Ло Байе вскрыл зубами бутылочку зелья восстановления сил и осушил её. Подобных базовых расходников у него было немного, поэтому приходилось грамотно распределять их на эти десять минут погони. Чёрный туман в основном разъедал показатель рассудка: сопротивляемость Ло Байе можно было считать высокой, но даже так львиную её долю сожрало, уронив шкалу с девяноста примерно до семидесяти.
Впрочем, справляться с этим пока удавалось. Выкроив момент, Ло Байе бросил взгляд на собственную панель состояния и заодно влил в себя порцию зелья для восполнения рассудка, вытаскивая со дна свою балансирующую на грани фола ментальность, готовую рухнуть ниже допустимой черты.
Ло Байе впервые почувствовал, что десять минут могут длиться так бесконечно долго.
Словно прошёл целый век, прежде чем запоздалый системный голос наконец объявил об окончании погони и возвращении коридорной локации в норму.
Сейчас было не до раздумий о том, грязный ли ковёр. Ло Байе тяжело дышал, прислонившись спиной к стене; его чёлку насквозь пропитал пот, на голенях и щиколотках алели раны, а сам он с головы до ног покрылся грязью.
Время ещё раннее, отдыхать здесь нельзя, поэтому, переведя дух в течение пары минут, он поднялся и медленно побрёл вдоль коридора.
Ковёр под ногами насквозь пропитался кровью, при каждом шаге раздавалось хлюпанье, а брызги багровой влаги падали на его обнажённые щиколотки, напоминая абстрактную картину: красные сливы на снегу.
Он остановился перед огромным зеркалом между первым и вторым этажами, после чего попытался протянуть руку и коснуться глади.
Судя по всему, у Мяо Цзанъюэ дело ещё не завершилось, проход не открылся.
У Ло Байе всё закончилось даже слишком быстро. Сегодня ночью он поговорил по телефону со своим двойником, сходил прикончить двойника Мяо Цзанъюэ и даже спровоцировал погоню — вся эта цепочка событий заняла всего несколько часов, а до рассвета оставалось ещё около двух.
Это значило, что ему придётся пробыть в зеркальном поместье ещё свыше двух часов. Глядя на вновь появившегося в поле зрения Сы Мина, он не стал спрашивать, куда тот только что отлучался.
Сейчас он стоял на площадке между пролётами первого и второго этажей, а Сы Мин возвышался на лестничной площадке второго, глядя на него сверху вниз. Какое-то время оба молчали.
Сы Мин неторопливо спустился по лестнице и наконец остановился перед Ло Байе. Опустив взгляд на парня, он протянул руку, словно собираясь коснуться его лица.
Ло Байе вскинул руку и отвёл его жест.
— Прости, — мужчина убрал руку и вместо этого коснулся собственной щеки. — Вот здесь кровь брызнула.
— Обычный, — Ло Байе небрежно пот щеку. Заметив, что Сы Мин всё ещё стоит здесь, он невольно нахмурился: — Ещё что-то?
Ему сейчас вовсе не хотелось возиться с Сы Мином — думалось лишь о том, как бы побыстрее принять душ, переодеться и лечь спать.
Эту сраную игру и секунды больше играть не хочется, устало подумал Ло Байе.
К счастью, Мяо Цзанъюэ заставила его ждать не слишком долго.
У неё всё закончилось ещё быстрее; впрочем, вполне вероятно, что тот двойник почти не сопротивлялся. Когда зеркало источило слабое сияние, Ло Байе испытующе коснулся его пальцами, и, вполне ожидаемо, рука прошла насквозь.
Не раздумывая, он прямо шагнул в зеркало.
За секунду до того, как переступить черту, Ло Байе со странным предчувствием оглянулся и увидел, что Сы Мин по-прежнему стоит на прежнем месте и смотрит на него.
Взгляд его казался несколько сложным, в нём смешались какие-то эмоции, которые Ло Байе не смог расшифровать.
Он отвернулся и шагнул вперед.
Стопа коснулась толстого ковра. Увидев перед собой лестницу, ведущую в противоположном от прежнего направления, Ло Байе понял, что вернулся в настоящее поместье.
Раздался системный сигнал о завершении побочного задания. Ло Байе слегка вздохнул с облегчением, после чего быстрыми шагами направился наверх.
Мяо Цзанъюэ стряхнула с лезвия капли крови. Подняв голову, она издалека встретилась взглядом с Ло Байе, стоявшем на другом конце коридора, и чуть кивнула ему в знак приветствия.
— Утро, — Ло Байе подошёл к временной напарнице и поздоровался. Переведя взгляд на дверь своей комнаты, он уловил густой запах крови. — Тот внутри ещё жив?
— Еле дышит, но скоро сдохнет, — Мяо Цзанъюэ убрала нож и показала жест руками. — Двойник бьет по менталке оригинала, тебе лучше туда не заходить.
— Ничего, сочту это за исполнение желания, — Ло Байе хлопнул её по плечу. — Спасибо.
Двойник лежал на полу с перерезанным Мяо Цзанъюэ горлом. Непонятно, на каком упорстве в нём еще теплилась жизнь. Одной рукой зажав кровоточащую рану на шее, он полуприкрытыми глазами посмотрел на вошедшего Ло Байе и слабо улыбнулся.
— Ты пришёл.
Ло Байе присел на корточки рядом с ним и в упор всмотрелся в двойника.
Точная его копия.
Лицо Ло Байе отличалось идеальной симметрией, так что даже зеркальный двойник при взгляде анфас не имел ни единого изъяна. Вот только ранее Ло Байе проколол левую сторону и закрепил там бриллиантовую серёжку-кафф, и его кафф находился справа, тогда как у двойника — слева.
Двойник дрожащей рукой потянулся вверх, словно желая дотронуться до Ло Байе.
Хотя это казалось странным, Ло Байе всё же перехватил эту руку. Но двойник с некоторым упрямством попытался высвободиться и снова потянул ладонь вверх.
Ло Байе прекрасно понимал самого себя. Помолчав пару секунд, он подался вперед и сам прижал чужую руку к своей щеке.
Двойник озадаченно и блаженно улыбнулся, а затем склонил голову набок, разглядывая Ло Байе.
Ло Байе не понимал, почему тот с таким упрямством смотрит на него — в конце концов, у них одинаковые лица, и если так хочется налюбоваться, можно просто поглядеть в зеркало. Но у двойника, судя по всему, были свои резоны: ему банально больше нравилось лицо оригинала.
Его глаза, устремлённые на Ло Байе, даже сияли — и так продолжалось вплоть до самой смерти.
Наблюдать собственную смерть — непередаваемо странное ощущение, словно ты уже действительно однажды умер.
— Сладких снов, — тихо произнёс Ло Байе, опуская его руку.
Влияние двойника на него оказалось довольно сильным. Мяо Цзанъюэ заботливо сунула ему флакон зелья для восстановления рассудка, и Ло Байе, не ломаясь, осушил его.
Эта игра вечно пихала в процесс какие-то бесполезные мелочи: например, те самые ходовые исцеляющие зелья выпускались с самыми разными вкусами, и каждый раз пить их было всё равно что открывать коробку-сюрприз с соком.
На сей раз попался со вкусом манго. Бросив пустой флакон, Ло Байе заглянул в умывальню, чтобы ополоснуть лицо.
При всём том шуме, что они тут устроили, остальные почему-то даже не вышли посмотреть — это выглядело крайне ненормально. Ло Байе не встретил и тех двойников, однако возиться с остальными людьми ему совершенно не хотелось, так что они с Мяо Цзанъюэ просто обменялись базовой информацией.
Система показывала, что шёл уже четвёртый день — больше половины срока их выживания осталось позади. В испытаниях на выживание был лишь один минус: приходилось тупо тянуть время.
В живых среди игроков оставалось всего пятеро, и те чётко раскололись на два лагеря. Мяо Цзанъюэ поинтересовалась, не хочет ли Ло Байе объединиться в команду. В подземельях временные союзы разрешались: лидер видел основные показатели жизнедеятельности соратников, существовал отдельный командный чат, а главное — это защищало от ударов в спину.
Члены одной команды даже в незелёных зонах не могли причинить друг другу вреда.
Мяо Цзанъюэ прямо в системном магазине купила за очки билет создания группы и отправила Ло Байе заявку, которую тот моментально одобрил.
Затем Мяо Цзанъюэ вкратце обрисовала свою вражду с гильдией Лунный Света: мол, во время прохождения одного из прошлых подземелий она прикончила человека из их рядов, из-за чего её теперь бескомпромиссно преследуют, умудрившись даже впереться за ней в этот инстанс.
Двойники их обоих уже были уничтожены, что устранило огромную скрытую угрозу, и теперь стоило остерегаться разве что трёх оставшихся игроков.
Но до сих пор ни финальный босс, ни ключевой NPC этого подземелья так и не объявились. Или же они уже появились, просто игроки этого не поняли? Ло Байе заглатывал завтрак огромными кусками, а мозг его работал на предельных оборотах.
Неужели он упустил какую-то деталь?
Какую-то... лежащую на самом видном месте, но вечно ускользающую от внимания информацию.
Например... хозяина художественной выставки?
Или же ту светловолосую и голубоглазую девочку, что чаще всего встречалась на картинах в поместье?
Ло Байе машинально покусывал вилку, подперев щеку рукой и погрузившись в хаотичные раздумья. Сидевшая рядом Мяо Цзанъюэ давно закончила завтракать, но не стала прерывать Ло Байе, а просто тихонько сидела сбоку, изучая собственную игровую панель.
Однако эту тишину вскоре нарушили: кто-то стремительно побежал в сторону ресторана, и оба мгновенно перевели взгляды на дверной проём.
Вбежавшей оказалась Чэнь Тун. Без всяких прелюдий она выпалила:
— Я — зеркальная копия Чэнь Тун, я хочу с вами сотрудничать.
Оба промолчали.
Внешность Ло Байе и Мяо Цзанъюэ была выдающейся до крайности, нравы — холодными. Сейчас они оба молчали, глядя на Чэнь Тун абсолютно одинаковыми ледяными и оценивающими взглядами.
Девушка занервничала:
— Да я правда зеркалка! Тьфу, задолбала уже эта жизнь, я просто хочу прикончить ту настоящую стерву и занять её место!
Выглядела она не особо умудрённой интеллектом, но если уж ей так приспичило найти союзников для сотрудничества, она вполне могла обратиться к другим двойникам, а не тащиться к ним.
«Чэнь Тун», казалось, заметила их сомнения и тут же пояснила:
— Тех двоих уже прибили, теперь я тут единственная уцелевшая зеркальная ромашка.
Она верещала так громко, словно являлась каким-то редчайшим видом животных. Ло Байе отродду не видел людей, способных так голосить и скакать козлом; на мгновение ему даже показалось, будто он находится в обезьяньем вольере какого-нибудь зоопарка.
Хотя так выражаться о девушке, пожалуй, не слишком вежливо. Мысленно извинившись перед вселенной, Ло Байе небрежно бросил:
— И как ты видишь нашу помощь?
«Чэнь Тун» по слогам чеканила:
— Разумеется, пойти и прикончить настоящую меня.
Ло Байе отложил приборы и холодно произнёс:
— Я тебе не верю. К тому же я не занимаюсь столь бесполезной тратой сил.
Секунду спустя он с мягкой улыбкой раскинул руки и пожал плечами:
— К тому же я здесь единственный новичок. Предлагать мне идти помогать тебе убивать матёрого игрока с кучей артефактов — это чистой воды отправка в пасть к монстру.
В этом резон имелся, так что «Чэнь Тун» перевела полный надежды взгляд на Мяо Цзанъюэ.
Мяо Цзанъюэ и без того была молчуньей, а сейчас ей даже жестикулировать расхотелось — она просто оборвала все каналы связи с гостьей.
«Чэнь Тун» забегала кругами, едва не подпрыгивая от нетерпения, и принялась засыпать их пачкой условий, щедро раздавая воздушные замки. Наконец, сжав зубы, она выпалила:
— Если вы мне поможете, я выдам информацию о хозяине выставки!
А вот это уже звучало любопытно. Ло Байе переглянулся с Мяо Цзанъюэ.
— Можно подумать, — наконец смягчился Ло Байе. — Но раз уж ты нанимаешь нас для дела, сначала выложи предоплату.
«Чэнь Тун» опешила:
— П-предоплату? Какую ещё предоплату?
— Половину твоей жизни, — невозмутимо ответил Ло Байе.
——————
Актёрские способности Чэнь Тун были на высоте: созданный ею ранее образ наивной и глуповатой студентки крепко врезался Ло Байе в память. Так что перед ним находилась личность — неважно, оригинал то или двойник, — которая превосходно умела болтать и притворяться.
Ло Байе сходу потребовал отрезать ей полжизни; плевать, настоящая она или нет, собственная шкура для него была дороже всего.
Однако стоявшая перед ним девица оказалась на редкость отчаянной. Едва Ло Байе заикнулся о половине жизни в качестве задатка, она со стиснутыми зубами схватила со стола ближайший столовый нож и вонзила себе в грудь.
Место она выбрала довольно хитрое: выглядело пугающе, но на деле являлось лишь поверхностной раной — до половины жизни там было далеко, однако дилетанта провести вполне могло.
Мяо Цзанъюэ поднялась, выдернула нож и, проявив молниеносную реакцию, сместила лезвие на пару сантиметров в сторону и вонзила клинок обратно.
«Чэнь Тун» выплюнула полный рот крови.
Раз уж сказали — половина жизни, то это действительно половина жизни. У «Чэнь Тун» от чернеющих перед глазами кругов едва держались ноги, в то время как Мяо Цзанъюэ с брезгливостью отступила на пару шагов назад, словно от какой-то грязи. Взяв лежавшую на столе салфетку, она вытерла руки и встала позади правого плеча Ло Байе.
Она непринужденно закинула руку на спинку его стула. Будучи выше и стройнее большинства женщин, Мяо Цзанъюэ ростом почти достигала метра восьмидесяти. На ней был спортивный костюм, не стесняющий движений, а длинные ноги и тонкая талия подчёркивались на пару с высоким хвостом из чёрных волос, небрежно собранных на затылке.
Глаза у Мяо Цзанъюэ были красивыми, но мало кто решался смотреть ей в глаза долго. Видимо, сказывался её личный навык: у любого, кто встречался с ней взглядом, возникал неприятный осадок, словно за ним следит какое-то хладнокровное существо.
Сейчас она с бесстрастным выражением лица смотрела сверху вниз на согнувшуюся пополам «Чэнь Тун», которая дрожала от боли в груди. Настоящая роковая женщина — безжалостная и смертоносная.
Но при этом она сама собой отвела Ло Байе роль лидера, нисколько не возражая против его согласия помочь.
— Ладно, теперь сойдёт, — Ло Байе остался вполне доволен. Сложив руки на груди, он расслабленно откинулся на спинку стула: — А теперь давай-ка обсудим, как мы прикончим ту вторую, чтобы помочь тебе в великом деле становления истинной Чэнь Тун.
У «Чэнь Тун» задёргался уголок глаза.
С чего это он вдруг заделался в этакие подростки-юноши из аниме?
http://bllate.org/book/24101/2775046
Готово:
