвел взглядом окрестности: вокруг была лишь выжженная пустошь, и действительно, ничего горючего здесь не было, а дальше идти Хуа Ли, скорее всего, побоялся бы. Не желая тратить время на споры, он отрезал кусок сырого мяса и запихнул в рот.
Мясо было отвратительным, отдавало тиной, но это было лучше, чем умереть от голода.
Глядя на то, как Хэ Юньцзин невозмутимо жует окровавленное сырое мясо, Хуа Ли снова почувствовал приступ тошноты. Он инстинктивно отступил на полшага, а в его прекрасных глазах застыл ужас.
Хэ Юньцзин не обратил на это внимания, отрезал кусочек поменьше и протянул его Хуа Ли.
— Хуа Лины не едят мяса, — отказался тот, яростно мотая головой.
Хэ Юньцзин приподнял бровь:
— А что вы тогда едите?
— Росу, — ответил Хуа Ли. Хуа Лины были растениями, им для жизни нужны были только вода и солнечный свет.
Хэ Юньцзин не стал настаивать и сам проглотил мясо, после чего похлопал по месту рядом с собой.
— Садись.
Хуа Ли послушно подошел и сел рядом. Неприятный запах крови постоянно проникал в ноздри, было очень тяжело это терпеть.
— Ты какой цветок? — спросил Хэ Юньцзин.
— Ледяной снежный лотос.
Хэ Юньцзин хмыкнул:
— Тогда почему бы тебе не дать мне съесть свои лепестки? Может, мне стало бы лучше.
— Я... я уже давал, — заикаясь, ответил Хуа Ли. — Рана слишком глубокая, не заживает. У меня слишком мало мастерства.
Хэ Юньцзин посмотрел на него сбоку:
— Сколько тебе лет?
— Двести лет.
— Цыц, — причмокнул Хэ Юньцзин. — Выглядишь совсем маленьким, лет на восемнадцать-девятнадцать по человеческим меркам?
Хуа Ли не знал, что ответить. Он редко видел людей, поэтому мог лишь с надеждой смотреть на него.
— Ты знаешь, что есть еще один ты? — продолжил допрос Хэ Юньцзин.
— Знаю.
Хэ Юньцзин удивился:
— Почему вас двое?
— Мы — парные цветы. После того как мы приняли человеческий облик, он всегда спал внутри моего тела, — Хуа Ли обхватил колени руками. — Он сильнее меня. Вот бы я мог просто исчезнуть.
Мысли у него были совсем упаднические, но Хэ Юньцзин не стал углубляться. Поев, он поднялся.
— Пошли.
— Куда? — спросил Хуа Ли, послушно следуя за ним.
Хэ Юньцзин шел впереди, заставив систему вывести карту местности. Ему нужно было как можно скорее увести Хуа Ли отсюда. Во время медитаций он в общих чертах узнал об этом мире: люди, совершенствующиеся, духовные звери, клан демонов и призраки.
Демоны были уничтожены много лет назад, и запретная зона, в которой они оказались, была их бывшей территорией. Чтобы демоническая энергия не распространялась, великие мастера прошлого наложили здесь печать. Хуа Ли смог поглощать демоническую энергию только после того, как съел черную «питайю», став настолько сильным, что смог снять печати. Возрождение демонов в мире людей сделало Хуа Ли главным злодеем этой истории.
Хотя это и казалось Хэ Юньцзину лишней головной болью, он решил, что пока на Хуа Ли нет следов демонической ци, в будущем, когда придет время мстить, другие школы не накинутся на него всей толпой и, по крайней мере, не станут клеймить демоном. А что касается мести — это можно обсудить, когда они выберутся.
Хэ Юньцзин вел Хуа Ли, попутно совершенствуясь, и выбрал самый безопасный маршрут к выходу из запретной зоны, туда, где барьер был самым тонким. К тому моменту Хэ Юньцзин уже достиг стадии Золотого ядра. Он вонзил меч в барьер и, как только тот пошел рябью, вывел Хуа Ли наружу.
Наконец они были свободны. Хуа Ли смотрел на леса за пределами барьера, и знакомые запахи впервые за долгое время вызвали на его лице слабую улыбку. Но она была мимолетной: глядя на цветущую жизнь вокруг, он вспомнил о погибших сородичах. Его взгляд постепенно потускнел, он присел на корточки и замер, глядя на крошечный желтый полевой цветок.
У него больше не было сородичей. Хоть он и покинул запретную зону, идти ему было некуда. Он тоже хотел отомстить, но прекрасно понимал, что с его нынешним уровнем это невозможно. К тому же, род Хуа Линов от природы был слабым, и сколько же времени ему потребуется, чтобы стать достаточно сильным для мести?
Хэ Юньцзин сбросил грязную одежду и сел на землю. В запретной зоне царил мрак и удушливый воздух, он месяцами не видел солнечного света и сейчас хотел просто расслабиться.
— Куда хочешь пойти? — спросил он.
Хуа Ли не знал. Он подошел к Хэ Юньцзину, опустился перед ним на колени и серьезно спросил:
— Ты можешь научить меня совершенствоваться?
— Прежде чем совершенствоваться, тебе стоит научиться драться кулаками, — честно ответил Хэ Юньцзин. Хуа Ли был слишком слаб — отчасти из-за природы своего рода, отчасти из-за того, что его всегда слишком сильно опекали, так что он не умел даже элементарно постоять за себя.
— Хорошо! Если это поможет отомстить, я сделаю всё что угодно.
Хэ Юньцзин не удивился. Несмотря на свою слабость и капризность, этот Хуа Ли сохранил твердость духа. Но прежде чем приступать к обучению, Хэ Юньцзин хотел нормально поесть.
Он повел Хуа Ли вниз с горы, и через три дня они добрались до небольшого городка. Продав лекарственные травы, собранные в горах, они купили одежду и наконец-то поели человеческой еды.
Лучшая тренировка — это реальный бой. Хэ Юньцзин сразу же повел Хуа Ли в тайное царство для испытаний — именно в то, где в последнее время тренировалась группа главных героев.
http://bllate.org/book/24063/2765953
Готово:
