Эту трапезу по-настоящему весело и от души ел только Ли Цичжэнь.
Он походил на большого пушистого аляскинского маламута, который радостно излучал тепло и доброжелательность на всех вокруг. Больше всего досталось Шэнь Чжисину: этот крупный щенок почти полностью одарил его своей привязанностью. За время обеда Ли Цичжэнь был готов вывернуть наизнанку всю свою семнадцатилетнюю жизнь и выложить собеседнику всё до капли!
Например, как в три года они с Чжоу Юй носились как угорелые по служебному двору завода Тяжмаш в старом районе, и их едва не увел торговец детьми, поманив кульком леденцов.
Или как в пять лет, после выпуска из детского сада, он пережил первое в своей жизни признание в любви от девочки — и с тех пор второго так и не дождался.
А еще — как в первом классе начальной школы три дня подряд заходил не в тот кабинет, так что его классной руководительнице пришлось договариваться с классным руководителем Чжоу Юй и переводить ребенка к ним…
— Это же просто возмутительно! Пока рядом Чжоу Юй, мне как-то неловко называть себя школьным красавчиков. Но пусть мы не на одном уровне, хотя бы на половину-то я тяну! Почему же ни у одной юной леди не нашлось зорких глаз, чтобы разглядеть мои достоинства? Я тоже хочу испить горькую чашу любви!
Перейдя на эту тему, Ли Цичжэнь и впрямь возвел Шэнь Чжисина в ранг жизненного наставника:
— Учитель Шэнь, научите меня! Я даже не смею мечтать о чем-то невероятном, я просто хочу перестать быть одиноким: прогуляться после уроков по спортплощадке, сходить после школы купить по стаканчику чая с молоком. Неужели это и правда так сложно осуществить?Шэнь Чжисин улыбался лучезарно и непринужденно. Его вид привлек взгляды бесчисленных людей вокруг них — и впереди, и позади. Чжоу Юй сидел напротив него и почти всё время смотрел на него, даже не заметив, как на его собственном лице невольно заиграла улыбка. И только Шань Лян молча наблюдал за всем происходящим.
Хотя он тоже находился среди них, это всеобщее оживление не имело к нему никакого отношения.
Подобно Чжоу Юю, он замер, оглушенный перепалкой и шутками Ли Цичжэня и Шэнь Чжисина.
Наверное, именно так и выглядят по-настоящему обаятельные люди.
Либо они похожи на Ли Цичжэня — прирожденного мастера общения, безобидного и страстного, способного быстро сойтись с кем угодно.
Либо — на Шэнь Чжисина, чье очарование действует незримо. Тот еще до личной встречи успевает завоевать симпатию, а стоить им увидеться и поговорить — сразу понимаешь, насколько сильна личная харизма этого человека, заставляющая окружающих невольно стремиться к более близкому общению...
После обеда Шань Лян молча вернулся в класс, чтобы отдохнуть в полдень. Радость от перерождения не продержалась и полдня, смытая хаосом нынешнего положения дел. Он понимал, что ему больше нельзя думать о признании в любви к Чжоу Юю и романтических отношениях — все силы следует направить на учебу. Только так, через самый фундаментальный и наиболее вероятный путь, он сможет изменить свою будущую судьбу, полную ничем не примечательного прозябания.
О, если бы и впрямь можно было сохранять такую холодную рассудительность!
Стоило Шань Ляну раскрыть новые учебники для второго года старшей школы, как он едва смог вспомнить хотя бы простейшую химическую реакцию...
Кто вообще сказал, что после перерождения можно одной левой раскидать школьных хулиганов и утереть нос отличникам?
Черт побери, да с такими темпами для него даже сдать месячный экзамен на проходной балл станет проблемой!
Когда из их компании выбыл Шань Лян, Ли Цичжэнь, кажется, почувствовал себя свободнее.
На самом деле, он и сам ощущал, что с этим другом детства, с которым они воссоединились в старшей школе спустя три года разлуки, ему было как-то трудно находить общий язык.Характер собеседника, такой чувствительный и полный самоуничижения, был хрупким, словно стекло — кто знает, в какой момент он мог треснуть. Весь первый год старшей школы он хранил молчание, но с началом этого семестра внезапно изменился. Взять хотя бы Ли Цичжэня, который в обед между делом бросил: «Не хочешь пообедать вместе?» — задавая этот вопрос, он совершенно не ожидал, что Шань Лян согласится, но кто же знал, что сегодня тот ответит согласием с первого раза?
Вдобавок ко всему, сегодня Чжоу Юй не обмолвился с Шань Ляном ни единым словом. Интуиция подсказывала Ли Цичжэню, что корень проблемы, скорее всего, кроется именно в Шань Ляне.
Однако думать о том, в чём именно заключается проблема, времени у него сейчас не было.
Эх, разберемся потом!
После обеда, по заведенному распорядку, наступало время полуденного отдыха. Бесстыдно напросившись, Ли Цичжэнь решил идти отдыхать вместе с Чжоу Юем и Шэнь Чжисином, да еще и от лица своего друга детства пригласил нового ученика к Чжоу Юю домой. Шэнь Чжисин пытался отказаться, но в итоге кивнул и принял приглашение.
Но разве могут шестнадцати- или семнадцатилетние парни послушно спать целый час? В итоге Ли Цичжэнь продолжал болтать с Шэнь Чжисином, пока Чжоу Юй поблизости разбирал доставленные сегодня новые учебники и списки дополнительных пособий для второго года старшей школы, время от времени вставляя словечко, чтобы Шэнь Чжисин вновь переключил внимание на него.
— Вы ведь раньше пользовались этой книгой для блока естественных наук?
Шэнь Чжисин замолчал и, повернув голову, бросил взгляд на обложку:
— Да, и еще вон той, в фиолетовой обложке.
Ли Цичжэнь тоже проследил за его взглядом:
— Да в общем-то почти одно и то же! — Видя, как Чжоу Юй обстоятельно рассказывает Шэнь Чжисину обо всех предметах, Ли Цичжэнь утомился даже быстрее, чем сам Шэнь Чжисин. — Ой, да какая разница!
Чжоу Юй поднял взгляд на сидевшего перед ним парня, который, опустив ресницы, сверял списки литературы. Его пушистые, младенчески-прямые ресницы отбрасывали тени на веки. Не будучи до конца уверенным, не докучает ли он своими расспросами, Чжоу Юй тем не менее сменил тему:
— Старик Яо велел мне седьмым уроком после обеда отвести тебя прямо к нему.
Шэнь Чжисин аккуратно положил книги на прежнее место на письменном столе Чжоу Юя:
— Угу, спасибо.
Ли Цичжэнь просто обожал такие трогательные картины взаимопонимания:
— Если подумать, мы ведь все живем здесь, но по утрам я очень редко встречаю тебя по дороге в школу! Ты что, встаешь очень рано?
Сразу после этого вопроса Чжоу Юй тоже посмотрел на Шэнь Чжисин.
Спасибо его хорошему другу детства за то, что озвучил вопрос, который тот хотел задать уже давно.
Шэнь Чжисин склонил голову набок и задумался на пару секунд:
— Да нет, я обычно прихожу в самый последний момент.
Некоторые ученики, живущие дома, ходили в школу на утреннюю самоподготовку вместе с пансионерами, но для него это было слишком рано: вставать в половине седьмого утра и прибывать в школу до семи — если только не привык к строгому распорядку общежития, все-таки тяжеловато. Тем более, переезжая из дома сюда, в Чжоюй, он как раз и рассчитывал на то, чтобы в течение трех лет старшей школы нормально высыпаться и хорошо питаться!
Поэтому Шэнь Чжисин с самого начала ни разу не ходил на утреннее чтение.
Ли Цичжэнь задумчиво протянул:
— Как здорово, а старик Ин заставляет меня ходить хотя бы три раза в неделю.
Он снова перевел взгляд на Чжоу Юй:
— Чжоу Юй тоже не ходит на утреннее чтение, жаль только, что мы не познакомились пораньше.
Слушая болтовню Ли Цичжэня, Шэнь Чжисин откинулся на спинку стула, зевнул и на мгновение прикрыл глаза.Чжоу Юй всё это время наблюдал за ним и наконец спросил:
— Ты устал? Может, подремлешь немного?
Э-э...
От такого вопроса даже растеряешься, и не знаешь, что ответить.
Ли Цичжэнь был очень гостеприимным, а Чжоу Юй, хоть и казался чуточку холодным, явно был хорошим парнем. Но завалиться спать после обеда в самый первый раз, когда пришёл к кому-то в гости — разве это удобно?
Ли Цичжэнь же церемониться не привык и тоже принялся уговаривать Шэнь Чжисина немного поспать:
— Да брось ты, не обращай на нас внимания. Хочешь спать — ложись, мы разбудим тебя, когда придёт время идти на занятия.
Отказать в такой тёплой заботе было трудно, и Шэнь Чжисина уложили на кровать. Планировка этой комнаты была почти такой же, как у него дома, но удивительнее всего было другое: хотя от атмосферы в комнате Чжоу Юя веяло лёгким холодом, чужой она не казалась и привыкнуть к ней труда не составляло. Обняв диванную подушку, которую он принёс с собой из кабинета, Шэнь Чжисин прижался щекой к изголовью, поддавшись накатившей волне усталости, и действительно заснул очень быстро.
А в кабинете тем временем Ли Цичжэнь продолжал болтать с Чжоу Юем:
— Ни за что бы не подумал, что у Шэнь Чжисина такой характер! Я-то вечно думал, что он копия ты!
Чжоу Юй в ответ лишь выразительно зыркнул на приятеля детства:
— Это ещё в каком смысле — копия я?
Ли Цичжэнь даже ленился объяснять:
— Ну теперь-то всё понятно. Девушкам наверняка нравятся парни, которые вот так смотрят на тебя во все глаза и слушают каждое слово.
С этими словами он подтолкнул Чжоу Юя локтем в бок:
— Серьёзно, когда ты ему что-то рассказываешь, он ведь по-настоящему смотрит тебе прямо в глаза. Черт возьми... Честно говоря, будь я девчонкой, я бы в него тоже влюбился! От него же буквально исходит аура какой-то неземной нежности!
А Чжоу Юй в этот момент мысленно возвращался к невероятным и странным событиям прошедшего утра.С самого утра, когда он случайно встретил Шэнь Чжисина у дверей круглосуточного магазина и заметил, что тот был без школьной формы, и до их встречи в полдень, когда они вместе пообедали, а Ли Цичжэнь, в два счета утащивший Шэнь Чжисина с собой под предлогом бурного гостеприимства, притащил его прямо домой и даже уложил Шэнь Чжисина спать после обеда в своей собственной комнате...
Ах да!
Он спит в его комнате!
Стоило только вспомнить об этом, как у Чжоу Юя внутри невольно всё запылало.
Он не слишком отчетливо понимал, откуда берется эта эмоция, но одно мог утверждать наверняка: он вовсе не отвергал это неведомое прежде чувство.
Точно так же, как Ли Цичжэнь, прежде совершенно не знавший Шэнь Чжисина, с самого первого дня учебы в качестве одноклассников проникся к нему огромной симпатией.
Чжоу Юй испытывал то же самое. Если говорить начистоту, на самом деле человеком, который уже давным-давно был знаком с Шэнь Чжисиным по слухам и мыслям, был он сам. И лишь благодаря тому, что его куда более пылкий друг детства выразил за двоих столько же разделяемых и им самим чувств, ему удавалось сохранять привычное спокойствие и невозмутимость.
В конце концов разговор вернулся к исходной точке: недовольство Ли Цичжэня тем, что переводной ученик свалился как снег на голову в олимпиадный класс, испарилось без следа, и он даже искренне радовался: А ведь то, что он перевелся в олимпиадный, на самом деле здорово! Вот только в Первой школе теперь поскупились удержать человека — в будущем они наверняка горько пожалеют!
Да уж...
Непонятно почему поддавшись какому-то порыву, Чжоу Юй скрыл сокровенные ожидания, таившиеся в глубине его души. Словно урвавший лакомый кусок и радующийся исподтишка, он говорил всё тем же ровным тоном, даже не выдав своих эмоций перед другом детства.
Ничего не подозревающий Ли Цичжэнь тем временем вспомнил о другом деле.
Ой! Чуть из головы не вылетело! — он снова протянул руку и толкнул Чжоу Юя в локоть. — Цзян Цзяси ведь тоже здесь! Выходит, эти двое — бывшие возлюбленные, встретившиеся вновь?!Лицо последнего заметно помрачнело.
Ли Цичжэнь с головой увяз в сплетнях и не мог остановиться: — Ну, Шэнь Чжисин и сам, должно быть, в курсе, в конце концов, Цзян Цзяси еще в первом классе старшей школы попал в олимпиадный класс. Это... это... неужели и правда сбудется мой сон, и Цзян Цзяси действительно придет к нему мириться?
Чжоу Юй уже вовсе не радовался.
Он даже еще не разобрался, почему в одну секунду испытывал тайную радость, а в следующую уже злился.
А Ли Цичжэнь все продолжал тараторить: — О боже, судя по двадцатилетнему опыту учителя Ин в разлучении парочек, если они захотят сойтись снова, боюсь, это будет до безумия сложно...
Шэнь Чжисин отсутствовал, так что Чжоу Юй напрямую приказал другу детства замолчать и закрыть рот.
Они молча просмотрели списки учебных пособий, заданных учителями по каждому предмету, а затем уточнили у старосты в классном чате, что централизованно заказывать учебники на этот семестр класс не будет, и решили отправиться за ними прямо на Чуньсинлу — в конце концов, на 196-м автобусе можно доехать всего за три остановки.
Ближе к двум часам Чжоу Юй отправился в спальню, чтобы поднять приятеля, но никак не ожидал, что Шэнь Чжисин проснется сам.
Он выглядел немного сонным, его глаза казались чересчур влажными, а волосы на макушке забавно торчали пушистым хохолком, отчего голова выглядела кругленькой и неизъяснимо милой. Увидев Чжоу Юя, он даже хриплым голосом произнес: — Спасибо.
Ажиотаж, вызванный появлением троицы в классе, был просто грандиозным, особенно учитывая то, что Шэнь Чжисин уже давно пользовался вторым филиалом дурной (или громкой) славой. Его прибытие ничуть не вызвало отторжения у окружающих, иные даже подходили напрямую и окликали его братаном, демонстрируя такой вид, будто они с самого начала знали, что придешь именно ты, и собирались заранее встречать тебя хлопушками.
Что же до тех, кто узнал обо всем еще в полдень, те теперь вовсю пялились на него средь бела дня.
Воспользовавшись тем, что урок еще не начался, избалованные и смелые девчонки из естественно-научного класса подошли поболтать с Шэнь Чжисином. Разговаривали они не о чем-то постороннем — просто хотели убедиться, что Шэнь Чжисин теперь действительно останется во втором филиале и больше не станет никуда переводиться. Получив утвердительный ответ, девушки пришли в абсолютный восторг: — Вот и отлично! У меня появилась еще одна причина каждое утро мыть челку!
Чжоу Юй сидел рядом и как никогда остро ощущал тесноту и оживление.
Для него это было непривычно, тогда как Шэнь Чжисин привык к подобному с малых лет.
Сидевший впереди Шань Лян тоже повернулся и посмотрел на самый последний ряд класса. Он смотрел на Шэнь Чжисина, окруженного толпой, и одновременно на сидевшего рядом Чжоу Юя, которые словно оттеняли друг друга.
В глазах остальных подобное сопоставление выглядело соперником, стоящим друг друга, и силой, равной по мощи.
Но для Шань Ляна это значило куда больше.
Если Чжоу Юй однажды действительно решится выбрать мужчину, то этим мужзой точно не окажется кто-то заурядный, посредственный и лишенный каких-либо достоинств.
Если Шань Лян хотел по-настоящему запечатлеться в его глазах, ему требовалось, по меньшей мере, обладать тем же весом в глазах Чжоу Юя, каким обладал этот закадычный враг Шэнь Чжисин, привлекавший к себе постоянное внимание. Иначе шесть лет дружбы с детства действительно не смогли бы тягаться с давним соперником, о котором прежде он был лишь понаслышке, а теперь столкнулся с ним лицом к лицу...
http://bllate.org/book/24097/2774407
Готово:
